Ненужная жена. Хозяйка гиблой долины (СИ) - Дар Айрин

— Но ты сказал…

— Не надо напоминать, что я сказал.

Рядом со мной падает какой-то флакон.

— Выпей это, отвар закроет твоего дракона.

— Или убьёт? — Сажусь на кровати, беря в ладони прохладную бутылочку.

— Если я скажу, что нет, ты поверишь? — генерал смотрит без тени улыбки. — Во-вторых, сегодня ты станешь отзываться на имя Иртена Брукса.

— Что?

— Это второе условие, — он оказывается рядом, добывая из кармана какую-то марлю, расправляет её, намереваясь налепить на моё лицо, но я отшатываюсь в испуге.

— Пойми, мне надо узнать, кто стоит за угрозами в наш адрес, а для этого убрать тебя из отряда. Когда я объявлю, что ты остаёшься здесь, но с нами отправиться лекарь, то есть ты, — тычет меня в грудь, — смотри в оба: кто что сказал, кто станет искать глазами прачку. Важно всё. А теперь пей зелье и натягивай артефакт, Брукс и так с ним долго провозился.

— Но Иртен останется здесь?!

— Он закроется в одной из комнат, я договорился, и не будет показывать до нашего возвращения.

— А если…

— Мы погибнем? — заканчивает за меня. — Он выберется, когда осознает, что в нём сильно нуждаются.

Я бы не стал ему доверять, — быстро переобувается Ашкай. — Кто знает, что…

Но я не слушаю его. Он хороший помощник, когда дело касается конкретных сведений, но в жизни совершенно ничего не мыслит.

— Я готова, — подвигаюсь к Кольфину, и он осторожно накладывает на моё лицо прохладную маску. Она тонкая, как паутинка, но плотная и холодная. Растягивает её, заправляя в ворот рубашки.

— А руки? — показываю, что они не изменились.

— Возьмёшь перчатки, — подходит к сундуку, добывая оттуда две кожаные краги. Конечно, они мне велики, но хотя бы руки не так бросаются в глаза.

Генерал берёт подушку, а я смотрю на него недоверчиво.

— Зачем она?

— Дай ладонь.

Неуверенно протягиваю, не спрашивая для чего, и генерал тут же делает довольно внушительный порез на руке.

— Ай, — шиплю, одёргивая руку, а он просит протереть её о подушку.

Ритуалист! — кричит во мне Ашкай. — Эзра. Беги от него, он хочет забрать твою душу!

— Это заставит всех думать, что ты здесь. Кровь несёт твоего дракона. Любой, кто чувствует, подтвердит это, если придёт сюда. Он не посмеет войти в комнату генерала, но будет думать, что ты тут.

«Это правда?»

Да, но лишь на какое-то время, — подтверждает Ашкай.

Вытираю ладонь о ткань, представляя, как станут ругаться прачки, увидев испачканную наволочку. Сама нередко злилась, когда добывала из грязного белья вещи с разными пятнами. А теперь сама их делаю.

Кольфин оставляет подушку у выхода, а я залпом пью то, что дано в пузырьке, кривясь от горечи, но с удивлением понимаю, что привкус очень ароматный. А потом подхожу к зеркалу, не веря своим глазам. Поднимаю руку, затем вторую.

— Никогда не сталкивалась с подобным артефактом? — генерал поправляет дублет. Мужская одежда для меня лежит на стуле.

— Нет, — трогаю своё лицо.

— Так лучше не делать, — качает головой Торн.

— И как долго я могу ходить так?

— Если не повредишь — несколько дней. Заденешь — эффект пропадёт. Потому в твоих интересах уворачиваться от чужих кулаков.

— Каких кулаков? — поворачиваюсь в сторону генерала, не успевая среагировать, что в мою сторону летит его кулак. Он останавливает его в миллиметре от моего носа.

— Вот таких. Ты всё же мужчина теперь, — усмехается, глядя в мои глаза и убирая руку. — И, кстати, не дракон. Я больше его не ощущаю, так что Брукс отлично справился с обеими задачами. А теперь идём.

Он даёт мне в руки саквояж лекаря и просит повернуться.

— А вот с этим может быть проблема, — цокает языком.

— С чем? — полуоборотом стою к нему.

— С твоей филейной частью, слишком она у тебя аппетитная.

— Что?!

Округляю глаза, но он уже добирается до двери.

— Будет надеяться, что никто не станет на неё глазеть, все же ты — мужчина.

Поворачиваюсь к зеркалу спиной, высматривая то, на что так пялился генерал. Он только что назвал мою пятую точку аппетитной?

Надо было всё же дожимать его этой ночью, — размышляет Ашкай.

«Тоже мне помощник. Сам не знаешь, чего хочешь».

ИНИЦИАЦИИ, — кричит он во мне, а мы с генералом выбираемся из комнаты, натыкаясь на Заолу, которая, по всей видимости, подслушивала.

Глава 48

Заола натягивает лживую улыбку, и я уверена, что Торн прекрасно понимает, кто перед ним. Таких не провести, а я внутренне ликую, что не её он выбрал своей «любовницей», а меня.

— Генерал, — склоняет служанка голову, пытаясь не выдать удивления, что от него утром выбирается лекарь. Торн закрывает дверь на ключ, обращаясь к ней.

— Девушка из моей комнаты плохо себя чувствует, не беспокойте до моего возвращения.

— Конечно, — она пытается высмотреть в глазах Иртена, то есть моих, подсказку, что случилось с Эзрой. И что-то мне подсказывает, что как только отряд отбудет, она раструбит об этом всему замку.

— Проводи нас в столовую, — командует Торн, и Заола тут же срывается с места, показывая дорогу.

Здесь уже многолюдно несмотря на то, что солнце лишь через час поднимется над горизонтом. Всё удивлённо смотрят, как я прохожу вслед за Кольфином, усаживаясь напротив, и принимаюсь есть. Стараюсь не смотреть ни на кого, перчатки неимоверно мешают, левая ладонь с порезом, перебинтованная какой-то тряпкой, ноет, а потому медленно ем курицу и кашу, запивая чаем. Не успеваю за остальными, но как только поднимается генерал, следую за ним.

Над головой чёрное грозовое небо. Народ копошится, собираясь на зачистку. Генерал объявляет, что лекарь отправится с ними, чтобы опробовать своё новое зелье на тех, кого тронут аргиллы, раз этого делать нельзя на территории замка. На меня даже не обращают внимания, потому что присутствие целителя смотрится очень убедительно. Это радует, ведь несмотря на то, что лица у нас похожи, телосложение и рост быстро выдадут, если кто-то обратит внимание.

— Может, стоит повременить с полётами? Буря скоро грянет, — Ардос поднимает голову вверх, а у меня сердце бьётся с такой силой, что вот-вот выпрыгнет из груди. Но, если никто ещё не усомнился, что я — лекарь, то отчего должен Фаори?

— Иртен, — зовёт меня женский голос, и я не сразу вспоминаю, что следует отозваться. — Иртен, — повторяет служанка, а потом машет мне, зовя за собой.

— Лично вы, советник, можете остаться. Об этом я непременно доложу императору на очередной встрече. Остальные готовимся, — командует стражам.

В центр круга выносят два ящика с магическими боеприпасами, начиная раздавать воинам продолговатые палки и круглые светящиеся шары, которые те прикрепляют к ремням и укладывают в специальные сумки.

— А где же ваша любовница, генерал? — подаёт голос Бард, с усмешкой смотря на Торна. Кажется, ему уже успели донести, что Эзра больна и осталась в комнате после ночи с драконом. Интересно, что за сплетни поползут обо мне по Гоствуду? От этого становится не по себе. Но я уверяю, что последнее, о чём следует беспокоиться — это о том, что обо мне скажут злые языки.

— Там, где ей положено быть, — парирует Торн. — В моей постели.

Слышны одобрительные возгласы, кто-то посмеивается.

— Выходит, — не успокаивается Кайриан, — ты забрал её тогда из моей спальни, чтобы сила досталась тебе? О каком благородстве идёт речь? Может, стоит сейчас же спросить у девки, по своей воли она отдалась тебе или нет?

Он явно напрашивается на кулак, вывалив на всеобщее обозрение наше грязное бельё.

— Последнее, что я стану делать — отчитываться перед тобой, — отвечает генерал, а я всё больше убеждаюсь, что именно он стоит за вчерашними угрозами. — Предупреждаю…

— Иртен, — на этот раз меня дёргают за рукав, утаскивая в ряды служанок и прачек, которые вышли поглазеть на сборы. — Почему ты мне не сказал? — накидывается на меня молоденькая и довольно симпатичная прачка. Кажется, Эола, но я не уверена. — Зачем ты согласился лететь с генералом? Ему плевать на людей, а вдруг ты погибнешь?