Мой бывший дракон — предатель (СИ) - Ачалова Тала

Вся моя жизнь перечеркнута жестоким росчерком пера. Я думала, что Норман жесток. Но он — лишь тень по сравнению с коварством Дейлис.

— Я пойду, — голос звенит от слез, но я держусь. — Нужно найти Софию, она наверняка уже заскучала.

Мой уход выглядит бегством, но сейчас у меня нет сил оставаться в этом месте. Нет слов, которые я могла бы сказать и Дейлис, и Норману.

Меня провожает темный взгляд Нормана и треск лопнувшего в его руке стакана.

41

Я не без труда нахожу кафетерий Императорской целительской и глазами ищу темную головку Софии в море других посетителей.

— Мама! — дочка замечает меня тоже, и я спешу к ней сквозь поток людей.

Я решаю сразу отправится домой. Беру дочку и, узнав дорогу, направляюсь к портальным переходам, чтобы как можно быстрее добраться до замка. Мы с Софией уже стоим в проеме портала, когда я замечаю фигуру Нормана. Высокий и мощные, его видно издалека. Он тоже замечает нас и на секунду ловит мой взгляд.

Я едва качаю головой, но он понимает. Сейчас я не хочу говорить. Мне просто нужно побыть одной.

Мы с Софией возвращаемся в домой, под тихие каменные своды замка.

— Что теперь будет с Дейлис? Мне так не жаль…

Вопрос Софи не застает меня врасплох. Я знала, что рано или поздно она спросит. Но дочка — смышленая девочка, и я не хочу ее обманывать:

— На все воля богов, — отвечаю, стараясь придать голосу уверенность. — Но мы будем верить в лучшее.

Лучшего, увы, так и не случается.

Дейлис угасает тихо, спустя три дня болезнь одерживает победу ранним утром. Нам эту весть сообщает сам Норман, приехав в замок.

Это первая наша встреча с ним после роковых признаний Дейлис в Императорской целительской.

За минувшие дни я прошла долгий путь в лабиринте собственных мыслей. И поняла, что отпустила все обиды…

Теперь же внутри меня разливается чувство небывалой легкости и звенящей пустоты, словно после бури наступил штиль. Смотря на Нормана, я понимаю: больше ничего не чувствую. Ни злости, ни досады — лишь ровную гладь безразличия.

Отголоски прошлого стерлись, остались лишь призрачные тени воспоминаний, танцующие в глубине сознания.

Норман выглядит бледным и осунувшимся. Под глазами залегли глубокие тени, словно следы бессонных ночей. Мне хочется его поддержать, разделить с ним бремя скорби, и, подойдя ближе, я беру его руку в свою.

— Я сожалею, — говорю тихо, поднимая голову и заглядываю Норману в глаза.

— Правда? — глаза дракона чуть покрасневшие, в голосе слышна хрипотца. — Я думал, после всей правда ты и слышать не захочешь ни о Дейлис… Ни обо мне.

— Это не так, — качаю головой, ощущая во рту горечь разочарования. — Я не держу зла. Не хочу, чтобы прошлое определяло меня.

— Ты мудра. Всегда была. В отличие…

— Не надо, Норман, прошу. Давай не будем больше об этом. Теперь, когда каждый из нас знает правду, нам нужно жить дальше. Отпустить все, что было до.

Грустная улыбка касается уголка губ Нормана.

— Все так, — он поднимает голову к потолку. — Все так, как и должно быть.

Дни летят одним за другим, смешиваясь в единое, серое пятно.

Мы с Софией вновь отправляемся в столицу, чтобы простится с Дейлис. И остаемся там на пару дней. Заглядываем в дом мамы, стараясь впитать в себя тепло родных стен.

Мама уговаривает нас остаться, но я уверена: замок в горах стал нашим новым домой. Там наше место. Воздух в горах упоительно свеж, нет суеты столицы, все лица знакомы.

Возможно, в будущем нам и предстоит вернуться ближе к цивилизации, но пока София мала, замок в горах кажется лучшим вариантом.

С Норманом… С ним всё становится проще и легче.

Мы решили оставить всё так, как есть. И рассказать наконец Софии, что он — ее настоящий отец.

У них будут общие занятия, игры, время вместе. Но наш с дочкой дом — только наш.

В свое будущее я гляжу чуть взволнованно, но с уверенностью. Думаю о том, чем себя занять помимо заботы о Софии.

Работа находит меня сама. Однажды, болтая с миссис Потс, хозяйкой местной кофейни, я слышу, как она сетует на то, что местный счетовод уехал в столицу.

А поскольку в городке у подножия гор живет не так много народа, нового толкового специалиста не нашлось.

Так я начинаю помогать местным жителям с бумагами, считаю их доходы и расходы. Эту работу я могу делать и в замке, пока София занята.

Что тут сказать, такой график подходит мне идеально.

Поначалу в цифрах разобраться сложно, но как ни странно на помощь мне приходит Норман.

Застав меня однажды с кипой бумаг, он поначалу очень удивлен родом моих занятий. Однако, оказывается, что он неплохо подкован и успевает дать мне пару дельных советов. И у меня все получается. Цифры складываются в ровные столбики, дебет сходится с кредитом.

Боюсь сглазить, но чувствую я себя по-настоящему счастливой.

У меня есть все, о чем только можно мечтать.

Дочка здорова. У нас чудесный дом. Я нашла дело по душе.

Что еще для счастья нужно?

Кажется, что больше и…ничего?

42

Энни.

Два года спустя.

— Главное ничего не забыть, — я опускаю глаза на пергамент со списком и проговариваю вслух каждую написанную в нем строчку. — Саквояж с вещами, письменные принадлежности, коробка с обувью…

За окном, сменяя лето, в свои права вступает осень, и этот день обведен в календаре жирным красным цветом. День еще по-летнему теплый и солнечный, и пока ничто не намекает о грядущих переменах в природе. И сегодня София отправляется на обучение в Императорский пансионат юных дарований. В столицу.

Моя пташка, маленькая дочурка, готовится впервые надолго вылететь из гнезда. И как бы мне ни было печально от этого факта, такова судьба.

Знаю, ей там будет интересно, новые знакомства, знания, умения… Все это необходимо девочке ее возраста. Но все равно не сдерживаюсь и, отбросив пергамент, порывисто сжимаю Софи в объятиях.

— Если что-то пойдет не так… — шепчу в ее темную макушку. — Только дай знать. Я мигом прилечу.

— Знаю, мам. Все будет хорошо, вот увидишь, — со вздохом отвечает София и тут же добавляет: — Тем более папа будет совсем рядом.

Конечно, дочка лишь пытается успокоить меня, но в одном она права. Норман — по-прежнему ректор Академии, а учебное заведение Софии находится буквально по соседству.

За два прошедших года наши отношения с Норманом потеплели. Мы занимались воспитанием Софии, учились искать компромиссы, слышать друг друга. И, кажется, нам это удалось. Мне очень хочется в это верить.

София достаточно спокойно приняла тот факт, что Норман — не просто друг нашей семьи. Она буквально сама догадалась об этом, поэтому когда мы, трепетно переживая, рассказали ей все, лишь коротко кивнула:

— Я давно об этом знаю.

И обняла нас обоих, порывисто и не по-детски сильно.

— Теперь мы будем жить все вместе? Как семья.

На лице Софии играла улыбка, а я впервые не знала, что ответить ей. На помощь пришел Норман:

— Мы и так всегда будем вместе. Но я пока поживу в столице, дела не отпускают.

Я глядела на него с благодарностью и…

— Мам, карета уже готова. Папа ждёт, — слова дочки возвращают меня в настоящее.

Я быстро моргаю, прогоняя непрошенные воспоминания и подхожу к окну.

Белая карета, подставляя под солнечные лучи блестящие бока, и впрямь стоит во дворе замка. Норман расстарался.

— Я поеду как принцесса, — хлопает в ладоши София.

— О, это точно. Ты и есть наша принцесса.

Когда мы обсуждали детали поездки, сошлись на том, что карета — самый подходящий вариант. Но я не учла одного: для Софии Норман всегда был готов достать луну с неба, подарить все сокровища мира.

Сегодня это не просто карета, а сказочный экипаж, ослепительно прекрасный, но чересчур помпезный.

Путь в столицу неблизкий, но спустя несколько часов за окном начинают проноситься пейзажи невиданной красоты, напоминая полотна талантливых художников, и все тяготы долгой дороги отступают в тень.