Ненужная жена. Хозяйка гиблой долины (СИ) - Дар Айрин

«Почему ты не сказал, что мы знакомы?» — накидываюсь мысленно на Ашкая.

Откуда мне знать, хозяйка. Я лишь недавно ожил, а до этого был серебряной брошью, у которой нет ни глаз, ни ушей!

Нашёл оправдание. И как мне теперь выпутываться?

— Я бы тоже предпочёл забыть многих, с кем знаком. Наверное, причина в твоей смерти, — подсказывает лазейку генерал. — После того, как я увидел тебя здесь, навёл справки. Оказалось, что ты чудесным образом воскресла, чтобы быть отправленной в Готтард. Не лучшая из участей. Спрашивать, что произошло на самом деле — не буду, пусть в тебя останется хоть какая-то загадка, — издевается надо мной. — А теперь скажи, кто на самом деле та несчастная, которую считают погибшей Элианой Фаори?

Думаю, он и сам догадался, но сейчас у нас вечер признаний, как выходит. Что ж, нет смысла уверять его, что я просто похожа на жену Ардоса, потому что он просто устроит нам очную ставку. А я всё же хочу остаться для советника в числе погибших.

— Её звали Эзра Финч, и она сама предложила мне обмен, услышав, что карателю кто-то заплатил за мою смерть.

— Ардос?

— Не знаю.

Продолжаю пялиться в потолок, ощущая себя проигравшей в битве. Теперь мы с генералом сообщники по-настоящему, и я негласно должна ему.

— Кто-то ещё знает о твоём секрете?

— Луфа, — произношу имя, вспоминая Заолу. — И ещё одна, которая догадывается, но не знает наверняка. Но может в любой момент предположить, как только поймёт, что разговор обо мне.

— Хочешь её убить?

Резко поворачиваю голову, смотря на него, округлив глаза.

— Конечно же, нет. Разве я похожа на того, кто убивает?

— Я встречал детей, что смотрят тебе в глаза с отчаянием, а как только ты отвернёшься, режут глотки солдатам, — его голос звучит хрипло. — Может, вспомнишь ещё что-то о том человеке с ножом? Запах? Произношение? Какая-то часть одежды?

Закрываю веки, вызывая тот момент в памяти, но не могу. Всё было быстро, а потом ещё какой-то порошок.

— Ладно, — вздыхает генерал. — Следует спать. Завтра Эзра не летит с нами.

— Боитесь, что выполню угрозу?

— Хочу попробовать найти виновного. И обращайся ко мне, как к своему мужчине, а не как к высокопоставленной особе. С этого моменты на ты. Мы в Гоствуде, а не при дворе императора. Тем более, что ты и сама солнцерождённая. Удивительно лишь то, что Ардос был не в силах пробудить твоего дракона.

Щёки снова вспыхивают. Я вспоминаю, что говорила с генералом об неинициированности.

— Если только между вами не было близости, — размышляет, — но об этом ты расскажешь мне позже, если захочешь, — а потом добавляет. — Если мы оба выживем.

Глава 46

Ночь проходит странно, потому что рядом спит мужчина. Генерал дал мне какую-то мазь, что помогла избавиться от синельки, правда, моё лицо всё равно имеет синюшный оттенок, но хотя бы не так бросается в глаза. Несмотря на то, что кровать довольно просторная, она одна, и нам приходится делить её. По центру Кольфин водрузил две подушки, словно возвёл стену между нами, и почти сразу засопел, как был, в рубашке и штанах.

Двигайся к нему ближе, — нашёптывал мне Ашкай. — Он просто ждёт, когда ты сама сделаешь первый шаг.

Вздыхаю, переворачиваясь на другой бок, спиной к Торну.

Нет же, хозяйка. Он слева. СЛЕ-ВА. Это как справа, только наоборот!

«Я сплю, отстань».

Завтра он улетит и не вернётся, кто будет пробуждать дракона?

«Он вернётся! Не первый день замужем».

Такого мужчину отпускает, эх. Дождёшься, что придёт косой, хромой на пятнадцать процентов, и будет у тебя не дракон, а курица с огоньком.

Не выдерживаю, рычу горлом.

— Такая неудобная кровать? — интересуются за подушками.

Во-о-от. Он тоже не спит, ты же чувствуешь жар его ипостаси?

— Извини, что-то не спится, — признаюсь.

— Надеюсь, не я причина?

ДА-А-А-А-А.

— Конечно, нет, — фыркаю. — Думаю, кто это мог быть и зачем ему тебя убивать?

— Делаю ставку на Кайриана, — отзывается генерал.

— Ты унизил его, посадив меня к нему на шею?

Он тихо смеётся.

— Ты так невинна, Эзра, пожалуй, я буду звать тебя так, чтобы ненароком не выдать другое имя, что это умиляет. Конечно, дело не в тебе. Удивлён, что ещё никто не успел тебе насплетничать на этот счёт.

— О чём ты? — не понимаю.

— Бард здесь из-за меня. Его бы воля, он давно бы покинул Готтард, моя бы — был казнён, как человек, лишивший нас отца.

— Нас? — решаю уточнить, но тут же прикусываю язык. Вдруг, они называют отцом какого-то императора или духовника, и вслед за секретом Эйлин я выдам и тот, что относится к Татьяне Бертовой.

— Его мать пришла ко мне, слёзно моля сжалиться над негодяем. Я не смог поступить иначе, однажды она спасла меня. Я вернул долг её сыну. По злому стечению обстоятельств — своему брату.

— Брату? — говорю слишком громко для полутьмы, в которой лежим, и слышу усмешку в голосе Кольфина.

— Удивление слишком настоящее, чтобы решить, что ты притворяешься. Да, родителей не выбирают, ровным счётом, как и родственников. И вот если мать Барда — женщина красивая и умная, с добротой в сердце, то сам Кольфин отличается жестокостью, желая власти настолько, что способен…

— Убить, — заканчиваю за генерала, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Всё запутаннее, чем я думала сначала. И сколько я ещё не знаю об этом месте.

— Держись от него подальше, Эзра, особенно потому, что он захочет получить твою силу. В нём нет благородства, которое должно течь в жилах нашего рода. И пока ты со мной, он не станет открыто подступать к тебе.

— Ты сказал ЕГО мать, но ВАШ отец.

— Да, у отца было две женщины, но мать моя была женой по статусу. Мафра же появилась позже и осталась, потому что так велел отец. Мы появились на свет с небольшой разницей в пару дней: я в срок, Кайриан недоношенным, словно уже тогда боялся проиграть мне хоть в чём-то. Мафра была хорошей матерью, сильной драконицей, но сын не солнцерождённый, он дарн. Может, потому отец и выделял не его, а меня, и ненависть в сердце Барда росла с каждым днём, пока однажды на тренировке он не попытался меня убить.

Мы упражнялись на стальных клинках, которые не были заточены по-настоящему. Но он подменил свой, и, если бы не моя сила и его мать, остановившая поединок, гнить мне в земле лет двадцать как, — снова усмешка. — Он лгал и мне, и отцу, что всё случайность. Что кто-то положил в тренировочные мечи этот. Отец ему поверил. Я — нет. И с тех пор всегда был настороже, и Кайриан это понимал. К нему нельзя поворачиваться спиной, он обязательно воткнёт нож между лопаток.

— Почему ты не отошлёшь его в другое место, чтобы не видеть? Чтобы не подвергать себя угрозе? Я слышала не только про Готтаррд, но и Каменные Кары, Призрачные утёсы.

— Как бы мне не хотелось признаваться самому себе, но здесь он отлично справляется. Гоствуд нуждается в беспринципных и кровожадных. Другие не выживают, здесь не место для других. И пока я знаю, где он, мне куда спокойнее. К тому же так он искупляет свой грех, истребляя аргиллов. А теперь давай спать, если у тебя нет другого предложения.

Слышала? О, как он красиво намекает! Не мужчина, а песня!

— Спокойной ночи, генерал, — улыбаюсь, чувствуя, как внутри мечется нерождённый дракон. Или это Ашкай, я так и не разобралась.

Глупая девчонка!

«Хозяйка, Ашкай. Хотя нет, с этого дня называй меня «Моя госпожа».

Смешно ей. Лучше бы спасала собственную жизнь!

Закрываю глаза и всё же засыпаю с улыбкой на губах, потому что мне всё больше нравится Кольфин Торн.

Глава 47

Генерал солгал и нет. Эзра Финч действительно не полетела вместе с отрядом зачистки. Вместо неё туда отправился Иртен Брукс — наш целитель. А, если точнее, всё же я, но в его личине.

— Подъём, Эзра, пора в дорогу, — слышу, как зовёт Кольфин, тут же подскакивая с места. За окном ещё темно.