Я облегченно выдыхаю. Несмотря на убеждения Венсана, я все-таки волновалась за здоровье леди Мерсье.
– Мы также проследили за каретой. Угадай что? Карета приехала к особняку леди Деверо, она собственной персоной выпорхнула из нее и вошла в дом.
– Как… любопытно, – говорю. На самом деле, не просто любопытно. Я чувствую, как подступает злость, обида, горечь. – Определенно Констанция желала навредить мне… что еще она предпримет? Зная ее, я уверена, на этом она не успокоится.
Вместе с тем я отмечаю, что кто‑то из доверенных людей Мартина присматривает за рестораном. Разумеется, как же я раньше не догадалась! Надо будет поблагодарить мужа – он всегда рядом, всегда на страже.
Обняв меня на прощанье, Венсан уезжает.
Мартин зовет Клэр и просит ее принести теплого молока для меня. Я все-таки не до конца успокоилась, слишком напряженным выдался день. Молоко поможет быстро уснуть и спокойно проспать всю ночь.
– И не думай больше об этом, пожалуйста, – просит Мартин. – Ты не должна волноваться. Сейчас тебе нужно очень беречь себя. Нельзя нервничать.
– Нельзя нервничать? – переспрашиваю я.
Он садится в кресло и притягивает меня к себе на колени, обнимает.
– Конечно, милая, – тепло улыбается муж. – Ты беременна.
Беременна?! Но как?.. Или ошибка? Как такое возможно, что Мартин знает о моей беременности, а я нет.
– Никакой ошибки, точно говорю, – кивает он. – Сын.
– Сын… – ошарашенно повторяю я.
Но я не замечаю никаких изменений в своем состоянии и прекрасно себя чувствую.
– Меня даже не тошнит!
– Конечно, душа моя. Это магия нашего рода. Ты не знала? Разумеется, ведь об этом речь не заходила. Женщины переносят беременность очень легко, роды тоже легкие. Дети рождаются сильными и здоровыми. Все будет хорошо, Габби. Не бойся.
– Но я пока совсем не чувствую его, – признаюсь. Я немного расстроена из-за этого, хотя уверена, что со временем наша с сыном связь окрепнет.
– Понимаю, милая. Я-то чувствую нашего сына, потому что его энергетическая матрица полностью сформирована. У тебя с ним тоже уже существует устойчивая энергетическая связь, что неудивительно, в общем-то. Попробуй. Просто попробуй. У тебя должно получиться.
– Что мне нужно делать, Мартин?
– Позови его.
Я глубоко вздыхаю. Собираюсь. Меня немного трясет от волнения и предвкушения. Кладу руку на живот и зову тихонько:
– Сынок…
И тут же мне в ответ откуда-то изнутри приходят теплая волна. Почему-то мне представляется, что она золотистого цвета. Я замираю от этого ощущения и изумленно смотрю на Мартина. Горло сжимается от близких слез.
– Сынок, – повторяю с улыбкой, – хороший мой.
И кажется, сын улыбается мне в ответ. Не губами, а всей своей сущностью, своим теплом и светом. В этот миг мир становится ярче
45
Мартин
После завершения операции и поимки Самола работы предстоит еще очень и очень много. Необходимо аккуратно выявить всех заговорщиков, а так же сторонников Самола, его подручных и просто сочувствующих как в нашем государстве, так и за его пределами. Помимо полевых агентов, тайная канцелярия имеет разветвленную сеть информаторов и тайных помощников. Сейчас мы их задействуем, направим на расследование все имеющиеся ресурсы.
Один раз мне самому пришлось пройти порталом к небольшой библиотеке, несколько десятков книг, которую обнаружили почти случайно и которая, как подозревали, принадлежала Самолу. Наш агент побоялся что- то трогать, и правильно сделал. Это были древние книги с заклинаниями и странными чертежами. Я велел перенести библиотеку в хранилище. Ею займутся наши маги.
У нас с Эриком были сильные подозрения, которые позже подтвердил Армэль, о том, что у Бартонье имеются союзники и последователи в стенах тайной канцелярии. Необходимо провести полную проверку всех сотрудников, без исключения, от моих заместителей до сотрудников архива и курьеров. Мы поднимем старые отчеты, переписки, отследим связи. Никакой приватности, скрыть ничего не удастся. Работа крайне деликатная и будет проводиться тайно и быстро – это разумно, кроме того, так пожелал вести дело король. Занимаемся проверкой опять же я, Эрик и Армэль, который уже оправился после ранения, а через пару дней к нам присоединится один из моих заместителей, которого мы проверили первым. Полномочия нам даны практически неограниченные. В случае сопротивления расследованию или каких-либо сомнений нам разрешено применять ментальное сканирование.
Мне, как главе тайной канцелярии, приходится читать множество отчетов и протоколов допросов, подписывать приговоры. С каждым днем папок становится все больше.
Некоторые бумаги я беру домой, но и там сижу над ними практически безотрывно.
Иногда остаюсь ночевать в своем кабинете.
Я устал, просто непередаваемо устал.
Работа требует постоянной концентрации и немалых душевных сил. Мы вынуждены проверять тех, кто был моими наставниками, когда я только начинал службу, и коллег, которых считал надежными и лояльными сотрудниками. Верить сейчас нельзя никому. Мы не имеем права на ошибку. Эту заразу надо вырвать с корнем.
Все делается совершенно скрытно. Кое-кто, конечно, догадывается, что тайная канцелярия станет объектом пристального внимания, но того, что следствие уже ведется, вряд ли ожидают.
Мне неловко оттого, что за работой я не могу уделять достаточно внимания Габби – да что там, я вижу ее гораздо меньше, чем мне бы того хотелось. Именно сейчас я желал бы быть рядом с ней. Она носит нашего сына, и мне следовало бы проводить больше времени с ней, поддерживать ее. Пока же получается, что Габби поддерживает и ободряет меня. Я сказал ей кратко о том, что идет следствие и одновременно проводится внутренняя проверка. Она все понимает, видит, как мне тяжело. Не капризничает, не требует моего постоянного присутствия рядом и не выказывает недовольства. Странно, в эти напряженные дни мы общаемся меньше, но, как мне кажется, стали чувствовать друг друга лучше, тоньше и понимать без слов.
46
Габби
Мартин весь в работе. Строг, сосредоточен, напряжен.
Часто приезжает Венсан. Беседует о чем-то с Мартином, потом обязательно пьет чай со мной, расспрашивает о моем самочувствии. Он рассказал мне, конечно, не вдаваясь в подробности, что идет расследование дела мага Бартонье и вместе с тем проверка в тайной канцелярии. Проводят ее опять же мой супруг, Эрик и Армэль.
Иногда друзья подолгу спорят в кабинете Мартина. Бывает, что Мартин не приходит ночевать.
Нет, я не ропщу. Не возмущаюсь. Ничего не требую.
Переживаю, конечно, за него, но счастлива оттого, что не жду ничего дурного.
Наш сын растет во мне и набирается сил. Я почти все время разговариваю с ним и чувствую, что он мне отвечает. Не словами, нет. Иногда на уровне ощущений, иногда образами или теплой волной, которая приносит спокойствие и умиротворение.
Я по-прежнему провожу несколько дней в неделю в ресторане.
Мое положение не доставляет мне неудобств, наоборот, пребывание в ресторане неизменно радует, а еще будто бодрит и добавляет сил.
В один из дней – посетителей было пока совсем немного – я расхаживала по залу, любуясь белоснежными скатертями, сверкающими на солнце хрустальными бокалами, серебряными приборами и проверяя, достаточно ли свежие цветы.
Хлопает дверь, впуская небольшую компанию посетителей.
Они уверенно и быстро прошествовали в зал, выбрав отдельный кабинет на несколько столиков.
К ним тут же бросается управляющий и несколько официантов с папками меню.
Через несколько минут Генри хватает меня за руку.
– Вы видели?! Леди Габби!
– Видела что? Компанию гостей?
Управляющий неверяще смотрит на меня. Потом моргает и шепчет, наклонившись ко мне:
– Да что же вы! Это же король! Наш монарх! С особо приближенными…
