Ненужная жена. Хозяйка гиблой долины (СИ) - Дар Айрин

Возвращаюсь обратно, наблюдая за двором из-под капюшона, надеясь не застать Ардоса, которому, по закону подлости, может понадобиться зачем-то выйти сюда. Прохожу мимо хозяйственных построек, в которых хранится уборочный инвентарь, когда кто-то тянет меня вбок, больно вонзаясь пальцами в плечо.

Глава 42

Я не вижу лица, потому что что схвативший приставил к моему горлу оружие, сдавив шею и разместившись позади. Острое лезвие касается кожи, и я чувствую, как делает надрез около сантиметра. Но меня не намерены убивать. Вместо этого слышу шёпот на ухо.

— Завтра генерал не должен вернуться, иначе рыжая Луфа умрёт, а за ней и ты исчезнешь в пасти одного из крапфов, — голос невозможно узнать, но, судя по хватке, это мужчина на голову выше меня. — Кивни, если поняла.

Делаю усилие, опуская голову, и лезвие ещё больше впивается в тонкую кожу. Только я соглашаюсь, что слышала, а не выполнять чей-то приказ.

— Отдай его аргиллам, обмани, притворись, что нужна помощь. Это в твоих интересах. А если скажешь кому-то — смерть.

В то же мгновение ладонь впечатывается в моё лицо, сдавливая нос, и мне кажется, будто меня принимаются душить, потому что перекрывают кислород. Борюсь за жизнь, мыча в чужую руку, чувствуя какую-то слабость. Он что-то дал мне вдохнуть, отчего голова становится тяжёлой, и я начинаю обмякать. Меня опускают мешком, прислоняя к стене, и, когда поворачиваю голову, нападающего и след простыл. Он скрылся между постройками, оставшись неизвестным. Голова в тумане, но одно ясно: опасность не только за стенами Гоствуда, но и на территории крепости.

Мимо проходят несколько прачек с корзинами, не поворачивая в мою сторону голову. Вдалеке два стража упражняются с оружием. Появляется фигура целителя, который отчего-то воровски оглядывается, будто виновен в чём-то. Боком подбирается к месту, где я сижу, и застывает в нерешительности, а потом бросается на колени.

— Ты кто? — осматривает меня, пытаясь понять, что произошло.

— Эзра, — говорю негромко, следя за его движениями.

— Тебя облили ревнивые служанки?

— Я сама, — говорю в который раз, а сама внимательно наблюдаю за лекарем. Довольно большие массивные ладони. Почти такие, что не так давно душили меня. И дрянь, которую дали вдохнуть. Ему сделать её проще, чем кому-то другому. Почему он тут? Откуда такое внезапное появление? Всё указывает на то, что это был Иртен Брукс.

— Что случилось? — спрашивает, а я чувствую, что уже в силах подняться. Если это он — то прекрасно знает. Если нет — я подвергну себя опасности. Такое чувство, что проверяет мою реакцию, скажу ли я.

— Возвращалась из прачечной — закружилась голова. Всё в порядке, спасибо, — опираюсь на его руки, поднимаясь.

— Идём со мной, я тебя осмотрю.

В нашу сторону уже косятся зеваки. Сколько прошло времени? Генерал, наверное, уже ждёт у своих покоев.

— Нет. Всё в порядке, — огибаю его, но тут же впечатываюсь в стену, как пьяная. Следующий шаг куда более уверенный, и я спешу в замок до того, как прибывшие драконы покинут столовую.

У комнаты генерала двое: Кольфин и ещё кто-то. И я не сразу признаю Ардоса, который стоит ко мне спиной.

— Почему вы не сказали, что ваша жена сослана в Готтард? — допытывается Торн.

— Какое это имеет значение?

— Самое прямое. Вы заинтересованы в существовании аномальной зоны, ведь так?

— Что за глупости, генерал? Это оскорбительно. Я, как добрый гражданин своей страны, мечтаю лишь о её процветании, и император знает об этом.

— Тогда куда будете ссылать неугодных красавиц, которые надоели? — летит вызов в лицо Ардоса. — Кстати, слышал о вашей предстоящей свадьбе. Поздравляю. Но не быстро ли вы забыли прежнюю любовь?

Не вижу лица Фаори, лишь ощущаю, как в воздухе висит напряжение. Будь его воля — он бы бросился с кулаками на зарвавшегося Кольфина, который, будто нарочно, убирает со лба несуществующий локон рукой в перчатке. Той самой, что может испепелить дотла.

— Она мертва, генерал. Первым делом я хотел встретиться с женой, но экономка рассказала о её гибели. Виновные понесут наказание, как только я вернусь в Варруген. Видят боги, я не желал её такой участи, — он лжёт, глядя генералу в глаза.

— Как она оказалась здесь?

— Воскресла после смерти. Я почитаю богов, это подвластно лишь им. И мне пришлось отвезти её на Великий Совет, где было принято решение.

— Почему вы не спрятали её ото всех?

— Вы с ума сошли?! Предлагаете мне преступить закон? — рычит Ардос, и я вжимаюсь в ледяную стену замка, чувствуя, как дрожу. — В теле моей жены сидела тайра, и я вынужден буду доложить о ваших вольных разговорах императору! Интересно, что скажет он, узнав, что генерал предлагал мне укрывать преступницу?!

— Любимую, Ардос. Иначе, зачем семья, если рядом не та, от кого заходится сердце?

Кольфин поднимает глаза, и я вижу, что смотрит он прямиком на меня, в самую душу. Он всё это время знал, что я стою неподалёку, а Фаори был слишком зол, чтобы заметить моё присутствие.

— А теперь идите в свою спальню, — снова звучит голос генерала, — на рассвете выступаем.

Глава 43

К моей радости, Фаори идёт дальше по коридору, а не возвращается в мою сторону, и я дожидаюсь, когда смолкнут его шаги, лишь тогда подхожу к генералу.

— Я не люблю ждать, — говорит он спокойно, но в его голосе слышна сталь.

— Вот, — протягиваю ключ, чувствуя себя не в своей тарелке. Но он не принимает его, а просто ждёт, когда я сама открою дверь.

Внутри всё так же, как было до моего ухода, с одной лишь разницей: мне угрожают. Только что я поняла, что отношения между Кольфином и Ардосом натянутые, они не друзья. И это значит, что враг моего мужа — мой друг.

— Удалось повидаться с сестрой? — начинает он первым.

— Да. Надеюсь, артефакт защитит её, пока меня не будет.

Мнусь, размышляя, как преподнести весть о случившемся. Спрашиваю у Ашкая совета, а Торн добывает зарисовку со всадником, вглядываясь внимательно в рисунок.

Лишь ты сама, хозяйка, в силах решить, что есть правильно. На одной чаше весов твоя жизнь — на другой его. Что ты выберешь?

Спасибо, очень помог.

— Мне нужно вам кое-что сказать, — начинаю, но генерал выставляет палец вверх, останавливая меня. Заглядывает в корзину и вытаскивает оттуда яблоко. Трёт его о мундир и остаётся доволен, тут же откусывая, а потом говорит.

— Забыл о самом главном, Эзра, — не влюбляться.

Готова была услышать что угодно, только не это.

— Не влюбляться? — переспрашиваю, хмыкая.

— Я сказал что-то смешное? — его глаза снова смотрят на меня, и я стираю улыбку. — Разве в меня нельзя влюбиться? — прищуривается он.

— Нет, что вы, конечно! Вы очень видный мужчина, дракон.

От которого наша драконица приходит в восторг.

— Молчи, Ашкай! — случайно говорю вслух, и вижу недопонимание на лице Кольфина. — Да, говорю. Не мальчишка, а настоящий воин, — несу какую-то пургу, но лучше так, чем признаться во всём.

— Ты заговариваешься, — снова откусывает он яблоко, а я чувствую себя в западне. Торн стоит недалеко от двери, и я понимаю, что сказанное мной должно остаться лишь между нами, а потому решаю подойти сама и утащить его в самый дальний угол, чем подзывать, потому что он вряд ли поймёт, чего от него хотят.

Оказываюсь рядом и шепчу.

— Идите за мной, — а потом перебираюсь в конец комнаты, оборачиваюсь, но генерал всё так же со спокойным лицом продолжает есть яблоко. — Мне надо вам кое-что сказать.

— И для этого обязательно делать это в углу? Эзра, это синее лицо меня пугает.

— Извините, другого нет. Идите сюда.

— Ты мне нравишься, но я уже говорил, что не намерен делить с тобой постель.

— Да это здесь причём?! — не выдерживаю, и он, наконец, подходит. — Вас хотят убить, — шепчу еле слышно, пока он смотрит на меня сверху вниз. — Видите этот порез, — показываю на шею. — Мне велели, чтобы вы завтра не вернулись с зачистки.