– Смотри, там конюшня, – взяв меня за локоть, Фредерик указал в нужную сторону. – Можно переждать. Я был там… один раз. Приводили припугнуть. Там есть, где спрятаться!
Я кивнула. Вряд ли там будут искать беглого пленника. Ведь в его интересах не оставаться возле замка.
Мы поспешили к конюшне, как вдруг, на половине пути, я почувствовала, как рука Фредерика ослабела. Не стоило ему все-таки использовать магию! Он потратил на нее последние силы. И теперь, побледнев, стал оседать на землю.
– Эй вы! К черному ходу! – раздался приказ каким-то стражникам.
«Мы пропали», – пронеслось у меня в голове.
Фредерик никогда не выглядел горой мускулов, но все равно уже был взрослым парнем. Так что я сдавленно охнула, когда подхватила его подмышки. Но не было времени себя жалеть! Ведь стражники с минуты на минуту могли оказаться здесь. К счастью, мне на глаза попались сваленные в одном месте деревянные ящики. Я поволокла Фредерика туда. И вовремя! Как только я присела, прячась за ними, мимо прошли стражники с факелом. Пока они не скрылись из виду, я и дышать боялась.
Фредерик тихо застонал. Я приложила ладонь к его лбу. Мало ли, вдруг заболел там, в подземельях!
– Тише, сынок, – прошептала я. – Все хорошо, я с тобой.
– Это все магия, – улыбнулся он слабо, сжимая мою руку. – Выкачала слишком много сил. Не волнуйся за меня.
Я не могла не волноваться, когда мое сердце кровью обливалось при виде на измученного Фредерика. Казалось, даже на то, чтобы приподнять голову, ему требовались невероятные усилия.
– Ты не сможешь бежать в таком состоянии, – всхлипнула я.
Если честно, я пока что даже не знала, как бежать! В моем изначальном плане все было иначе. Мы должны были выбираться иначе, с Джейком! Дождались бы, когда у ворот меньше всего стражников, а потом… потом он неожиданно напал бы на них и победил! Джейк всегда хвастался, как он силен и умел в бою! Разумеется, своими глазами я этого никогда не видела. И теперь очень сильно сомневалась. А как пробиться мимо охраны безоружной женщине и больному парнишке?
– Конюшню… вряд ли будут проверять, – шепнул Фредерик.
С трудом, но он встал и потянул меня за руку. Мы нырнули в темную конюшню. Почти ощупью Фредерик нашел простую деревянную лестницу и положил мою руку на одну из перекладин.
– Там небольшой чердак со всяким хламом.
Я кивнула и полезла наверх. В длинном платье карабкаться по лестнице оказалось крайне неудобно. Так что мне пришлось повозиться, чтобы забраться на чердак. Там пахло старой кожей, сыроватым деревом и сеном. Фредерик забрался следом, и мы отползли в самый дальний угол.
– Что теперь? – спросил Фредерик тихо-тихо. – Ты же не нашла папу в подземельях? Мы не можем уйти без него!
Он сел рядом со мной, обхватив колени руками. Ровно такая же поза, как и у меня. Разбитая, растерянная и уязвимая. Я чувствовала боком тепло Фредерика, и наверно, только это не давало мне разрыдаться от отчаяния. Ведь я все-таки не одна.
– Я нашла его. Не в подземельях, – глухо выдавила я. – Нам придется бежать одним.
– Что? – севшим голосом переспросил Фредерик, а потом ухватил меня за плечи. – Что с ним случилось?! Точнее… как это произошло?
Я горестно усмехнулась. Фредерик не мог и предположить, что его отец поступил так подло. И думал, что он погиб.
– Он жив, но… В общем, Джейк согласился рассказать королю Генри все, что знает. В обмен на комфорт в плену. А еще… он изменил мне. Пока наслаждался выторгованной хорошей жизнью.
– Этого не может быть… – прошептал Фредерик.
– Может. Я видела все своими… – я осеклась, ведь снаружи послышался шум.
Раздался громогласный окрик стражника:
– Скорее, сюда!
Мое сердце ушло в пятки, а в голове пронеслось: «О нет… Неужели нас заметили?»
Внизу раздались шаги. Я неосознанно сжала запястье Фредерика так, что, наверно, ему стало больно. От страха в моей голове мелькали картинки одна страшнее другой. О том, что с нами сделают, когда поймают.
Через щелки в чердачном полу были видны рыжие отсветы от факела. Заржали лошади.
– Да что вы там копаетесь? Здесь ее нет! Нужно ехать в погоню!
От сердца у меня отлегло. Но я побоялась даже вздохнуть с облегчением. Оседлав коней, стражники помчались к воротам. Мы снова остались вдвоем в конюшне.
– Они решили, что я как-то проскочила через ворота, – прошептала я.
– Хорошо, – было слышно, что у Фредерика нет сил даже говорить.
Мы не знали, что нам делать дальше. И только ждали час за часом на чердаке конюшни, пока гомон снаружи не стих. По отрывистым фразам, доносящимся до нашего слуха, стало понятно, что все решили, мол, я сбежала. Когда начало светать, в повисшей тишине мы решились спуститься с чердака. Ведь скоро взошло бы солнце, и что тогда? Выбраться из замка при свете дня еще сложнее! Хотя я и так не представляла, как нам проскочить наружу. Ворота тщательно охранялись, а замок ограждали высокие каменные стены, через которые могли перебраться разве что птицы. Я думала, план, как выбираться уже всем вместе, составит Джейк. Что ж, придется справляться самим.
Подойдя к двери конюшни, мы осторожно выглянули наружу. И хорошо! Ведь неподалеку как раз проходила служанка. Она свалила стопку мешков на стоящую неподалеку большую телегу, запряженную сразу двумя лошадьми, и махнула старичку-слуге:
– Пошли, поможешь бочку притащить! Соленья нужны к мясу! А потом поезжай уже.
Они отошли от телеги, а я присмотрелась. На нее были взгромождены всевозможные ящики для овощей, валялись мешки для зерна. Похоже, идея озарила меня и Фредерика одновременно. Ведь стоило мне об этом подумать, как он озвучил:
– Как думаешь, у нас получится спрятаться там?
– Похоже, у нас нет другого выхода, – я нервно пожала плечами.
К счастью, и Фредерик не напоминал фигурой шкаф, и я не была пышкой. Так что мы быстро взобрались на телегу среди нагромождения ящиков и накрылись мешковиной. Я буквально свернулась клубочком на деревянном дне, Фредерик тоже. Мы едва успели замереть, как послышались шаги. Слуга вернулся к телеге. Она качнулась, одна из лошадей недовольно всхрапнула, и вот мы тронулись с места. Когда ворота с лязгом закрылись за нами, я со вздохом облегчения уткнулась лбом сыну в плечо. Он ободряюще сжал мою руку. Даже не верилось, что мы выбрались!
Когда телега отъехала подальше от замка, мы сбросили с себя мешковину. Услышав шорохи, старик обернулся. Он резко дернул поводья, заставив лошадей остановиться. После чего спрыгнул на землю, потрясая в руке палкой, которую вез с собой.
– А ну, слезайте оттуда! Вы кто такие?!
Похоже, это было его единственное оружие. И то непонятно, против кого. Ведь даже ослабленный Фредерик, с легкостью перепрыгнув через борт телеги, за пару движений выдернул палку из рук старика. Тот удивленно уставился на свои ладони, будто даже не понял, как ее выпустил, только же размахивал ею с грозным видом!
– Не убивайте! – старик вскинул руки и попятился. – Я простой слуга, я…
– Не тронем, – серьезно и хмуро пообещал Фредерик, бросая палку в дорожную пыль. – Я с матерью никому зла не желаю. Но и ты о нас не рассказывай никому, хорошо?
Он протянул руку, помогая слезть и мне. Старик часто-часто закивал и побежал обратно к лошадям, чтобы вспрыгнуть на телегу и помчаться прочь.
– Думаешь, не расскажет? – с надеждой посмотрел на меня Фредерик.
Я покачала головой.
– Лучше пойдем через лес, – я кивнула в сторону от дороги. – Лучше не быть на виду.
Фредерик кивнул. Мы шагнули под сень деревьев. В этом лесу было полно кустарника, и моментами приходилось нелегко через него пробираться. Ткань моего платья не раз трещала, надорванная тонкими веточками или какой-нибудь колючкой. Но это последнее, что меня волновало. Я держалась начеку, боясь погони. А потому вздрогнула всем телом, когда услышала шорох в кустах. Там, где мы только что прошли.
Я сжала руку сына, и он оглянулся.
