Системный Кузнец XIV (СИ) - Мечников Ярослав

Тишина затянулась.

— Ответственность лежит на мне, — сказал Иль-Примо.

Голос прозвучал тихо. Но зал наверняка услышал каждое слово.

Октавио повернулся к нему всем корпусом.

— Что?

Иль-Примо поднял глаза. В них по-прежнему жила усталость. Теперь сквозь неё проступила твёрдость, знакомая мне по Предварительному Кругу. Так старик смотрел на треснувшую заготовку, когда уже понял причину брака и готовился назвать виновного.

— Если ты помнишь наш разговор, Кай, кандидатуру Брока назвал я, — проговорил он. — Я предложил сделать его твоим поручителем. Я велел Ансельмо составить бумагу и дал охотнику полномочия. Решение принадлежало мне.

Я смотрел на старика, поражённый простотой этих слов.

В памяти раскрылся его кабинет. Белое пламя в жаровне. Эйра считает золото. Иль-Примо говорит, что вернулся мой охотник. Предлагает разделить задачу: Брок возьмёт море, я займусь оружием и Сольфаром. Затем зовёт Ансельмо и велит оформить назначение.

Всё происходило именно так.

Я согласился. Принял Брока как готовую опору и сразу начал распоряжаться людьми. За последующие часы чужое предложение успело стать в моей памяти собственным решением. После вести с баркаса я взял всю вину на себя, потому что приказ Калёным отдавал уже лично.

— Иль-Примо… — начал я.

Старик поднял руку, останавливая меня.

— Да, — произнёс он. — Я проявил чрезмерную торопливость. Сам надавил на тебя и склонил к скорым решениям, не дав ничего обдумать. Ответственность за это лежит на мне.

Гор поднялся так резко, что кресло отъехало назад и скребнуло ножками по базальту. Огромный бронник навис над столом, стиснув край столешницы обеими руками. Под его пальцами жалобно хрустнуло дерево.

— Иль-Примо, это правда? — спросил он. — Ты сам поставил охотника поручителем?

Старик опустил взгляд на печать.

— Правда, — произнёс он после долгого молчания. — Я выбрал этого человека. Я предложил разделить дело и доверить ему Сердце Владыки. Моё слово дало Броку власть и открыло дорогу к Ядру.

Гор разжал пальцы. На столешнице остались глубокие вмятины.

— Ты знал его один вечер.

— Несколько часов, — поправил Иль-Примо. — Этого оказалось достаточно, чтобы я увидел в нём ту опору, которую хотел увидеть.

Голос старика звучал устало. Каждое слово давалось ему через усилие. Он прикрыл рот кулаком и долго кашлял. Ансельмо подался вперёд, готовясь помочь, Иль-Примо остановил его движением ладони и выпрямился в кресле.

— Вы пришли сюда разбирать поступки Кая, — сказал он. — Я созвал вас с другой целью. Виновник главного просчёта сидит перед вами. Я принял решение в спешке и опёрся на человека, которого не проверил. Кай получил поручителя из моих рук. Ответственность за выбор лежит на мне.

По залу прошёл глухой шум. Командир гарнизона повернулся к начальнику порта. Писцы за колонной снова принялись царапать воск, стараясь успеть за словами Грандмастера. Октавио медленно поднял ладонь, призывая собравшихся к тишине.

— Ваше слово дало Броку должность, — произнёс он. — Приказ о составе конвоя отдавал Око. Кай выбрал людей и передал поручителю охрану Ядра.

— Кай исполнял задачу, которую получил от меня, — ответил Иль-Примо. — За несколько часов он собрал отряд, пресёк попытку похищения оружия и усыпил Лорда. Он сделал всё, чего я от него потребовал. Даже больше.

— Сердце всё равно ушло Альдории, — холодно проговорила Сильвия.

Старик повернул к ней голову.

— Ушло. Вместе с жизнями шестерых гвардейцев, которых мой выбор поставил под руку предателя.

Тишина стала тяжёлой. Я смотрел на Иль-Примо и чувствовал, как возвращается боль. Она пробилась через пустоту медленно, глухим давлением под рёбрами. Старик забирал на себя мою вину. Формально его слова звучали верно. Брока предложил он. Бумагу составил Ансельмо по его приказу. И всё же Больдо слушал уже меня. Остальные Калёные приняли моё имя и мою печать. Я разделил их на два крыла и отправил одно к морю.

— Я согласился с вашим выбором, — сказал я. — Брок был моим человеком. Я поручился за него молчанием, когда следовало задать вопросы.

— Ты доверял спутнику, с которым прожил годы, — ответил Иль-Примо. — Я доверился своему чутью после одного разговора. Разница здесь велика.

— Их кровь от этого не станет легче.

— Не станет.

Старик произнёс это сразу. В его голосе прозвучала такая тяжесть, что дальнейшие слова застряли у меня в горле.

Иль-Примо положил ладонь возле печати, затем поднял голову и обвёл взглядом полукруг Совета.

— Грандмастер отвечает за решения, принятые от имени Гильдии. Сегодня моё решение отдало врагу Сердце Владыки. Я готов сложить полномочия.

Кто-то из писцов уронил палочку. Тонкий кусок кости стукнул по плите и покатился к колонне. Гор замер рядом со своим креслом. Октавио смотрел на старика с неподвижным лицом, и лишь длинные пальцы судорожно сжали подлокотник.

Иль-Примо перевёл дыхание. Белое пламя очертило провалы под его скулами, и на мгновение старик показался совсем истощённым. Потом он положил обе ладони на стол. В осанку вернулась прежняя сила.

— Прежде я обязан назвать причину, которая удерживает меня от немедленного ухода. На седловине раскрыта измена. Командир охотников Цитадели вывел Око на подготовленную тропу и попытался передать оружие людям Альдории. Среди нападавших находились наёмники Гильдии Ядра. Часть из них отказалась продолжать дело, когда поняла, кого велено убить. Их показания уже записаны.

Вальмонте в зале не было, и всё же при упоминании его Гильдии несколько человек повернулись к пустому месту у дальней стены. Иль-Примо дождался, пока движение уляжется.

— Наёмники могли получить золото через чужие руки, — продолжил он. — Охотничий командир служил Цитадели. Его люди знали маршрут, время выхода и состав группы. Такие сведения хранились здесь. Доступ к ним имели главы направлений и их доверенные.

Сильвия едва заметно выпрямилась.

— Ты вновь обвиняешь Совет целиком?

— Я говорю о подтверждённой измене в стенах Цитадели. Имя заказчика пока скрыто.

— Задержанные могут назвать его, — произнёс Октавио. — Для этого у городской стражи имеются дознаватели.

Командир гарнизона шагнул вперёд и приложил кулак к груди.

— Дознаватели работают с полудня, мастера. Командир охотников получил тяжёлые раны при задержании. В сознание пришёл недавно. Он отказывается отвечать на вопросы и требует суда по праву своего цеха. Двое его людей дали клятву молчания.

— Клятву кому? — спросил Гор.

— Имени они не произносят. Один заговорил о семье на среднем ярусе. После этого замолчал и больше рта не открыл.

Иль-Примо кивнул.

— Страх за близких держит крепче цепей. Пока заказчик свободен, свидетели будут ждать удара по своим домам. До утра правды мы не получим. Может пройти седмица. А может правды не узнаем никогда.

— Тогда приставьте охрану к семьям, — сказал Гор.

— Уже приставили, — отозвался командир гарнизона. — Люди испуганы. Любой новый стражник кажется им посланным убийцей.

Гор медленно опустился в кресло. Его возмущение сохранилось, теперь к нему примешивалась тревога. Он посмотрел на Сильвию, затем перевёл взгляд на Октавио.

Иль-Примо снова заговорил:

— Если я уйду сегодня, Совет должен будет избрать нового Грандмастера. Среди вас находится человек, который снабдил изменников золотом и сведениями. Возможно, он действовал через посредника. Возможно, его замысел простирается дальше пропавшего Ядра и попытки украсть оружие. Выбор главы из нынешнего Совета способен отдать ему весь остров.

— У тебя есть имя? — спросила Сильвия.

— Имя появится после доказательств.

— Значит, подозрение касается каждого из нас.

— Оно касается Совета как источника утечки.

На лице Сильвии ничего не изменилось. Гор тяжело дышал, глядя в стол. Октавио медленно провёл пальцами по подбородку. Остальные мастера, сидевшие дальше в полумраке, избегали встречаться взглядами.