Рожденная ползать. Код крови. - Клэр Кэтрин

Повернув голову, я увидела, как профессор что-то нажал на панели, а затем показал мне поднятый большой палец. Я кивнула в ответ — всё в порядке.

Дальше я могла только наблюдать сквозь матовое стекло. Сканер заработал, и внутри капсулы вспыхнул яркий, рассеянный свет. Он заливал всё, делая моё отражение в стекле бледным и размытым, а мир снаружи превращался в темное, неясное пятно с редкими цветными бликами от мониторов.

Профессор снова что-то показал жестом и я поняла, что он сейчас выйдет. Снова кивнула, стараясь выглядеть спокойной.

Его силуэт стал удаляться, растворился в открытом проёме двери. И в этот момент, в узкой полосе открытого пространства, я смутно различила еще один силуэт в коридоре — высокий, замерший. И напротив, через проход, на мгновение распахнулась другая дверь.

Любопытство пересилило. Я прищурилась, пытаясь всмотреться сквозь ослепляющий внутренний свет. В ярком прямоугольнике чужой комнаты открывалась огромная, залитая холодным сиянием лаборатория. Стеклянные ячейки… или клетки? Вряд ли, наверное, боксы для животных, подумала я сначала, стараясь успокоить себя.

Но в следующую секунду в одной из ячеек чётко обозначился силуэт. Высокий, вертикальный. Слишком прямой, чтобы быть зверем. Слишком… человечный.

Это был человек. Точно человек.

Дверь резко закрылась, отсекая вид. Свет в капсуле по-прежнему бил в глаза, но теперь он казался ледяным. По спине, будто сотнями мелких игл, пробежал животный, немой страх. Я замерла, не в силах пошевелиться, сжимая пальцы на холодной поверхности ложа. Капсула гудела тихим, равнодушным гудением, сканируя моё тело, а в голове, снова и снова, всплывало это изображение: стерильная лаборатория, стеклянные ячейки, и в одной из них — фигура, которая смотрела прямо в темноту. Или мне это только показалось?

Я осталась одна. Наедине с гулом машины, ярким светом слепящих ламп и мыслями, от которых кровь стыла в жилах.

Мысли путались, наслаивались одна на другую и не давая сосредоточиться. Этого не может быть. Эксперименты на людях запрещены — абсолютно, на всех уровнях. Мне показалось. Должно было показаться.

Сканер гудел ровным, успокаивающим гудением, и этот звук казался сейчас насмешкой. Он изучал каждую молекулу моего тела, в то время как мой разум зацикливался на одном мимолетном образе.

Стоит ли спросить? Но задать вопрос — значит признать, что я что-то увидела. А если мне действительно показалось? Я выставлю себя параноиком, ребёнком, которого пугают тени. Но если не показалось… Ответят ли мне правду? Профессор был добр, но он тоже часть этой системы. Часть этого места со стальными дверями и глушилками.

И самый главный, самый холодный вопрос: как теперь это проверить?

Я зажмурилась, пытаясь заставить дыхание быть ровным. Свет сквозь веки был красным и пульсирующим. Проверить можно только одним способом — увидеть снова. А для этого нужно будет оказаться здесь ещё раз. Или найти иной путь.

Капсула мягко вибрировала, завершая цикл. А я лежала, чувствуя, как уверенность в знакомом мире даёт очередную трещину, сквозь которую пробивается ледяной ветерок сомнения. Профессор говорил, что моё любопытство может быть опасным. Теперь я начинала понимать, что он имел в виду. И всё же… он был так внимателен. Неужели это тоже часть какой-то игры?

Я открыла глаза и уставилась в матовый потолок капсулы, где отражались цветные блики данных. Теперь мне предстояло не просто пройти обследование. Мне предстояло решить — закрыть на это глаза или начать искать ответы. И оба варианта меня пугали.

Это простое и логичное решение пришло внезапно, как спасительный круг. А может, просто забыть? Да, именно. Он ведь был прав, что моё любопытство сейчас лишнее. Оно может всё испортить. Я просто… сотру этот случайный образ из головы. Выброшу его, как ошибочный пиксель на экране.

Я посмотрела на своё отражение в матовом стекле — такое бледное лицо, широко открытые глаза. Смотрела прямо в них, пытаясь найти в них уверенность, а не смятение.

— Забуду, — тихо, но твёрдо сказала я стеклу и самой себе. — Просто забуду.

Слова прозвучали в идеальной тишине капсулы, будто заклинание. Я повторила их про себя ещё раз, пытаясь вложить в них всю свою волю.

Но в отражении глаза не обманывали. В их глубине, за нарочитой решимостью, всё ещё мерцал тот самый, только что заданный вопрос. И губы, произнёсшие эту фразу, были слишком плотно сжаты. Тело помнило мгновенный укол страха, который разум теперь приказывал игнорировать.

Я откинула голову на подголовник, закрыв глаза, пытаясь сосредоточиться на ровном гуле сканера.

— Забуду, — снова прошептала я мысленно. Но чем настойчивее я это делала, тем чётче вставал перед внутренним взором тот силуэт за стеклом. Не животное. Человек.

Капсула мягко вибрировала, завершая работу. Скоро крышка откроется, и мне придется смотреть профессору в глаза. И я сделаю это. Я улыбнусь. Я скажу, что всё в порядке.

Я просто забуду. Пока что.

Капсула мягко замолчала, и крышка с тихим шипением отъехала в сторону. В комнате было пусто. Профессор всё ещё не вернулся.

Меня дёрнула с места. Быстрая, как осколок, мысль пронеслась в голове: а что если подъехать и просто взглянуть? Только одним глазком. Чтобы успокоиться, чтобы знать наверняка.

Я посмотрела на свою коляску, стоящую рядом. Дотянувшись до неё рукой, я быстро и неуклюже перебралась обратно. Ладони скользили по холодной обивке. Подключив ТЭК, мысленно дала команду двигаться, к той самой двери напротив. К двери, за которой…

Сердце начало колотиться где-то в горле, громко и неровно, заглушая тишину. В ушах стоял его назойливый, панический стук. Ладони стали влажными. Я должна убедиться. Или… может, не должна?

Коляска плавно подплыла к массивной двери. Она была закрыта. Я подъехала вплотную, почти уткнувшись в холодный металл. Ничего не произошло. Она не реагировала на моё присутствие.

— Вот же, — с внезапной досадой поняла я, — она же на сетчатку. Как у профессора.

Отчаянно, почти панически, я стала водить взглядом по периметру двери, ища хоть какой-то сенсор, панель, щель — что угодно. Но поверхность была идеально гладкой, без единой кнопки, без намёка на сканер. Только матовый, непроницаемый металл и едва заметные стыки.

Моя смелость, хлипкая и внезапная, разбилась об эту неподвижную преграду. Я сидела в нескольких метрах от тайны, которую возможно сама придумала, но не могла сделать ни шага дальше. И от этого бессилия страх накатил с новой силой. Что, если сейчас вернётся профессор? Что, если кто-то наблюдает за мной? Я резко отъехала от двери, будто обожглась, и замерла посередине комнаты, пытаясь унять дрожь в пальцах и бешеный ритм сердца. Теперь мне оставалось только ждать. И делать вид, что ничего не произошло.

Долго ждать не пришлось. Двери бесшумно раздвинулись, и в комнату вплыл профессор. На его лице играла лёгкая, почти не привычная улыбка.

— Эйри, — сразу же обратился он ко мне, но заметил, как мой взгляд непроизвольно ускользает за его спину. В открытый проём двери, туда, в коридор, где среди других массивных плит была и та самая дверь. — Что-то случилось? — его голос стал чуть тише, внимательнее наблюдая за моим взглядом. — Тебя что-то напугало?

Я резко отвела глаза, словно пойманная на чём-то, и заставила себя сфокусироваться на его лице. Собрала всё своё самообладание.

— Нет, всё хорошо, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Не думай об этом. Не сейчас. — Что там с результатами?

— Поедем обратно ко мне, там вместе всё посмотрим, — предложил он, уже подключая мою коляску к своей системе. Его движения были спокойными, но взгляд ещё раз скользнул в сторону коридора, прежде чем дверь начала закрываться. — Думаю, тебе у меня понравилось больше, чем здесь.

— Да, здесь как-то… жутковато.

— Это из-за света, — легко отозвался он, направляя нас к выходу. — Просто этот этаж для экспериментов и опытов, поэтому и обстановка соответствующая.