Васильки для попаданки (СИ) - Иконникова Ольга

— Но как он решился делать это возле самой дороги? — я перевела растерянный взгляд на управляющего.

— О, ваша милость, дело в том, что мы немного отклонились от главной дороги. Простите, что мы не сообщили вам об этом. Вы спали, и нам не захотелось вас будить.

— Это моя вина, госпожа! — вмешался Ноэн Чизар. — Дело в том, что в деревушке неподалеку отсюда живет моя сестра. И я подумал, что не будет ничего дурного, если мы сделаем всего пару лишних миль. Я давно не видал ее и хотел всего лишь передать ей корзину с гостинцами, которые ей и ее деткам отправили наши родители.

— Всё в порядке, Ноэн! — заверила его я. — Вам вовсе не нужно оправдываться. Тем более, что именно это изменение маршрута позволило нам узнать столько любопытного.

Значит, Колдуэлл распахивал луга там, где это вряд ли кто-то могу увидеть.

Я жаждала мести. Раз он поступил со мной так, по сути, украв мою идею, то разве слишком дурно будет с моей стороны отомстить ему тем же? Я могу заявить на него властям герцогства и тогда смогу претендовать на то, чтобы стать хозяйкой этого луга.

Но несмотря на то, что вроде бы я имела на это право, эта затея не показалась мне правильной. Если он поступил бесчестно, то должна ли и я поступать так?

А вот иметь такой козырь против него, пожалуй, будет полезно. Если он снова появится в Мансфилде и увидит наши распаханные луга, он уже не сможет заявить на меня, потому что тогда в ответ я пригрожу ему сделать то же самое.

— Значит, вы когда-то уже видели такие штуковины, госпожа? — отвлек меня от размышлений месье Чизар.

Он с восторгом смотрел на самоходный плуг. Староста проявил к нему гораздо больше интереса, чем управляющий. И это было понятно — в отличие от месье Брауна, Ноэну самому приходилось пахать землю.

— Да, нам рассказывали о них в академии, — соврала я. — Это называется самоходным плугом. Он запускается магией, и от человека, который за ним идет, требуется только направлять его в нужную сторону да надавливать на его корпус, добиваясь нужной глубины.

— Вот бы нам парочку таких плугов! — мечтательно вздохнул он.

А я снова почувствовала злость на Колдуэлла.

И весь оставшийся путь до столицы я думала именно о нём.

Как именно он смог заполучить мои чертежи? Я показывала их только инженеру Тирелли. Когда тот назвал возможную стоимость плуга, я расстроилась и ушла из его мастерской. Могла ли я оставить там какие-то листы? Да, конечно! Я иногда бывала удивительно рассеянной.

А ведь незадолго до этого я как раз видела барона выходящим из этой мастерской. Значит, он бывал там прежде и вполне мог туда вернуться. А может быть, когда мы встретились с ним в столице первый раз, он прекрасно понял, что я направлялась именно к инженеру? Возможно, его не обмануло то, что я сказала, что иду в модное ателье? И тогда он мог напрямую спросить Тирелли, зачем я к нему приходила.

Я вспомнила и нашу самую первую встречу с Колдуэллом, которая состоялась в кузнице в Виль-сюр-Сомма. Судя по всему, барон и сам был неплохим инженером. Ведь тогда он принес кузнецу прекрасные чертежи молотилки и… плуга. Только и молотилка, и плуг были на конной тяге. О том, что они могут быть самоходными он тогда, похоже, и не задумывался. Не задумывался до того, как я не выдала свою идею Тирелли.

Ну, ничего! Сейчас мы приедем в Вудворт, и я предъявлю претензии и инженеру, и барону! И потребую с них компенсацию! Я не знала местных законов, но не сомневалась, что хотя бы какие-то из них должны были защищать такие вот изобретения. И помимо законов ведь существуют еще и совесть, и честь! И даже если Колдуэлл уже в большей степени был дельцом, чем дворянином, он вряд ли захочет быть замешанным в скандале.

Глава 42. Несостоявшиеся встречи

Мы остановились в той же гостинице, что и в прошлый раз. И теперь я уже куда лучше ориентировалась в Вудворте.

Мне не терпелось поговорить с Колдуэллом и инженером, но прежде следовало заняться делами.

— Ты же съездишь со мной к его сиятельству? — спросила Луиза.

— Только если ты решила с ним порвать. Неужели ты сама не понимаешь, что такие отношения только унижают тебя? За то время, что прошло с нашего прошлого приезда в столицу, Ла-Гийон так тебе и не написал.

На глазах Луизы показались слёзы.

— Да, хорошо, Дани! Если он по-прежнему будет не готов объявить о дате нашей свадьбы, я сама расторгну нашу помолвку.

Я оставила Лу в гостинице, и мы с месье Брауном и месье Чизаром отправились на ярмарку. Цены на рожь оказались весьма приятными, и вырученных от продажи нашего зерна денег оказалось больше, чем я ожидала.

Потом мы заехали в «Лавку изящных вещей», где мой бархатный кошель пополнился еще некоторым количеством монет.

Часть суммы я передала управляющему, чтобы он купил то, что было нам необходимо — список мы составили еще в Мансфилде. А староста сопроводил меня до банка, где я не только уплатила проценты по некогда полученной ссуде, но еще и погасила треть основного долга.

Это весьма подбодрило меня. Если мы снимем с этого поля еще один урожай, то долг будет погашен уже на две трети. А если мы засеем пшеницей тот луг, что был перед особняком, то Мансфилд вовсе будет освобожден из долговой кабалы.

Теперь я уже решилась на то, чтобы это сделать. Если мы будем медлить, то потеряем часть возможных доходов — как только Колдуэлл поставит зерно со своих полей на рынок, цены на рожь и пшеницу упадут.

Я разрешила месье Чизару заняться покупками для своей семьи и деревни, а сама отправилась в мастерскую инженера Тирелли. Я собиралась обвинить его в разглашении конфиденциальной информации. Привлечь его к ответственности у меня вряд ли получится (здешних законов в области защиты интеллектуальной собственности я совсем не знала), но я хотела, чтобы в разговоре со мной он назвал имя Колдуэлла. Так у меня появились бы хоть какие-то доказательства.

Но тут меня ждало разочарование.

— Простите, госпожа, но господин Пирелли в отъезде! — сообщил мне его подмастерье. — Он уехал из города на неделю, а то и на две.

Так что я вышла из мастерской весьма раздосадованной.

И я была достаточно сердитой, чтобы заявиться в дом самого Колдуэлла. Но проблема была в том, что я не знала, где он живет. Справочных бюро в этом времени еще не было. А когда я обратилась с этим вопросом к нескольким прохожим, то они лишь посмотрели на меня с удивлением и покачали головами. При этом во взглядах некоторых из них мелькнуло осуждение. Должно быть, я нарушила кучу правил, когда осмелилась спросить про адрес мужчины.

Так что выплеснуть свой гнев мне не удалось ни на Тирелли, ни на Колдуэлла.

А когда мы с Луизой вечером того же дня добрались до дома графа Ла-Гийона, то нас ждал там точно такой же результат — прислуга сообщила нам, что его сиятельство в отъезде и когда он вернется не известно.

— Может быть, он отправился в Ридинг? — воскликнула Луиза. — О, если это так, то я тоже должна ехать домой. Будет нехорошо, если он нанесет мне визит, а меня не окажется дома.

Сначала я хотела сказать ей, что после того, как он себя вел, он не имеет права предъявлять ей претензии. Но промолчала. Ведь ее отъезд в Ридинг был именно тем, чего я и добивалась, правда?

Во время обратной дороги в Мансфилд мы с Луизой опять почти не разговаривали. А когда мы оказались дома, мадемуазель Шатор сказала:

— Благодарю тебя за гостеприимство, Дани! Я никогда этого не забуду. А теперь я, пожалуй, соберу свои вещи, чтобы уехать в Ридинг на ближайшей почтовой карете.

Но сборы ей пришлось отложить, потому что как раз в этот день курьер привез мне письмо от матушки, и Луизе не терпелось узнать, что именно она написала. Впрочем, сначала я сама предпочла пробежаться взглядом по строкам, для чего ушла в свою комнату.

«Дорогая Даниэла! Надеюсь, мое письмо застало тебя в добром здравии и хорошем настроении!

Мы по-прежнему ждем твоего возвращения домой, и я не понимаю, что удерживает тебя в Мансфилде. Да, когда-то там было довольно мило, и если бы светская жизнь там была прежней, то я вполне бы разделила твое желание там остаться. Возможно, даже мы с Барбарой с удовольствием вернулись бы в родной дом.