Скандальная история старой жены (СИ) - Милославская Анастасия

— Отец пытался отговорить брата?

— Да. Кервин поехал, чтобы вставить сыну на место мозги. Так он сказал. Привезли его обратно сама знаешь в каком состоянии.

Хан морщится, сжимая кулаки. Он уважает отца, в какой-то степени боготворит. Представляю, каково ему сейчас.

— Что ещё сказал Арвион? Мне бы найти его первой. До того, как мой муж нападёт на его след.

— Ничего существенного, Мира. Он начал вещать про справедливость, про то, что они накажут дракшей. Сказал, у них есть план. А мне велел катиться, и сказал, что Кервин — имриец и сторонник дракшей. А я его подпевала. Тогда мы и сцепились. Не будь его дружков, я бы вправил ему мозги, клянусь духами предков.

Ран в два счёта найдёт мятежников. И ему будет только в радость наказать моего брата, я уверена.

Устало прикрываю глаза. Брату нравилась жизнь на ранчо. Нравилось разводить скот, вести дела. Отец передал бы ему нашу землю, а потом Арвион передал бы её своим детям. Так уж заведено в нашей семье. Чем брат думал, лишая сыновей будущего?

— Ладно… послушай, Хан. Хочу попросить помощи, — я бросаю на друга неуверенный взгляд. — Нужен лекарь, который не будет болтать. Проверенный человек.

— Для Кервина?

— Для меня, только давай без лишних вопросов, ладно?

Хан кивает, окидывая меня слишком уж внимательным взглядом. А я рассказывать о своём возможном положении никому не собираюсь. Просто молчу, невозмутимо глядя на друга.

— Есть одна. Бабка Лисса. Живёт у речной излучины к востоку отсюда. Кервин позволяет ей жить на нашей земле, так что она считай ему обязана. А значит и тебе. Ей уже лет восемьдесят, но рука твёрдая, и язык за зубами держит.

Я вскидываю брови:

— Вари?

— Да, — подтверждает он. — Наполовину. Мать у неё была из племени Кеар, а отец — из местных охотников. Её единственный сын погиб, и она теперь доживает свои дни в Железном Роге.

— Спасибо.

Она мне и нужна. С утра отправлюсь к ней, едва взойдёт солнце. Необходимо до встречи с лекарем мужа понять беременна ли я.

Глава 13

Я заглядываю к отцу. Лайрин нет, поэтому просто опускаюсь на кровать рядом с папой. Упираюсь взглядом в его профиль и лежу какое-то время. В сон меня утягивает незаметно — сказывается усталость.

Мне снова восемнадцать, я стою в простом цветочном платьице, касаясь босыми ногами деревянного пола, перед тяжёлой дубовой дверью с коваными петлями. Знакомый запах дерева и маминых травяных мазей щекочет ноздри.

За дверью слышны голоса матери и отца.

Понимаю, что этот сон воспоминание из прошлого. Всё это уже было много лет назад.

— Кервин, ты с ума сошёл, — голос матери дрожит, но в нём нет слёз, только гнев. Мать никогда не плакала. — Мире едва стукнуло восемнадцать. Она ничего не знает о жизни, выросла на ранчо, и ты отдаёшь её дракшам, словно ягнёнка на заклание.

— Ты хочешь, чтобы я отказал императору, женщина?

— Я хочу, чтобы мы поехали к тому шаману, о котором я говорила. Вдруг метку можно убрать, пока она ещё не познакомилась со своим истинным? Скажем дракшам, что всё это ошибка, что метка была ложной… придумаем что-то!

— Никуда мы не поедем. Этот союз — честь для нашей семьи. Хватит портить всем настроение и праздник. Мира может услышать, ты её расстроишь.

— Это не союз, а приговор. Они не как мы, Кервин. Они будут ненавидеть её просто за то, кем она является. — голос матери срывается. — Ты губишь нашу дочь.

— Смотри на меня! В глаза смотри, — рычит отец за дверью. — Её полюбят при дворе, ведь она станет женой Регарана Дракхариона. А если нет… Мира не даст себя в обиду, она сильная.

— Ты превратишь её жизнь в бесконечную борьбу, как ты не понимаешь!

— Хватит! — рявкает отец так, что я вздрагиваю. — Это честь для семьи Ардесов. И если ты действительно хочешь блага для Миры — просто закрой рот и держи свои мысли при себе. Ты меня поняла?

Повисает тишина. Такая глухая, что слышно, как потрескивает камин в соседней комнате.

Внезапно дверь отворяется.

Отец замечает меня, и ярость сразу же слетает с его лица. Он не хочет волновать меня.

За его спиной маячит мать — смуглокожая варийка с тёплыми карими глазами.

— Мира… — шепчет она с отчаянием.

Я хочу подойти к ней. Обнять маму. Сказать, как сильно мне её не хватало после её смерти. Она такая молодая и красивая, что сердце щемит от тоски и боли, которую мне долго было не с кем разделить.

— Ты сегодня счастлива, дочь? — отец криво улыбается, поднимает руку и ласково поправляет мои волосы. — Какая же ты у меня красавица. Настоящая леди.

— Счастлива, отец, — отвечаю я с широкой улыбкой и делаю идеальный реверанс, демонстрируя манеры.

Прямо как меня учили преподаватели.

В восемнадцать я правда была счастлива и не понимала, почему мать против моей свадьбы. Я была обижена на неё. Думала, что она считает меня хуже других и недостойной. Лишь потом я поняла, что мама была права.

— А! Ты погляди на неё! Будущая принцесса! Она затмит всех при дворе, — папа обнимает меня за плечи и целует в макушку. — Беги, моя душа. Скоро собираться на встречу с твоим будущем мужем.

Сон перетекает в другой плавно, будто меня подхватывает течение времени.

Я уже не на ранчо. Вокруг вычурная роскошь дворца в Занраде: высокие арки, пол из отполированной яшмы, витражи с изображением драконов в полёте, фонтаны с нефритовыми рыбами. Где-то вдалеке приглушённо играет арфа, но я почти не слышу звуков, всё будто в тумане из-за волнения.

Я стою в комнате с огромным балконом. Спина прямая и напряжённая. На мне золотисто-белое платье. Приглаживаю пальцами складки ткани — всё должно быть идеально. Мой будущий супруг привык к красивым женщинам при дворе, я уверена. Отец сказал, что я должна вести себя, как настоящая леди и имрийка, чтобы понравится Регарану Дракхариону.

Никаких дикарских замашек, так велел отец.

Моё платье сшито по имрийской моде: грудь приподнята, талию стягивает пояс, от которого кружится голова. Рукава расшиты золотом. На моей коже белила, которые делают её на несколько тонов светлее — имрийки все белокожие и со светлыми волосами. Я брюнетка, и меня это беспокоит. Вдруг будущий муж сочтёт меня уродливой?

Щёки горят, сердце стучит, ладони влажные. Я не привыкла быть красивой в настолько выверенном, почти кукольном смысле.

Но я терплю.

Я хочу понравиться.

Очень-очень.

Отец сказал, что от этого зависит судьба нашей семьи.

Я знаю, Регаран Дракхарион — мой будущий муж — уже прибыл в Занрад. Он здесь специально для того, чтобы познакомиться со мной.

Брат наследника империи. Самый грозный из дракшей. Ой… то есть из драконов. Нужно выражаться правильно даже в своих мыслях. Никаких дикарских замашек — так я поправляю себя мысленно.

Говорят, Регаран скоро станет Верховным Маршалом. Он искусен в военном деле, может сражаться неделями без отдыха. Его не берёт клинок врага. А ещё он обращается в огромного белого дракона, чья чешуя режет воздух, как лезвие меча.

Звучит, как сказка. Я будущая жена самого отважного мужчины в Имриясе. Защитника нашей империи.

Все говорят, что мне несказанно повезло, и я очень-очень хочу в это верить.

Хоть глубоко внутри и ноет от неясной тоски — покидать родную Эшру страшно и совсем не хочется, но разве не должна я выполнять свой долг перед семьёй? Нужно быть благодарной судьбе и радоваться. Так поступила бы любая на моём месте.

В груди скапливается дрожь. Я прижимаю руку к животу — не от боли, от волнения. Хочу произвести впечатление настоящей леди. Пусть не думает, что, если я выросла на ранчо в Эшре, то неотёсанная и грубая.

Я покажу Регарану, что я женщина, которая достойна стать частью его мира. Хочу, чтобы он увидел во мне не просто истинную пару и будущую мать наследников, а ту, кого он выбрал бы даже без метки.

Я знаю, что это наивно. Но я верю в любовь с первого взгляда. Именно так у меня и было, едва я увидела портрет Регарана Дракхариона. До сих пор сердце сладко замирает, едва представляю его глаза. Мне кажется, я умру, едва он взглянет на меня. Как же я благодарна судьбе, Вечному Пламене и вообще всему миру, что мы предназначены друг другу.