— Я понимаю, — прошептала одними губами Ава. — Ведь она здесь. Сейчас. И слышит всё. —
На долю секунды в уголках губ Авы появилась ядовитая ухмылка. Я резко выпрямился, в глазах вспыхнуло пламя, еле успел погасить приступ ярости.
— Нам надо торопиться, — сказал жёстко. — Я не позволю тебе оставаться без защиты ни на одну минуту, так что сейчас позову Мару.
— А можно, кого-то другого? — Аврора так жалобно смотрела. Я понимал её. Мара не самый приятный человек, но…
— Она сильный маг и сможет сдержать Исхирь, если она снова возьмёт верх.
Я взял Аврору за руку и вывел из своего кабинета. Можно было пройти теневым порталом, но я выбрал долгий путь и следил за её поведением.
Самым сложным было смотреть в её глаза. Там был страх — настоящий, дрожащий — и ещё что-то, что ранило меня сильнее любых мечей. Тонкая тень в глубине зрачков, чужая, злая, наблюдающая.
Исхирь слушала.
Исхирь была там.
Каждое слово, любое прикосновение могли стать для неё доступом, возможностью, рычагом. И от этого я ловил себя на том, что замедляю шаг, будто надеясь, что путь до комнаты растянется и мне не придётся делать то, что должен.
Но я должен.
Коридоры цитадели были светлыми — вопреки представлениям о тюрьме. Стены, выложенные сияющим льдом, переливались мягким магическим светом. Всё — ровно так, как задумали боги: заключённые живут в окружении красоты. А истинная тьма — лишь в их собственных преступлениях.
Но сегодня эта тьма была не в прошлом. Она шла рядом со мной.
Мы остановились у её комнаты. Аврора, кажется, впервые за всё время дрогнула, задержав дыхание. Она чувствовала чужое присутствие внутри, и я видел, как это ломает её. Но она держалась.
Светлая душа, принявшая наказание за чудовище и наказываемая чудовищем. Ведь я был так несправедлив. Не хотел слышать и видеть, хотя внутри знал. Как моя бедная девочка справляется с этим? Она намного сильнее меня. Я не смог справится со своими демонами, а она справляется с чужими. Восхитительная! Я не имею право её подвести!
— Войди, — сказал я тихо и подтолкнул Аврору к проходу.
Комната была такой же, как и прежде — просторная, светлая, с мягким ковром и огромной кроватью, застеленной белыми тканями. Окна выходили на широкий внутренний двор, а вдали виднелись ледяные пики, которые изрядно уменьшились. А ещё новая горячая река. По её берегам уже не было снега и со всех сторон бежали ручьи. Ветер приносил в стекло тихий гул, похожий на шёпот.
Аврора огляделась, будто искала кого-то.
— Киан… — начала она.
Я стал перед ней, на расстоянии вытянутой руки. Если бы я приблизился хоть на шаг, я не смог бы сделать нужного.
— Прости, — сказал я так мягко, как только мог. — Это всего лишь мера защиты.
Она кивнула. Слишком быстро. Слишком послушно.
Я видел — она боится не меня, а ту, что сидит в её голове, слушает и ждёт момента.
Поднял руку, и воздух в комнате на секунду охладился. Лёд сковал тонким узором окно, словно зимний цветок, выросший за одно мгновение. Пришлось усилить магию дополнительной печатью, и стекло вспыхнуло синим.
— Ты запираешь меня… полностью, — прошептала она.
— Я запираю её, — поправил я. — А тебя — защищаю.
Она отвернулась к окну, и я увидел, как дрогнули её плечи. Хотелось подойти, обнять, сказать, что всё будет хорошо. Но любая слабость — это трещина, через которую Исхирь сможет проникнуть.
— Киан… обещай… Если у тебя не получится найти решение… Ты не позволишь ей взять верх. Если будет нужно, то ты поступишь правильно… — её голос стал тонким, как хрупкое стекло. Я прочитал в глазах, что она пытается мне сказать, и не мог на это пойти.
— Верь мне, я найду выход, — твёрдо произнёс.
Она сомневалась. Это чувствовалось в звенящей тишине. И всё равно кивнула.
Я запечатал проход. Ледяная печать создала прозрачную преграду. Открыть её смогу только я и Мара. Больше никто. Аврора подошла с той стороны к преграде, коснулась рукой и тут же одёрнула вскрикнув.
— Прости! Пришлось усилить. Чтобы она не вырвалась.
И в этот момент лицо истинной снова исказила ухмылка.
— Не боишься за неё, муженёк?
47
Это была всего секунда, Аврора моргнула и снова стала собой. А меня до костей пробрало. Нужно срочно прислать Мару, она сможет удержать Исхирь, чтобы та не навредила моей истинной.
Нужно было действовать немедленно. Я не имел права оставлять Аврору одну ни на миг. Если демонесса сумеет вырваться — если хотя бы на секунду перехватит контроль — цена будет слишком высока. Для моей истинной. Для меня. Для всего, что только начало возвращаться к жизни.
Я шагнул в тень, позволяя переходу сомкнуться вокруг тела. Мир свернулся, как тёмное крыло, и уже в следующий миг я оказался в разрушенном холле цитадели.
Мара руководила разбором завалов — последствий моего недавнего оборота. Крыши не было, стены треснули, на полу ещё виднелись остатки конструкций, но уже совсем немного. Древняя крепость ещё полностью не оправилась от пробуждения дракона, но постепенно приходила в себя. Даже часть стен уже укрепили. Мара почувствовала меня сразу. Всегда чувствовала. Обернулась, прежде чем я успел сделать шаг.
Её лицо, как обычно, было холодным и непроницаемым. Ни страха, ни удивления — только ровное, почти каменное спокойствие. Она склонила голову.
— Ваше превосходительство. Жду распоряжений.
Я коротко объяснил ситуацию. Без лишних подробностей — Мара не нуждалась в них. Две души в одном теле. Опасность. Необходимость постоянного наблюдения. При любом странном поведении — обездвижить. При малейшей угрозе жизни — немедленно переместиться ко мне.
Я видел, как на мгновение её взгляд стал тяжелее.
Я вложил в её ладонь кулон с портальной печатью. Лёд вспыхнул и тут же погас.
— Запомни, при любой опасности сразу ко мне!
— Я всё исполню.
Я перенёс её в покои Авроры и больше не оглядывался.
Потому что, если я сейчас позволю себе страх — он меня сломает.
Библиотека встретила меня тишиной. Густой, давящей, будто сами стены затаили дыхание. Магические факелы вспыхнули, когда я переступил порог, и свет лёг на бесконечные ряды полок, уходящие вверх так высоко, что взгляд терялся.
Я прошёл к центральному помосту, на котором лежал древний манускрипт Хранителя Заполярья.
Книга богов.
Закон.
Основа всего, чем была и остаётся эта тюрьма.
Я раскрыл её — и страницы засияли серебром. Руны медленно переплетались, слова проступали не сразу, будто сами выбирали, что показать.
Я читал молча. Упорно. Страницу за страницей. Раздел за разделом.
О том, как душа преступника проходит искупление. О том, как тени прошлого разрывают на части и вновь собирают. О том, как очищенная душа отправляется на перерождение, оставляя тело позади.
Страдание.
Искупление.
Перерождение.
Я искал путь, который позволит освободить Аврору от смерти. Возвращался. Перепроверял. Чем глубже я погружался в текст, тем тяжелее становился воздух. Ладони холодели, дракон под кожей ворочался всё активнее, издавал глухой, болезненный рык — он чувствовал моё отчаяние.
Я продолжал искать возможность. Любую. Самую крошечную. Хоть один намёк, что магию можно переломить, обойти, обмануть.
Перелистнув последнюю страницу, я понял, что прочитал абсолютно всё. И не нашёл ничего.
Ни лазейки.
Ни слабого места.
Ни даже легенды.
Ответ был один.
«Лишь проходя смерть, душа преступника очищается и возвращается к началу пути».
Я закрыл глаза.
Дракон взвыл внутри.
Перерождение — единственный путь.
Единственный выход.
Я сжал книгу так сильно, что кожа на пальцах побелела.
— Нет… — вырвалось хрипло. — Я не отдам её.
Но слова звучали слабо. Почти лживо. Потому что даже в собственном голосе я слышал сомнение. Но я всё равно повторил:
— Я не позволю ей умереть. Ни ради законов. Ни ради богов. Ни ради этой тюрьмы.
