Спрячь меня в шкафу! (СИ) - Яковец Элла

– В общем, можем ему такой сюрприз устроить, что весь наш колледж до лета на ушах будет стоять, – ухмыльнулся Квентин. – Но только подумай хорошенько…

– О чем? – замерла я, уже примерно представляя себе, в чем будет вопрос.

– А ты его любишь? – спросил кузен. С той самой, невероятно-убийственной серьезностью.

Я молчала, глядя на наполовину съеденный эклер в моих пальцах. Истекающий кремом, искрящийся на изломах глазури…

Люблю ли я Блейза Хантера?

У нас все так быстро и безумно закрутилось, что ни разу не задавалась этим вопросом.

Хочу ли я стать его девушкой – да, думала.

Это же невероятно круто – стать официальной девушкой недосягаемого старосты факультета Бездны! Очень почетно и полезно для репутации, все такое.

Хочу ли… Тут вообще вопросов нет. Мое тело рядом с ним превращается в податливый пластилин, из которого Блейз может лепить что угодно вообще.

Но люблю ли…

И что такое вообще “люблю”?

Хочу ли я за него замуж? Чтобы торжественно, в белоснежном платье, похожем на торт со взбитыми сливками? Чтобы долго и счастливо, пока смерть не разлучит нас?

Я представила, как говорю вот эти слова своим подружайкам. И как мы все вместе над ними ржом…

“Ну а если честно, Доротея?” – серьезно спросила я себя, заткнув ржач моих воображаемых подружаек. В конце концов, я сейчас не с ними разговариваю.

А Квентин вообще не улыбается ни разу.

– Так ты любишь Блейза Хантера, Дороти? – еще раз спросил он.

Глава 42

– Я не знаю, – буркнула я и покраснела. Сжала губы и зажмурилась. – Да! Да, люблю! Доволен теперь?

– Эй, ты чего? – обиженно засопел Квентин. – Это я просто к чему спрашиваю? Наказывать можно по-разному же. Просто если ты его любишь, то прикол нужно устраивать такой, чтобы… ну… ты понимаешь?

– Если честно, не очень, – я шмыгнула носом, изо всех сил сдерживаясь, чтобы снова не разрыдаться. Блин, ну как же тупо, а?! Я что, реально влюбилась Блейза Хантера?!

– Прикол должен быть таким, чтобы не задеть его нежные чувства, вот что! – назидательно поднял палец Квентин.

– Что-то мне не верится, что его чувства какие-то особенно нежные, – пробормотала я. Нет, мне реально было как-то сложно представить, что самоуверенный приколист, звезда колледжа и староста факультета Бездны реально что-то там из-за меня переживал.

Не укладывалось в голове.

Потому что… ну… есть нормальные люди, типа меня и моих подружаек. А есть небожители, типа того же Блейза Хантера. Ну или того же Крамера, хоть я и никогда не была фанатом спортсменов. Как они вообще могут о чем-то переживать?

– Смотри, что можно сделать! – тут глаза Квентина загорелись. – Давай прямо на бал явятся парни из Бюро Магических Аномалий и на глазах у всех его свинтят и увезут…

– Настоящие? – я даже нервно сглотнула от неожиданности. – В темных очках и с Скипетра и Покорности?

– Да ну, с ума сошла! – засмеялся Квентин. – Во-первых, настоящих за деньги не наймешь, а за попытку они ещё и по ушам надают. А во-вторых, настоящим сюда нельзя. Ну, то есть, можно пройти, но винтить никого нельзя, Индевор и наше Сити – это же юридическая автономия, у Ковена здесь крайне ограниченная власть.

– А, точно, все время забываю… – рассеянно кивнула я. Вообще я про эту автономию знала, конечно. Но как-то никогда всерьез не задумывалась, что она имеет какое-то особенное значение. Ну, вот, скажем те же бюрошники. Почти всемогущая спецслужба, темные очки – не просто пафос, а вовсе даже артефакт, желающий их всех на одно лицо.Не опознаешь, кто с тобой говорил, даже если у него миллион опознавательных признаков. Не отличишь, даже толстого рыжего от тощего и смуглого. В твоей памяти останется некий абстрактный бюрошник в черном плаще и темных очках. И если такие ребята являются к тебе на порог, то у тебя есть только один вариант поведения – поднять лапки вверх и проблеять: “Слушаюсь и повинуюсь”. Потому что у них есть права сделать с тобой все. Без исключений, “но”, “если” и такого прочего. А чтобы урезонить тех, кто пожелает эти полномочия попробовать на зуб, у них с собой есть “скипетры покорности”. Что полностью может эта магическая штука, я, честно говоря, не знаю. А ещё это типа государственная тайна.

Но одно “но” в их работе, как, впрочем, и всех других организаций, ведомств, кабинетов и прочего подконтрольного Ковену, всё-таки есть. Это колледж Индевор и его окрестности. Давняя автономия, ещё с дремучих каких-то времён основания Конфедерации.

Все это пронеслось в моей голове за считанные секунды. И знала я это, потому что как-то на лекции по истории магии профессор Вильерс отобрал у меня любовный романчик, который я собиралась почитать. И пришлось слушать.

– Да не вибрируй ты, нормально всё будет! – глаза Квентина загорелись. – Здесь в Сити есть филиал отцовской конторы, которая алиби продает…

– Эээ… что продает? – удивилась я.

– Официально они праздники организуют, – засмеялся Квентин. – Но больше всего денег там делается на супружеских изменах. Ну, там, решил мужик сходить налево, а жёнушка у него гранд мастер Инферно, а ещё дочка какой-нибудь крайне серьезной аристократической фамилии. И расстраивать ее может сильно сказаться на всем. И тогда мужик устраивает все так, чтобы его отсутствие дома имело полностью легальные причины. Ну, там, привлекался свидетелем. Спасал домашнюю виверну, ещё что-то в таком духе…

– Гранд мастер Инферно и аристократка? – прищурилась я. Как раз недавно в газете читала до слез трогательную историю о том, как ее супруг спасал на ферме выводок новорожденных виверн и никак не мог никому дать знать о том, где он. – Это ты случайно не про Каролину Вейл говоришь?

– Ой, забудь! – с деланным легкомыслием махнул рукой Квентин. – Это я просто для примера из головы выдумал.Так что, устроим шоу с бюрошниками? Клянусь, парни свое дело знают! У них костюмы почти настоящие, даже темные очки с какой-то магией. И есть документы о том, что им можно в развлекательных целях выступать в таком виде. Мой отец позаботился, чтобы все чики-пуки.

Я задумалась.

Посмотрела на Квентина.

Блин, он такой простецкий и свойский, что я забываю временами, что он вообще-то из всемогущих Татстонов! И он с детства привык быть Татстоном, для которого между “хочу” и “могу” практически нет разницы.

– Ну, можно, конечно, что-то другое устроить, – Квентин задумчиво разлохматил свои и без того растрёпанные волосы. – Прислать ему в подарок коробку поющих тараканов. Или, там, тонну ясеневых слизней.

– Фу! – поморщилась я. – Они же воняют ужасно!

– Понимаешь, сестрёнка, – лицо Квентина стало вдохновенным, – устроить можно какой угодно прикол. Но ты ведь его любишь. А значит это приключение должно быть таким, которое не выставит его в таком свете, что он потом не сможет тебе простить унижения. Давай, соглашайся! Будет весело, правда-правда!

Глава 43

Не успела я ответить, как в дверь загрохотали. Кажется, и руками и ногами сразу, причем несколько человек. И кто это, мне было слышно еще до того, как я открыла.

Это явился в полном составе весь мой “гадючий клубочек”.

– Что случилось?!

– Кто тебя обидел?!

– Кого надо порвать на тряпки?!

Мика, Аша и Флора влетели в комнату, чуть не сбив меня с ног. Взбешенные, яростные, с горящими глазами.

Я чуть снова не разрыдалась.

Какие же они классные у меня! Язвительные, недобрые, всегда друг дружку поддевающие. Но в случае чего, реально кого угодно порвут. Как и я за любую из них!

– Квентин, что с ней?!

– Кто обидел нашу Дори?!

Ураган моих подружек бушевал еще несколько минут, наверное. Они меня обнимали, тискали, задавали вопросы, не дожидаясь на них ответов. Снова кидались обнимать и обещать, что сожгут все отсюда и до горизонта, только бы я не плакала.

И я все-таки снова разрыдалась, но теперь уже от умиления от всего этого.