«Ты потеряешь».
«Как он потерял».
«Ты не имеешь права на счастье».
Я сжал виски.
Чувствовал, как дракон внутри не рычит… а воет.
— Я не отдам её, — прохрипел в пустоту.
— Придётся. Ты всё равно её не спасёшь, — ласково протянула Исхирь. — Душа должна пройти путь. Муки. Расплату. И смерть. А потом — я вернусь.
С этими словами всё снова поменялось. Мир стал ярче, теплее. В окна заглянуло солнце. А я лишь успел подхватить безжизненное тело своей истинной. Дракон внутри заскулил от ужаса.
И вдруг из её груди вырвался рваный вдох. Затем болезненный стон. Жива!
— Я уже сломал две судьбы… и не позволю сломать ещё одну. Я спасу её!
45
Ава
Сначала был только блеск. Холодный, прозрачный, хищный — будто воздух превратился в замершую воду и заключил меня внутрь. Я стояла в своей стеклянной тюрьме, ощущая, как стены слабо вибрируют от каждого выдоха, хотя дышала не я. Это чувство — будто тело живёт отдельно, а ты сама лишь отражение, тень в чужом зеркале — доводило до тошноты.
Я могла видеть всё. Могла слышать. Но не могла ни двинуться, ни моргнуть, ни позвать.
И потому особенно больно было смотреть, как Исхирь — с её холодными глазами, стоит перед Кианом и улыбается ему ровно тем изгибом губ, которым улыбалась бы я. Только в моей улыбке никогда не было яда.
Воздух в стеклянной клетке казался густым, как сироп. Каждое моё «дыхание», которого не было, отзывалось гулом в ушах. Тишина давила сильнее боли.
Я была готова сломаться. И вдруг рядом появилась Энитан.
Эни.
Точнее, её дух — сильный и прекрасный.
Красная, как зарево в пустыне перед бурей. Огромная, гибкая, потрясающая, с золотыми полосами, переливающимися будто живыми.
При обороте это была обычная тигрица, только миниатюрная, а в голове просто голос. И вот сейчас я видела её отдельно, полностью свободной. Здесь, в этой странной пустоте, она появилась рядом, как тёплый, спокойный огонь, от которого не хотелось отходить. Она не говорила — просто смотрела. Но я чувствовала её силу, её верность, её поддержку. Мы обе сплотились против той, которая сейчас главенствовала в теле.
Я прислонилась «спиной» к стеклянной стене — так показалось — и закрыла глаза. Эни прижалась ко мне боком, и я ощутила, как её огненная шерсть теплеет под ладонью, хотя на самом деле у меня не было ладоней.
Внутри крошечным пламенем загорелась надежда. Я не одна, мы сможем всё преодолеть. Я, Киан и Эни.
Но миг — и всё рухнуло.
Я ощутила на себе взгляд. Призрачный. И в эту секунду стены стеклянной клетки дрогнули, словно что-то снаружи тянет меня вверх.
Мир перевернулся.
Я упала в реальность, как в холодную воду, — резко, больно, ошеломлённо.
Приходила в себя медленно.
Сначала было тепло. Густое, плотное, обволакивающее, словно меня укрыли невидимым одеялом. Затем появилось дыхание рядом — щекотное, живое. Чуть хрипловатое. И лишь потом — руки, сомкнутые вокруг меня так крепко, будто если отпустить, я исчезну.
Я сделала неглубокий вдох.
Запах Киана.
Свежий, морозный, настоящий.
Только тогда я рискнула открыть глаза.
Его лицо было совсем близко. Голубые глаза смотрели так напряжённо и мучительно, словно он держал в руках не женщину, а последний осколок самого себя. Увидев, что я пришла в себя, он выдохнул моё имя — надломлено, будто сдерживал его слишком долго.
— Аврора⁈
Я попыталась кивнуть, но голова была тяжёлой, будто внутри всё ещё стояла чужая пустота.
— Я…
Он прижал меня сильнее. Слишком крепко. Так обнимают не из ласки — из страха, что реальность снова треснет под пальцами.
— Я думал… — он замолчал, резко сглотнул. — Ты исчезла прямо у меня в руках, и появилась она.
Перед глазами тут же вспыхнуло воспоминание: прозрачные стены, холодное стекло, и я — внутри. Живая, думающая… и полностью беспомощная.
— Киан… — я с трудом вдохнула. — Я была там… но меня как будто не было. Я всё видела. Всё слышала. Но не могла ни двинуться, ни закричать.
Он напрягся всем телом, и я почувствовала это — его мышцы стали каменными.
— Она как-то вытеснила твою душу и заперла, — глухо сказал он.
Я кивнула.
— Это было… хуже любой боли. Я существовала… но не жила.
Он напрягся ещё сильнее.
— Что ты сейчас чувствуешь?
Я обхватила себя руками.
— Я чувствую… — прошептала. — Она здесь, и смотрит. Прямо отсюда. Изнутри. — Я с трудом сглотнула. — Будто тень за спиной…
И в этот момент мир снова погас.
Не резко. Не больно. Будто меня медленно утягивали в воду — без всплесков, без звука.
Голос Киана стал далёким, будто он говорил из другого мира.
— Аврора?
А потом…
Я стояла в ночи и наблюдала. Ноздри резал запах дыма и горящей плоти. Передо мной была поляна, тёмная, чужая. И женщина. Молодая, красивая с рыжими волосами. С лицом, которое я так и не привыкла считать своим. Только глаза светлее, и тёплые. И сама она будто светилась изнутри.
Рядом стоял мужчина, прижимал её к себе, звал.
— Алира… держись, слышишь! Всё готово, я сейчас сниму проклятье. — в голосе мольба и надежда. Её лицо исказилось от боли.
— Не успеешь, спаса… — она недоговорила, из-под её кожи вырвалось яркое пламя.
Она горела. Заживо. И он вместе с ней. Обнимая. Не отпуская.
Не мои губы тронула довольная улыбка.
— Я не жалею ни о чём. — в её голосе сквозило маниакальное удовольствие увиденным, а меня тошнило.
Мир взорвался криком.
— АВРОРА!
Я захлебнулась воздухом.
Реальность ворвалась в грудь резко и грубо. Что-то трясло меня, удерживало, не отпускало.
— Вернись! — голос Киана был сорванным. — Аврора! Слышишь меня⁈
Я вцепилась в него, как утопающая в спасательный круг.
— Она… — я задохнулась. — Она убила свою сестру. И радовалась… Киан, она радовалась…
Я почувствовала в голове движение.
Как если бы кто-то провёл когтем по внутренней стороне черепа.
И снова услышала её.
Яд.
Смех.
— Это не конец.
— У меня целая коллекция таких «подарков».
— Пока ты не сдашься…
— Пока не умрёшь за меня…
— Я буду ломать тебя сама. Без этого тюремщика-тряпки. Которому чуть показали истинную, и он резко сдулся. Он должен был выполнить свою миссию, но раз не может, это сделаю я.
Я зажмурилась, чувствуя, как дрожат пальцы.
— Ах да, и эту блохастую предательницу тоже ждёт наказание и забвение…
Я попыталась… позвать.
Ответа не было.
Пустота.
Глухая, страшная.
— Эни… — голос задрожал. — Я больше её не слышу.
И в этой мёртвой тишине…
Исхирь рассмеялась.
— Теперь я вместо неё!
46
Киан
Пока Аврора говорила, меня охватило отчаяние — настоящее, глубокое, идущее из самого сердца. Я постарался запечатать его в ледяную броню и опустить невидимую глазу стену, чтобы Аврора и та, кто в ней, не почувствовали моей слабости.
— Аврора, послушай меня внимательно.
Я не отстранился, чтобы не испугать свою истинную, но старался говорить осторожно, взвешивая каждое слово.
— Пока она в твоей голове… я не могу рисковать. — Мой голос стал твёрдым и холодным. — Я… должен тебя запереть.
От собственных слов сердце болезненно сжалось. Дракон взвыл и хотел перехватить бразды правления. Его желание спасать и оберегать истинную граничило с безумием. Он предлагал схватить, утащить и спрятать. Не понимал, нельзя спрятать от той, что засела в её голове.
— Киан… — голос истинной дрожал, она смотрела с ужасом и надеждой.
— Это лишь на время. — Старался произнести ровно, но пальцы всё же дрогнули на её талии. — Я клянусь тебе. Я найду способ. Найду путь. Я не оставлю тебя с ней. Но сейчас… у меня слишком мало вариантов.
Она коснулась моей ладони.
