— Висна, говоришь… — выдохнул я.
От моего дыхания на ближайшем столе выступил иней.
Я развернулся и вышел.
Аругар, дай мне сил не разорвать её на куски раньше, чем узнаю, кто стоял за её спиной.
Глава 29
Бьёрн
— Кто подговорил тебя? — навис я над девой.
Уже несколько часов Висна была магически прикована к стене и рыдала так, что губы посинели. Она сразу призналась, что подмешивала яд. Бросилась в ноги, умоляла простить. Клялась, что сожалеет и не хотела творить зла. Мия приятная и вежливая — зачем её травить?
Теперь, после нескольких часов допроса, голоса у неё не осталось — она лишь хрипела и тряслась, обводя комнату покрасневшими глазами.
Я снова и снова называл имена подозреваемых, тщательно отслеживая реакцию на её лице, но ответа не добился.
— Странная выдержка для простой служанки из кухни, — задумчиво произнёс я, отойдя в сторону. — Она не воительница. Откуда такая стойкость?
— Твоя правда, тиарх, — склонил голову Игнис. — Мы так и не поняли, зачем она это сделала, и кто её подельник. Будто кто-то заколдовал её молчать...
Внезапно он нахмурился и встрепенулся, словно ему пришла в голову идея. Подошёл к девице, прошептал заклинание — очередное… Когда отравительница мелко затряслась всем телом, маг повернулся ко мне.
— Мой тиарх, я понял, в чём дело. Глупая девка стала чьей-то кровной должницей, и тот особым кровным заклинанием сделал её своей куклой. Магия заставит её умереть скорее, чем предать своего кукловода.
— Ты можешь снять эту связь?
— Нет.
Я сжал кулаки так, что кости в суставах хрустнули. Кровный долг — это удавка. Каждый раз, когда она пыталась разжать губы, чтобы вымолвить имя хозяина, магия перехватывала ей горло.
— Значит, шансов услышать от неё имя заказчика нет? — глухо произнёс я.
— Увы, мой тиарх. Кукловод застраховал себя её жизнью.
Я посмотрел на изломанную, жалкую фигуру девы. Убить её сейчас было бы милосердием, которого она не заслужила. Мне нужно было показать каждому в этом замке, что покушение на мою нанию закончится смертью виновника.
— Сними оковы, — приказал я магу. — Запри её в подземелье. До завтра она мне не понадобится.
— Ты решил помиловать её? — удивился тот.
— Нет. Я решил устроить суд. Пусть весь тиархон увидит, чем заканчивается покушение на мою нанию.
Мия
Утро встретило меня звоном колокола. Вчерашний свинец в желудке почти растаял, оставив лишь слабость в ногах и странную лёгкость в голове. Отвар целителя сработал, но внутри всё ещё зудело чувство тревоги.
Когда в спальню зашёл Бьёрн, он бросил:
— Собирайся. Накинь тёплый плащ. Тебя ждут на площади.
Обычно для наших полётов я одевалась в толстую дублёнку, а на сей раз тиарх указал на красивый плащ из синей шерсти, подбитый мехом. Изысканный, тонкий и очень статусный. Зачем он хотел меня нарядить, было непонятно, но тиарх исчез за дверью прежде чем я спросила.
Я не любила заставлять себя ждать, поэтому собиралась в спешке. Успела лишь бросить короткий взгляд на своё отражение. Синяя шерсть, вышитая серебряными нитями, делала меня чужой и величественной. Но стоило мне выйти за порог, как уверенность испарилась.
Внутренний двор замка был забит людьми. Драгархи, воины, слуги — сотни глаз, и в каждом я видела одно и то же. Жадное, взволнованное любопытство.
Посреди двора, на коленях в грязном снегу, сидела дева. Её руки были связаны за спиной, а лицо превратилось в серую маску. Распухшие, покрасневшие глаза. Запёкшаяся кровь на губах. Мне стало страшно. Я только сейчас поняла, что здесь происходит что-то ужасное.
Казнь?
Публичное наказание?
Бьёрн вышел вперёд. От него исходила такая мощь, что гомон толпы смолк мгновенно, будто его обрубили топором.
— Эта дева, Висна, травила мою нанию, — голос Бьёрна разнёсся по двору, отражаясь от каменных стен. — Каждый день она подсыпала яд в еду. Наказание за такое — смерть.
Висна вздрогнула и зажмурилась.
По толпе пронёсся гул.
— Ты, Мия, пострадала по её вине, — Бьёрн повернулся ко мне и легонько подтолкнул вперёд. — Выбери наказание, достойное подлой отравительницы.
Я судорожно вздохнула и замерла, в шоке от навалившейся ответственности.
Вот так, одним коротким предложением меня превратили из жертвы в судью.
Дева подняла на меня глаза — в них бился животный ужас. Почему-то вспомнилось, как меня выворачивало вчера от спазмов, как я боялась, что Аругар забирает мою жизнь… а оказалось, что это происки служанки, с которой я даже ни разу не заговорила.
Что толкнуло её на этот поступок?
Я повернулась к тиарху и тихо спросила:
— Зачем она это сделала?
— Твоя смерть была нужна не ей. Её магически принудили подсыпать тебе яд.
— Кто?
— Я это выясню и накажу по всей строгости, — пообещал Бьёрн.
— Может, этот человек не из замка? Тёмный маг, например?
— Нет. Хозяин Висны не мог управлять ею издалека. Это кто-то из замка. Сосредоточься, Мия. Сейчас нам следует наказать исполнителя.
— Да, но… если её принудили, значит, она не виновата?
— Она сама отдала власть над собой. И должна ответить за это, — тиарх вдруг добавил громче, для толпы, явно не желая продолжать разговор в таком русле: — Ты уже решила?
— Да.
— Что?
— Отдай её красноволосым.
Висна вдруг завыла, а толпа загудела.
От хриплого, надрывного воя защемило в груди.
— Нет! Нет, умоляю! Лучше смерть! Лучше убей меня сейчас! Прошу-у!
В глазах тиарха промелькнуло удивление, а затем — одобрение. Бьёрн увидел в моих словах высшую меру наказания. Наверно, все присутствующие подумали так же. Они не знали, что для красноволосых драгархов в их ледяных пустошах женщина — на вес золота. Для них Висна будет не преступницей, а сокровищем.
И, что важнее — расстояние оборвёт магический поводок. Вдалеке хозяин не будет иметь над ней силы. Я давала ей шанс на жизнь — пусть и вдали от цивилизации.
— Долина Снежных Волн, — задумчиво произнёс Бьёрн. — Кажется, их видели там в последний раз. Туда её и отнесут.
Я уже собиралась уйти, решив, что всё закончилось, как вдруг Бьёрн вскинул руку, опять привлекая внимание толпы, и шагнул ко мне вплотную. Опустил тяжёлую ладонь мне на плечо и объявил:
— Отныне моя нания не будет прятать волосы вам в угоду.
Его рука легла мне на затылок. Резкий рывок — и узел моего платка развязался. Бьёрн сорвал ткань и отбросил её в снег. Мои волосы рассыпались по плечам, вспыхнув на зимнем солнце, как живое пламя.
Люди ахнули, и я, кажется, громче всех. В первые мгновения было сложно принять происходящее, будто я обнажённая стояла перед всеми. Страшно. Усилием воли подавила импульс набросить на голову капюшон. Вместо этого выпрямилась и вскинула подбородок.
Бьёрн обвёл толпу тяжёлым взглядом:
— Моя нания — часть меня. Проявите неуважение к ней — отвечать придётся передо мной. Это понятно?
Люди встревоженно переглядывались, смущённо отворачивались, но никто даже пикнуть не посмел. Я видела, как хмурится старый Реймар, сжимая рукоять меча — угрюмо, зло, но без страха. Изольда стояла чуть в отдалении, её лицо было гладким и холодным, как надгробная плита. Бьёрн смотрел на всех внимательно, пытливо, будто отслеживал их реакцию.
Бьёрн
Я стоял подле Мии, чувствуя, как внутри нарастает удовлетворение. Наказание вышло эффектнее, чем я ожидал. Надеюсь, это станет хорошим уроком для тех, кто подумывал обидеть мою деву. Висна ещё что-то выла, стража уже грубо тащила её к выходу, а толпа застыла, переваривая моё распоряжение. В их глазах застыл страх.
Внезапный порыв ветра хлестнул нам в спину, бросая волосы в лицо. Мия вскинула руку, перехватывая рыжую прядь и щуря глаза. Край её рукава сполз вниз, обнажая тонкое запястье.
Я скользнул взглядом по бледной коже.
Какая-то грязь?
