Ненужная жена. Хозяйка гиблой долины (СИ) - Дар Айрин

— Кто? — таким же шёпотом интересуется генерал.

— Не знаю, — шиплю. — Он был сзади, я не видела лица. Но это точно мужчина. Возможно, лекарь, потому что он тут же меня нашёл.

— Лекарь? — фыркает он. — Что тот мужчина ещё сказал? — шёпот.

— Если я кому-то передам, меня и Луфу убьют.

— Тогда почему вы говорите об этом мне? — спрашивает уже не таясь. — Неужели, ваши жизни не важнее одной генеральской? — вопрос провокационный, и я не понимаю, чего именно он ждёт от меня. Молчу, играя с ним в гляделки, пока он не изрекает.

— Но меня радует этот факт. Я в вас не ошибся, — его губы подёргиваются улыбкой. — Надеюсь, мой человек был с вами не слишком груб.

Глава 44

Можно ли обижаться на того, кто имеет власть и титул? Кто я такая, чтобы злиться на генерала, который устроил мне проверку? Брошенная жена, скрывающаяся под чужим именем с синим лицом. Сглатываю ком в горле, чтобы не показать урагана, что бушует внутри, и не отвожу взгляда, ведь Кольфин играет со мной в гляделки.

Его губы сжимаются в нить, подавляя улыбку.

— Эзра, твои глаза такие белые на фоне ужасного синего оттенка, что невозможно смотреть без смеха. Пожалуй, порекомендую шуту императора твою идею. Уверен, при дворе это оценят, — он замолкает, но и я не произношу не звука.

Посмейся над его шуткой, мужчинам нравится, когда девушка одобряет его чувство юмора, — советует Ашкай. Но я не настолько лицемерна, чтобы играть на публику.

— Скажи что-нибудь, — требует генерал.

— Рада, что оказалась полезна, — цежу сквозь зубы, стараясь пройти мимо, но он делает шаг в сторону.

— Ты обижена?

Какой проницательный. Неужели, так заметно? Но первая волна ненависти проходит, уступая место разумным рассуждениям. Если подумать, он пытается меня спасти. Иначе бы не стал привозить артефакты, оставлять в своей комнате, а до этого просить целителя изготовить какой-то порошок для отпугивания ненужный драконов. Как он может быть уверен в той, кого сослали в Готтард? Здесь не только невиновные. Наша соседка по комнате, Валайя, убила несколько приезжих в своей деревне, торгуя их добром, пока одного из них не приехала искать жена. Тут всё и открылось, и толстая, как бочка Валайя, призналась во всём. Да и как не сознаться, когда всё указывало на неё. Она и здесь этого не отрицала. И с той поры, как я узнала её историю, боялась засыпать.

Обижена ли я?

Ответить на вопрос не успеваю, потому что нас прерывает стук. Снова Заола? Наверное, на этот раз она предложит ему свою постель. Я зла и думаю глупости, надеюсь, они так и останутся мыслями, а не вырвутся, соскочив с языка.

— Кто? — задаёт вопрос через дверь генерал, прислушиваясь к голосу. Мне практически ничего не слышно, но, кажется, в коридоре мужчина. Лекарь? Или тот, что поцарапал моё горло?

Машинально касаюсь кожи на шее, проверяя кровь на своих пальцах. Свернулась. Но всё равно, кто знает, что за нож. В такой антисанитарии только так можно занести заразу.

Кольфин приоткрывает дверь, выслушивая того, кто пришёл. Вытягиваю шею, стараясь рассмотреть человека, и генерал поворачивается в мою сторону. Только от былого веселья не осталось и следа. Что-то стряслось? Они снова переговариваются, а я чувствую нависшее в воздухе напряжение. Неужели, снова в Гоствуд привезли заражённых? Или разговор о завтрашней зачистке?

«Ашкай, слышишь, о чём они говорят?»

Я не могу различить, хозяйка, подойди ближе.

«Тоже мне партизан».

Кто?

Генерал захлопывает дверь и какое-то время смотрит на меня, а я чувствую, как начинаю волноваться.

— Ты голодна? — интересуется, подходя к корзине и, добывая оттуда хлеб и сыр, протягивает мне. — Поешь, ты же не успела побывать в столовой.

Смотрю на него с недоверием, как если бы он пытался меня отравить, подсовывая еду мышьяком. Словно читая мои мысли, он откусывает довольно большой кусок, принимаясь жевать.

— Не бойся, я не причиню тебе вреда, — говорит с набитым ртом. — Стал бы я есть, будь он с ядом?

Теперь уже кошусь на бутерброд не потому, что боюсь: он выглядит, мягко говоря, неприглядным. Я не намерена ни за кем доедать.

— Здесь есть ещё, — не отстаёт генерал, и я принимаю от него сэндвич, делая первый укус. Только мысли о том, кто и зачем приходил, не покидают. Но имею ли я право задавать вопросы генералу?

Сыр отзывается на языке невообразимым вкусом, и я осознаю, что на самом деле очень голодна. С тех пор, как я попала в это тело, я не ела нормальной пищи. И вот теперь могу себе позволить, потому что дана она не мне, а Торну. Чуть ли не мычу от удовольствия, не отрывая от него взгляда и делаю брови домиком, и быстро пережёвываю хлеб и сыр.

Он откладывает свой бутерброд на край стола, потому что и до него был сыт.

— Кажется, у нас проблемы, Эзра, — говорит задумчиво, и я застываю с двумя оттопыренными щеками, смотря на него немного испуганно. — Это был не мой помощник. Он только что приходил и сказал, что так и не сумел найти тебя, а потому, следовательно, и не выполнил моё поручение.

Глава 45

Дело ясное, что дело тёмное. Осталось понять, что делать. Генерал зовёт меня на кровать, сдёргивая покрывало, и я совершенно не понимаю, что происходит.

— Ну же, Эзра, не заставляй меня ждать, — говорит нарочито громко. — Живо в постель!

Оборачиваюсь, смотря на дверь. Кто знает, одни мы, или же нас кто-то подслушивает. Подхожу ближе, и Кольфин дёргает меня за руку, быстро оказываясь сверху, а потом шепчет на ухо.

— Повтори слово в слово, что тебе сказал тот человек!

Простенькое дельце напрягать память, когда рядом мужчина, от которого сходит с ума вся моя драконья сущность. Что за афродизиаки они используют?

Его дракон зовёт тебя, хозяйка. Ну наконец-то! — вопит Ашкай, а я заставляю его диктовать мне сказанное часом назад и озвучиваю это шёпотом.

— Завтра генерал не должен вернуться, иначе рыжая Луфа умрёт, а за ней и ты исчезнешь в пасти одного из крапфов. Отдай его аргиллам, обмани, притворись, что нужна помощь. Это в твоих интересах. А если скажешь кому-то — смерть.

— Он бы всё равно не оставил тебя в живых, — слишком просто говорит Кольфин. — Даже сделай ты всё, как велено, тебе не жить.

— Спасибо, отличный монолог, — не могу сдержать сарказма. — Лучше скажите, какие варианты? Знаете, кто это мог быть?

Мы продолжаем шипеть, лёжа на кровати, пока наши губы в слишком опасной близости друг от друга. Но я остужаю пыл Ашкая, напоминая, что выгляжу, как черника.

— Я? — усмехается Торн. — Проще перечислить тех, кто не мог, — фыркает, сдвигая брови на переносице. — Например, ты.

— Я в числе тех, кто хочет убить или нет? Простите, но я запуталась, — честно признаюсь.

Он на пару мгновений сужает глаза, словно задумываясь над логикой моих слов, а потом качает головой.

— У тебя нет…, - но тут же перебивает сам себя. — Хотя постой. Ты же скрываешь ото всех, что на самом деле тебя зовут…, - намеренно тянет паузу.

— Эзра, — заканчиваю за него.

— Эйлин, — словно журит меня.

Выстрел в голову, от которого кровь учащённо приливает к лицу, а сердцебиение зашкаливает.

— Странно не знать, как выглядит жена главного советника, пусть она и трижды в синей краске, — усмехается он, перекатываясь на левую половину кровати. Теперь он лежит на боку, подперев рукой в перчатке свою голову, ожидая, что стану делать дальше. — Удивительно, что ты сама забыла нашу встречу при дворе императора.

Лежу, боясь пошевелиться. Словно, не делай движений, проблема сама по себе рассосётся.

Какой мужчина, надо брать!

— Я никому не скажу. Не из тех, кто чего-то добивается шантажом.

Хотя, если так подумать, он знал, кто я, в самый первый день, когда мы встретились. Может, именно поэтому и назначил своей любовницей, чтобы уесть Ардоса, в момент когда Фаори узнает, кто на самом деле посещает покои генерала. Торн делал вид, что принял мою игру, на самом деле видел куда дальше, чем думала я. Даже обидно как-то за себя.