Ненужная жена. Хозяйка гиблой долины (СИ) - Дар Айрин

— Какие цифры? — слышу испуг в голосе Вольц, но внезапно Фаори меняет тему разговора.

— У генерала есть любовница?

На мгновение отстраняюсь от двери, боясь, что он может видеть через дерево, но потом прислушиваюсь снова.

— Прачка. Бездарность в рисовании. Она мне сразу не понравилась. Только чем-то она его зацепила.

— Драконица?

— Конечно, нет!

— Тогда кто за этой дверью?!

Кольфин прав. Меня чувствуют. Наверное, в прачечной было слишком много женщин, а Фаори занят собственными мыслями, что не заметил меня. Теперь же это было новой проблемой на горизонте.

Сейчас они ворвутся сюда, и всё узнают.

Ардос ищет моё тело, не веря, что я погибла. Желает найти карателей. Получается, что платил им не он? Или же просто уводит от себя подозрения? Вопросов столько, что кружится голова. И самый главный: как мне теперь скрываться от мужа?

Дверь несколько раз дёргается, а потом слышу удаляющиеся шаги. Наверное, они решили закончить разговор где-то в другом месте. Всё же ломать дверь в покои генерала — не лучшее из решений.

А спустя несколько минут замок хрустит, и в комнату входит Торн, держа в руках какую-то корзину.

— Планы меняются. Эту ночь ты проведёшь здесь, — говорит голосом, не требующим возражений, и ставит корзину на стол.

— А моя работа? — внутренне сжимаюсь, потому что не могу залезть в чужую голову и прочесть мысли.

— Соскучилась по стирке белья? — усмехается, стягивая с себя дублет и вешая его на крючок на стене, а за ним и рубашку, которая тут же летит в мою сторону белой скомканной птицей. Подхватываю на лету, непонимающе смотря на Торна. — Можешь постирать её, если хочешь. Вдруг руки чешутся. Приказать принести воды?

Он издевается, и его насмешливая улыбка говорит об этом.

Стараюсь не опускаться ниже глаз, но всё равно ненароком пробегаюсь взглядом по обнажённому торсу, которому бы позавидовал любой знакомый мне мужчина. Массивная грудная клетка, на которой покоится несколько шнурков с какими-то камнями. Подобные браслеты на левой кисти, когда правая ладонь «закована» в чёрную кожу. Тело без капли жира и несколько шрамов, говорящих о том, что он не советник императора, а боевой генерал.

Торн подходит к дорожному сундуку, и мышцы перекатываются на его спине, говоря о силе своего хозяина. Сундук прибыл вместе с генералом, и Кольфин добывает оттуда новое бельё, натягивая на себя.

— Если голодна — загляни в корзину. Не знаю, что там положила кухарка, но она очень хотела угодить.

— Я пленница вашей комнаты? — в моём голосе нет обиды, я лишь уточняю.

— Ненавистно моё общество?

— Я не это имела ввиду.

— Пока Иртен Брукс занимается решением твоей проблемы, ты будешь здесь. Он обещал, что к рассвету всё будет готово. Не хочу к тебе лишнего внимания, ты должна быть как можно незаметнее. Хотя, — он снова усмехается, — с таким лицом это будет сделать сложно. Ты сделала это нарочно, Эзра?

— Нет, конечно, нет! Я просто перепутала.

— Тогда следующий вопрос: знаешь Ардоса Фаори?

И моё сердце пропускает удар, а потом вновь начинает биться быстрее.

Глава 41

Только что генерал спросил о моём знакомстве с Ардосом.

— Слышала о нём, — говорю расплывчато. Отнекиваться, что я вообще не в курсе, не стану: помним о половине лжи и половине правды.

— Мне нужно знать, какие дела его связывают с вашей экономкой. За сегодня я видел их вместе дважды.

Раздумываю, говорить ли ему о том, что удалось подслушать, потому что информация об Эйлин Фаори может натолкнуть генерала на определённые мысли. Только отчего-то мне кажется, что он уже и сам знает, а сейчас лишь проверяет меня. В любом случае, речь об этом пойдёт, пусть и позже.

— В ваше отсутствие они говорили недалеко от этой двери. Кажется, он ищет свою жену, которую сослали в Готтард.

— Жена советника здесь? — изумляется он.

— Она погибла при пересылке.

— Как давно?

— Неделю назад.

— И кто это видел?

Вспоминаю «Морской бой», в котором противник называет цель, а ты говоришь мимо или ранил. Она мне пришла на ум именно сейчас. Такое чувство, будто Кольфин обстреливает меня вопросами, подводя признанию, что я видела это собственными глазами.

— Я была с ней в одной повозке.

— Вот как? — кряхтит он, устраиваясь на кровати и закидывая руки за голову. — Выходит, эрдана Фаори мертва?

Не понимаю до конца: он издевается или же просто уточняет.

— Получается так.

Этот разговор заставляет меня нервничать, а Торн, наоборот, расслаблен настолько, что лежит рядом, прикрыв глаза.

— Но советник не верит в её гибель, а потому приказал экономке раздобыть доказательства, — продолжаю.

Усмешка скользит по губам Кольфина.

— Доказательства в Готтарде? Он куда безумнее, чем я думал. Хочешь рассказать ему сама, что видела? Может это успокоит убитого горем супруга.

Сердце заходится в беге, а меня бросает в жар.

— Не думаю, что слова простой прачки помогут в этом деле.

Он многозначительно молчит, но ощущаю его неверие в мои слова, а потому пытаюсь увести разговор в другое русло.

— Советник говорил ещё о цифрах.

— Каких?

— Не знаю, кажется, что-то связанное с поставками, среди которых было шёлковое бельё для Рудаи.

Торн кривится, словно представил её в этом самом белье, и ему не понравилось.

— Больше ничего не удалось услышать, они ушли отсюда, — заканчиваю рассказ. Ну вот я и стала доносчицей, не так уж и неприятно играть против своего врага.

— Наблюдай за ними, вдруг ещё станет что-либо известно.

— Вы не доверяете советнику? — спрашиваю осторожно. Следует понять, кто они всё же друг другу: враги или друзья. Даже тот факт, что прибыли вместе, не говорит о дружбе.

— Я никому не доверяю!

Нас прерывает стук в дверь, и Торн садится на кровати.

— Генерал, вас зовут ужинать, — доносится женский голос, и я готова поспорить, что это Заола.

— Буду через пару минут, — обещает он, задумчиво глядя на меня. — Как погибла жена советника?

— Дерево пронзило её своими корнями.

— Страшная смерть, — заключает, отворачиваясь, и принимается натягивать сапоги снова. Стоило снимать…

— Мне хотелось бы встретиться с сестрой, чтобы передать ей артефакт. Кто знает, что будет со мной завтра.

— Тогда сейчас — самое время. На ужине будут присутствовать мои воины, у тебя есть возможность навестить её, пока они заняты, но потом возвращайся сюда.

— Что если вас не будет?

Он добывает из кармана ключ и бросает его, что я испуганно отшатываюсь, но ловлю.

— У тебя есть полчаса, ключ один, не заставляй меня ждать.

Мы выходим вместе, и я накидываю капюшон, чтобы не привлекать лишнее внимание. Молчаливая фигура в плаще куда незаметнее прачки с синим лицом. Заола решила выслужиться и подождать Торна. Бросает в мою сторону удивлённый взгляд, и я осознаю, что не сразу узнала. Это хорошо.

Ныряю в первый коридор, устремляясь к комнатам прислуги. Может, Луфа там. Генерал идёт в комнату для гостей с накрытыми столами. Она расположена рядом со столовой, но там принимают лишь приезжих. Остальные едят в общем помещении.

Рабочий день в самом разгаре, а потому Луфы здесь нет. Мне приходится выйти на улицу, чтобы добраться до прачечной. Сказать Жуде: не рассчитывай на меня ни сегодня, ни завтра, и передать сестре артефакт.

Разыскать рыжую удаётся быстро, дальше объяснить, что вещь её убережёт, главное — никому её не показывать. Обнимаемся на прощание, потому что первая моя вылазка могла закончиться для меня плачевно, а тут мы идём истреблять глиняных чудовищ, а не просто делать зарисовки. И я до сих пор не понимаю, что произошло.

Я задавала вопрос Ашкаю, что значит слово «Онила», которое звучало в моей голове, когда рядом были аргиллы. Но он уверяет, что этот язык ему незнаком. Есть слово в стародаконьем, которое звучит, как «Орнуила», и означает «пропасть». А мне так и не удалось связать это понятие и произошедшее. Аргиллы говорили мне о пропасти за моей спиной? Боялись, что упаду? Глупости какие-то.