Острое желание защитить её, спрятать от всего мира поднимается внутри. Каждую секунду здесь ей, а значит и ребёнку угрожает опасность.
Я иду вперёд, не теряя Миру из виду ни на секунду. Передо мной расступаются вари и хранители. В два шага оказываюсь позади жены.
Она даже не оборачивается. Поразительная беспечность и беззащитность.
Рукой в перчатке зажимаю ей рот. Второй обвиваю талию и тяну на себя. Так проще, чтобы не брыкалась и не устраивала лишний раз сцен. Сначала вытащу её, а потом поговорю. Подробно объясню, где её место.
Мира дёргается, но куда ей тягаться со мной. Я толкаю первую попавшуюся дверь и затаскиваю жену внутрь.
Здесь темно и пахнет пряными травами. Скорее всего кладовка.
Я прижимаю напряжённое тело Миравель к себе спиной. Рука сама скользит от её талии выше — к груди. Сжимаю мягкое полушарие через ткань простой рубахи. Пальцами касаюсь вмиг ставшего твёрдым навершия.
Убираю руку от лица Миры, давая свободно дышать, а сам склоняюсь ближе, чтобы снова почувствовать запах орхидеи, исходящий от её тёплой кожи.
— Ран! — разъярённо шипит она, принимаясь ещё сильнее вырываться. — Ты что здесь забыл? Хватит меня лапать!
Её голос отрезвляет, но я не выпускаю жену. Склоняюсь к уху и зло выдыхаю:
— Нет, Миравель. Вопросы буду задавать я. Что ты делала в таверне, полной бунтовщиков?
— Каких ещё бунтовщиков? Отпусти! Скотина! — Мира наступает мне на ноги, извиваясь как змея.
Из её хорошенького ротика вырывается парочка отборных ругательств, которых я никогда прежде не слышал.
Глава 12
Регаран наконец-то отпускает меня, но от этого не сильно легче. Мы в тесной комнатушке, где толком не развернуться. Тем более рядом с таким крупным мужчиной, как мой муж.
Даже компания дерущихся в трактире вари и дракшей мне милее собственного мужа. Хотела бы я открыть дверь и уйти, но Ран загораживает проход.
— Выпусти меня, — цежу я недовольно.
Аквамариновые глаза, ярко выделяясь в полутьме, впиваются в меня, обдавая то холодом, то жаром. Становится неуютно, хочется поёжиться, но я принимаю невозмутимый вид.
— Я спросил и жду ответа. Что ты делаешь в трактире, Миравель?
— Проезжала мимо и зашла пропустить стаканчик в приятной компании, — хмыкаю я.
Ожидаемо глаза мужа темнеют от злости.
Подавись моим ответом, сволочь.
— Шутить вздумала? Я не видел твоего экипажа. Как ты добралась? — голос Рана вибрирует от густой ярости.
— На лошади, естественно. В Эшре не жалуют экипажи, да и дороги здесь просто отвратительные.
Муж подаётся вперёд, нависая надо мной:
— Ты здесь с мужчиной?
Сразу понимаю, чем закончится разговор. Снова будет обвинять во всех грехах.
— Сама доехала! Я искала брата, проклятый ты монстр! Почему ты всё время оказываешься на моём пути? Почему никак не исчезнешь из моей жизни? — всё моё недовольство прорывается наружу.
Я стою, глядя на дракона снизу вверх, тяжело дыша и сжав кулаки. Полностью готова отразить его атаку. Знаю, сейчас он скажет, что я потаскуха, что я окончательно потеряла стыд, посмев говорить с ним так грубо.
— Успокойся, — неожиданно заявляет Ран. — Ты же цела? Никто тебя не ранил?
— Никто меня не ранил, — закатываю глаза. — Просто дай пройти.
— Мы выйдет отсюда. Но сначала скажи. Что здесь делал твой брат?
— Пил с друзьями. Что ещё можно делать в таверне? Хватит меня допрашивать, — отрезаю я.
Ран хмыкает, окидывая меня странно внимательным взглядом.
Удивительно, он будто бы в благодушном настроении. Я бы никогда не стала просить о помощи, но отцу плохо. Мне нужно домой. Вряд ли я найду Арвиона без риска быть схваченной и допрошенной Хранителями Правопорядка.
— Послушай, папа сильно заболел. Возможно, он скоро умрёт. Мне нужно найти Арвиона. Помоги мне. Дело пары минут для тебя.
Я не верю в то, что Регаран расчувствуется, но должно же в нём быть хоть какое-то благородство. Пусть он считает меня предательницей и шлюхой, но разве откажет в небольшой услуге, зная, что мой отец при смерти?
— Твой отец заболел, говоришь? — внимательно прищуривается муж.
— Да. Мне нужна помощь брата. Ты сам видел, Хранители Правопорядка устроили погром. Скорее всего облава на контрабандистов, которые торгуют рогами мирунов. Здесь сейчас небезопасно. Если ты поможешь найти Арвиона, я буду очень… благодарна.
Последнее слово даётся с трудом.
Не верю, что говорю это Регарану, но жизнь и здоровье отца куда важнее моих обид и гордости. Смотрю в глаза мужа и думаю, что сейчас он откажет. Просто посмеётся надо мной.
— Я выведу тебя отсюда.
Ран привлекает меня к себе одним сильным, неожиданно заботливым движением. Просто обхватывает огромной рукой мои плечи и прижимает к своему телу.
Всё настолько странно, что я теряю дар речи. Просто впадаю в ступор, позволяя дракону открыть дверь и вывести меня в общий зал таверны.
Какой слепень его ужалил?
Свет бьёт в глаза так резко, что я инстинктивно щурюсь. Хочу вырваться из хватки мужа — надоело, что он так и норовит коснуться меня, но не хочу устраивать потасовку и привлекать к нам внимание. Решаю повременить. Сейчас выйдем наружу, там и уберу со своих плеч его загребущие руки.
Ран ведёт меня через зал.
Заварушка в таверне почти закончилась.
В углу двое имрийцев хрипят на полу, у одного из них пробита костестрелом рука, но он не стонет, только скалится, глядя в потолок.
Двое в плащах волокут пьяного вари с окровавленной губой и растрёпанной косой к двери. Мужчина орёт на своём языке, проклиная мерзких дракшей.
Плащи уступают нам дорогу, склоняя голову перед маршалом. Я подмечаю, что все здесь знают Регарана. Это странно, он же не местный. И я до сих пор не понимаю, что он делает не только в «Скальном Псе», но и в принципе в Эшре.
Внутри начинает шевелиться неприятное предчувствие. ран в таверне не просто так. Он пришёл с Хранителями. Но зачем Верховному Маршалу быть здесь с Хранителями? Складывается ощущение, что я чего-то не знаю.
Ран толкает дверь, и мы выходим в ночь.
Я растерянно оглядываюсь. Брата или Хана нигде нет.
Рывком высвобождаюсь из рук дракона.
— Спасибо, что ты решил помочь. Но трогать не обязательно, — говорю отступая на шаг.
— Миравель, стой на месте, иначе я за себя не ручаюсь.
Снова приказной тон, который прибивает меня к земле. Молча смотрю на Рана, ожидая очередного драконистого выкрутаса.
— Тебе было интересно, что я здесь делаю, — вкрадчиво говорит Регаран, не сводя с меня тяжёлого взгляда. — Я в Эшре по приказу императора. Ищу бунтовщиков. Прошлой ночью они кое-что сделали, и след привёл меня сюда.
— Бунтовщиков? — хмурюсь я недоверчиво. — Верховный Маршал ищет бунтовщиков?
Но спустя мгновение картина в моей голове складывается воедино. Брат не просто так ушёл из дома нашего отца-имрийца, верного императору. Они поссорились. Поэтому Хан не желал говорить мне о происходящем — слишком щекотливая тема. И отца ранили как раз именно этой ночью…
Неужели папа пытался отговорить Арвиона от глупостей и пострадал сам?
Внутри всё холодеет. Я бросаю полный скрытого ужаса взгляд на Регарана. Он здесь, чтобы стать палачом брата?
Арвион… как же он дурак! Зачем брат ввязался в это? Я хотела бы ошибаться, но сердцем чувствую, наша семья в западне.
— В Эшре не было бунтов уже много лет, — с деланным спокойствием отвечаю я.
— Не было, но ты долго не была на родине, Миравель. Многое изменилось. Но теперь ты поняла, что к чему, — Ран внимательно следит за моим выражением лица, за реакцией. — Я найду твоего брата, Мира, обещаю. Можешь на меня положиться.
В контексте нашего разговора слова мужа звучат зловеще.
— Какой же ты… — я задыхаюсь, просто не находя слов. — Арвион не бунтовщик!
Моя ложь не действует на Рана. Он всё так же смотрит на меня со снисходительной усмешкой.
