Ненужная жена. Хозяйка гиблой долины (СИ) - Дар Айрин

По её испуганным глазам вижу, что девушке действительно страшно. Только если лицо у меня лекаря, то голос явно другой. Что я должна ей ответить?

— Почему ты молчишь, Иртен? Ты больше меня не любишь?

Эти руки, вцепившиеся в меня, эти глаза со слезами, эти вопросы застают врасплох. А между тем генерал что-то говорит Барду.

Киваю, надеясь, что она расценит это за любовь.

— Не понимаю, Иртен. Ты меня любишь или нет?

Снова кивок.

— Нет? — испуганно переспрашивает.

Качаю головой, пытаясь переубедить.

— Да? Иртен, я запуталась! Почему ты молчишь?!

— Горло, — сиплю, — показывая, словно потеряла голос.

— Выступаем! — командует генерал.

— Ты будто стал другим, — сетует прачка. — Даже ростом ниже, — ну вот, этого мне ещё не хватало. — Поцелуй на прощанье, хочу запомнить вкус твоих губ, — продолжает.

Генерал говорил о кулаках, но о поцелуях с прачками он умолчал. Шарахаюсь, впечатываясь телом в какую-то дородную особу, но девчонка грабастает в объятья. Кажется, ей всё равно, чего хочет лекарь, она намерена получить своё. Вытягивает губы трубочкой, намереваясь добраться до моего лица, а я отталкиваю её, да простит меня наш целитель, что ему придётся потом как-то объясняться со своей девушкой.

— Кх-кх, — звучит знакомый голос над ухом, и меня тут же отпускают. Кольфин, слава всем богам ныне живущим. — Надеюсь, Брукс, я не оторвал вас ни от чего… важного? — он пытается спрятать улыбку, но у него это плохо получается.

Тут же отскакиваю на безопасное расстояние, а он приносит извинения моей даме, что вынужден забрать меня с собой. Отходит, укладывая мне на плечо свою руку, и негромко шепчет, ведя к остальным.

— Не знал, что ты настолько оголодала по поцелуям, что готова делать это даже с чужой девицей.

Делаю вид, что необходимо поправить сумку, а сама не удерживаюсь и щипаю его за ногу, только ни один мускул не покривился на лице Торна.

— В следующий раз, если захочешь сделать мне неприятно, потрудись добраться до кожи без одежды, — дразнит. — И пригляди за своим мужем, — последнее, что говорит, подталкивая меня к Ардосу. — Советник, раз уж вы летите с нами, приглядите за лекарем. Он слишком дорог для нашего отряда, а вам я доверяю больше, чем всем остальным.

Глава 49

Мне так и не удалось понять, кто стоял за угрозой, обращённой к Эзре. Станут ли искать её в покоях генерала, попытаются ли сделать с ним что-то на зачистке. Впервые я видела, как обратился в дракона Ардос, потому что и знала его от силы лишь пару дней. Забралась, как до этого учил Кольфин, и поймала взгляд Барда, полный холодной, липкой ненависти, которую я почувствовала всем телом. Он смотрел на своего предводителя, и мне стало не по себе оттого, что нам всем предстоит.

В мои задачи входил не только присмотр за генералом. Самое главное — я должна была указать на всадника, если увижу его на местности. Он использовал артефакты скрытности, чтобы не показываться остальным, именно поэтому и на реке его видела лишь я, и здесь он был невидимым для чужих глаз. На ум сразу приходил «Вий», который просил поднять веки, чтобы увидеть Хому Брута.

Я не была Вием. И не понимала, почему вижу призрачного всадника, и больше всего меня волновал вопрос: кто же он на самом деле? Враг или друг.

Тогда на утёсе, готова поспорить, что он спас меня. Зелёный огонь, что держал в руке, действовал на аргиллов, как оружие. Как свет на вампиров, которого они так боялись. Но почему он вернул меня обратно?

Ардос летит мягко. Он даже не догадывается, кто на самом деле сидит у него на шее. Интересно, что бы тогда сказал, пойми, что его ненавистная жена не только жива, но и оседлала его эрдовскую спину?

Ветер пока несильный, солнце уже окрашивает собой небосвод, пробиваясь из-за тёмных, нависших над Готтардом туч. Его золотой свет заливает драконьи крылья. Наши тени ползут по скалам, оставляя за собой шепот страха. Мы летим в долину Кхард, где в последний раз видели отряд аргиллов. И, судя по всему, генерал по моим схемам рассчитал, как будет проходить зачистка.

Один из драконов забывает о том, что аномалии повсюду. Опускается слишком низко для полёта, но слишком высоко для появления крапфов и эрутов, и тут же врезается в невидимую стену. Скользит вниз, оглушённый ударом, но выворачивается и возвращается в строй. Это один из прибывших с Кольфином, кто не знакомом с исчезающими скалами. Ардос подо мной фыркает, готова поклясться, что это смех, и забирает вправо за генералом.

Впереди показываются острые пики, и как по заказу, ветер усиливается, а тучи сдвигают свои ряды, словно приготовились к бою. Вдалеке уже слышны удары грома и видны молнии: красные, голубые, зелёные. Кажется, здесь даже воздух пропитан магией и готов убить.

Драконы начинают спуск, а я держусь за шипы Фаори, зажав его шею ногами, как можно сильнее. Полёты без дракона мне больше не нужны.

Всматриваюсь в то, что происходит на земле. Мне нужен всадник. Именно он. Генерал говорил, что фигура на коне причастна к аргиллам. Что, если нам удастся его пленить, и тогда всё закончится? Аномалии исчезнут, деревья перестанут терзать людей, а черви пожирать всех, кто встретится на их пути? Что если именно я стану той, кто исцелит Готтард?

Один из смертный грехов — честолюбие. И мне хотелось утереть нос тому, кто сейчас нёс меня на себе. Я ненавидела Ардоса всем сердцем.

Наверное, генерал заранее договаривался со своими воинами, потому что драконы разделяются на тройки, разлетаясь по разным сторонам, чтобы начать одновременно.

Но вместе с первым залпом огня звучит выстрел грома над нашими головами, и красная молния пронзает одного из стражей, словно стрела. Я вижу, как выходит насквозь, и он, ломая крылья, падает вниз уже бездыханным. Я ещё не привыкла к смерти, и она кажется чем-то ужасным. Для меня. Не для остальных.

Когда идёшь на зачистку, надо быть готовым ко всему.

Внизу начинается движение. Постройки занимаются пламенем. Аргиллы в огне кричат от боли, даже сюда добираются их крики. Это говорит о том, что нечто человеческое в них всё же осталось.

Тут же в небе появляются два глиняных дракона, готовые к нападению. Они двигаются рвано, отчего становится жутко. И будто в поддержку врагам первые капли летят из чёрного неба.

Ардос стремится ближе к земле, опаляя бегущих. Среди них различаю даже детей, и становится не по себе. Уверяю, что они наши враги, но от этого не легче. Всё равно на сердце тяжело и скверно.

Всадника нет, или же он не показывается и мне, применив множество артефактов. Жилы тянутся из земли, чёрный источник ищет новые жертвы и находит, добравшись до ещё одного из нашего отряда. Дракон рычит, пытается жечь огнём, но тёмная паутина тянет его вниз, пока не прибивает к земле, и тут же аргиллы облепляют несчастного, чтобы навеки покрыть глиной, убив в нём человека.

Дождь усиливается. Фаори проходится огненной дорожкой по одной из улиц, но тёмный источник тянет и его. Ардос задевает какую-то постройку, но выравнивается. А по его крику и хрустнувшей слишком громко кости понимаю — рука сломана. Из последних сил он добирается до границы поселения, и там падает, прорезая грудью и животом мокрую землю. Держусь до последнего, пока он скользит. А потом соскакиваю, давая возможность Фаори обратиться в человека. Рука висит, как плеть, а за спиной с десяток аргиллов спешат поквитаться.

Глава 50

Мы стоим бок о бок с Фаори — ненавистным врагом, который послал меня на смерть дважды, смотря, как приближаются аргиллы. Вдалеке остальные стражи продолжают сражаться, а наш бой закончен. Теперь — побег. Бежим с советником в тонкую полосу леса в надежде спастись. Он прижимает руку к телу, чтобы не болталась при беге.

— Надо скрыться, — доносится до моих ушей сквозь проливной дождь. Только Гоствуд совсем в другой стороне. Достигаем небольшой котловины, в которую тут же забирается ненавистный муж. Он судорожно пытается достать из поясной сумки боевой артефакт одной рукой, пока вторая почти не двигается.