Рожденная ползать. Код крови. - Клэр Кэтрин

На слове, «экспериментов», мы выехали в коридор. Краем глаза я снова увидела ту дверь, только теперь она была просто одной из многих в длинном ряду. Но холодок уже пробежал по спине. Я отвела взгляд, чувствуя, как пальцы впиваются в подлокотники. Коляска везла меня автоматически, не давая замедлиться или обернуться.

«И это к лучшему», — пронеслось в голове.

— Профессор, вы сказали, экспериментов… таких, как мы раньше ставили на парах? — спросила я. Вопрос был в духе моего обычного любопытства, но сейчас он прозвучал в воздухе странно, как будто натянуто и неестественно.

— Почти, — ответил он, и в его голосе что-то едва уловимо дрогнуло. На этой фразе он слегка увеличил скорость, будто торопясь покинуть этот этаж. Было ли это случайностью? Или он и правда боялся, что я задам ещё один вопрос? Может, это мне только показалось. — Чуть сложнее. Но от этого они и интереснее.

Больше я не задавала вопросов. Наверное, молчание могло показаться подозрительным, но как только мы оказались на знакомом третьем этаже, где свет был тёплым, а стены — не голым металлом, а панелями под дерево, я наконец расслабилась. Въехав в его лабораторию: просторную, немного захламлённую и мерцающую голограммами неспешных формул, я почти убедила себя, что всё привиделось.

Иван-Константин. Самый добрый и отзывчивый человек своей эпохи. Он всегда был ко мне тёпел, да и не только ко мне — его уважали в институте даже уборщики. Он не мог быть замешан ни в чем… тёмном. Пока я размышляла об этом, профессор уже подплыл к своему рабочему столу и стал изучать результаты сканирования, выведенные на несколько экранов сразу.

— Ну что, доктор, жить буду? — игриво спросила я, подъезжая ближе.

Он обернулся, и на его лице появилась приятная и спокойная улыбка.

— Конечно. У меня для тебя хорошие новости: корсет исправен. Но магнитная плата на позвоночном магните, видимо, повредилась от резкой нагрузки во время взрыва. Это легко поправить лазерной пайкой. Через час ты будешь ходить как раньше.

— Я так и знала, что именно вы меня на ноги поставите, — сказала я, и в голосе прозвучала искренняя благодарность, смешанная с облегчением.

— Эйри, — он мягко покачал головой, — это мог сделать любой квалифицированный инженер в нашем отделе.

— Не преуменьшайте своих заслуг, — настаивала я, но уже улыбаясь. — Я доверяю только вам.

Профессор тихо хмыкнул, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на грусть. Или мне опять показалось?

— Хорошо, хорошо. Тогда давай приступим. Пойдём к лазерному стенду, — он отцепил мою коляску и жестом пригласил следовать за ним вглубь лаборатории, к аккуратному аппарату, напоминающему щупальца фантастического создания. — Это не больно. Только немного щекотно.

Пересев на белый стул без спинки, я почувствовала лёгкую нервозность. Иван быстро настроил программу на мониторе, и лазерные щупальца аппарата плавно пришли в движение. За спиной пробежала волна сухого, направленного тепла.

Я ощутила легкие, точечные уколы в нижней части позвоночника, совсем не больно, но и не особенно приятно. Было похоже, будто невидимая рука аккуратно зашивает что-то прямо в воздухе, а движения тонких лучей действительно напоминали работу иглой. Я сидела неподвижно, пока профессор, водя пальцами по голограмме экрана, с хирургической точностью исправлял повреждение.

Сейчас я ни о чём не думала. Лишь изредка поёживалась и кривила губы. Было и правда щекотно, и где-то глубоко, внутри кости, непривычно. Затем я почувствовала, как магнит — маленькая, родная часть меня, с помощью которой корсет крепился к позвоночнику, на мгновение отлип. Это было странное, пустое ощущение, будто что-то оторвали изнутри, но без боли. И всё это — без единого разреза не снимая одежду. Через секунду раздался тихий щелчок, магнит снова прильнул к позвонку, и аппарат замолчал.

Профессор отъехал от экрана, легко поднялся со своего кресла и подошёл ко мне.

— Вот и всё, — сказал он, снимая корсет со стойки и протягивая его мне. — Мне выйти?

— Нет, — я взяла свой ошейник, всё ещё тёплый от другого аппарата. — Его можно поверх платья.

— Хорошо, — кивнул он и, повернувшись к экрану, сделал вид, что погрузился в изучение данных, давая мне уединение, но оставаясь рядом, на случай если понадобится помощь.

Быстро и привычными движениями пристегнув корсет, я осторожно встала. День, проведённый без него, с болезненной ясностью показал, как сильно я в нём нуждаюсь. Он мягко прикрепился к спине, сняв всю тяжесть, и мир снова встал на свои места — устойчивый и управляемый. Я сделала несколько пробных шагов, и тело послушно откликалось, как будто и не было этого жуткого сбоя.

Я посмотрела на профессора, чтобы поблагодарить, но в этот момент в ухе тихо прозвучал голос ТЭКа:

— Корсет функционирует в штатном режиме. Вам поступило сообщение от контакта Сфера.

— Эйри, где ты? Давай встретимся. Я волнуюсь.

Точно. После всего, что случилось, я ей даже не позвонила — я совсем забыла о Сфере. Чувство вины лёгким холодком опять пробежало по коже, смешиваясь с облегчением от работающего корсета.

— Всё в порядке? — спросил профессор, заметив моё замешательство.

— Да, — я выдохнула, собираясь с мыслями. — Просто жизнь напоминает о себе. Спасибо вам, Иван-Константин. Без вас я бы…

Он мягко поднял руку, останавливая меня.

— Ты бы справилась. Но я рад, что смог помочь тебе. Теперь беги, как вижу, тебя, кажется, кто-то очень ждёт.

Я кивнула, в последний раз проверив ощущения в спине. Корсет работал бесшумно и идеально, как ни в чём не бывало. Но память о сегодняшней боли, о внезапной беспомощности и о том, что скрывалось за массивной дверью на четвёртом этаже, уже поселилась глубоко внутри, тихой, настойчивой нотой.

Помахав профессору на прощание, я вышла в коридор, набирая ответ Сфере.

Физически я была восстановлена. Но внутри что-то сместилось, и привычный мир уже не казался таким прочным и понятным.

Глава 9

Выйдя из биоинститута, я остановилась на мгновение, позволив вечернему воздуху омыть лицо. Тяжесть и беспомощность, висевшие на плечах весь день, словно испарились. Корсет работал безупречно, с тихим, почти ласковым жужжанием. Он не напоминал о себе, а просто был частью меня, как и должно быть. Я выпрямилась, чувствуя, как пластины мягко поддерживают спину, и впервые за сегодня вздохнула по-настоящему глубоко.

На ступенях меня резко толкнули в плечо. Я едва успела переступить, сохраняя равновесие. Мимо пробежала невысокая девушка, даже не обернувшись.

«Ну ладно, — беззлобно подумала я. — У всех бывают плохие дни».

Я активировала ТЭК, мысленно набросав сообщения. Щупальца за ухом едва ощутимо заныли — этот новый имплант всё ещё чувствовался чужим.

«Сфере: Всё чинилось дольше, чем думалось. Через полчаса в нашем кафе? Я уже в пути.

Отцу: Корсет работает, уже хожу. Всё в порядке. Встречаюсь со Сферой, потом домой. Если хочешь увидимся».

Ответ от Сферы прилетел мгновенно, будто она только этого и ждала:

— Я уже тут. Заняла наш столик у окна. Беги быстрее, очень хочу увидеться!

Я не сдержала улыбки. Этот простой, нетерпеливый тон был лучшим лекарством. Решила не вызывать транспорт. Вдохнула прохладу наступающего вечера и тронулась шагом. После вынужденного сидения в коляске даже этот привычный жест, просто отправиться куда-то на своих двоих, вернее, на своей технике — казался маленьким праздником. Случайный толчок, спешащие люди, знакомый путь к кафе и всё это было частью обычной, непарадной жизни. И сегодня эта обычность казалась драгоценной.

Сообщение от отца пришло, когда я была на полпути.

— Дочь, я рад, что всё хорошо. Сегодня нет времени.

Как всегда. Занят. Но сейчас я не хотела об этом думать, наслаждаясь лёгкостью в спине и чёткой работой мышц.

Идя по чистым, почти пустынным улицам, я машинально засунула руку в карман платья. Пальцы наткнулись на что-то шершавое и чуждое. Я замедлила шаг.