Системный Кузнец X (СИ) - Мечников Ярослав

— Рикардо из Мариспорта!

Молодой красавчик с ухоженными руками и франтоватым шейным платком.

Ещё пять имён. Я не запомнил их — мысли уже были целиком в работе.

Магистр свернул свиток и сел. Иль-Примо поднялся со своего места и подошёл к самому краю ложи. Его голос полился вниз тягучим металлом.

— Мастера. Иль-Ферро стоит на вулкане, вы это знаете. Но не все знают, что держит этот вулкан в узде. — Старик обвёл зал взглядом. — Не стены Цитадели, не руны на воротах и не молитвы моряков — его держат Зубья.

Грандмастер сделал паузу, давая словам осесть.

— «Серое Железо» — хлеб Иль-Ферро. Руда, которой на острове больше, чем камня. Каждый из вас работал с ней. Каждый знает её вкус, её капризы, её упрямство. Сера, шлак, красноломкость… — Иль-Примо чуть усмехнулся. — Материал, который прощает сильному и ломает самонадеянному. Именно из него ваши предшественники ковали Зубья Вулкана.

Он вытянул руку, и один из помощников подал ему предмет. Грандмастер поднял его над головой — массивный клиновидный зуб длиной в мужскую ладонь, тускло блестящий серой сталью.

— Этот зуб вбивается в трещины вулканической породы для закрепления защитных рун Цитадели. Сотни таких зубьев вгрызаются в жилы горы, удерживая барьерную сеть, которая не даёт магме прорвать контур. Если зуб слаб — руна распадается. Если руна распадается — барьер слабеет. Если барьер слабеет… — старик замолчал. — … Ферро-Акудо перестаёт существовать.

Тишина. Даже на трибунах перестали шушукаться.

— Каждый кузнец, принятый в Гильдию, обязан выковать хотя бы один Зуб Вулкана за свою жизнь. Это не почётная обязанность, а клятва острову. Сегодня у вас есть возможность дать эту клятву раньше срока.

Иль-Примо опустил зуб и передал помощнику.

— Ваше задание: из слитка Серого Железа выковать ритуальный Зуб. Монолитный клин, плотный и однородный, способный войти в базальтовый блок под ударом церемониального молота. Зуб должен войти чисто, расщепив породу по линии зерна. Если клин деформируется — провал. Если порода вокруг раскрошится — провал. Только чистое расщепление.

Грандмастер выпрямился.

— Главная трудность — сера. Серое Железо красноломко. При высоком нагреве сера рвёт структуру изнутри, и металл расслаивается. Ковать нужно в узком тепловом окне, многократно проковывая для вытеснения серных включений. Терпение, точность и глубокое понимание металла — вот что определит победителя. Кто владеет этими тремя качествами, тот и войдёт в Нижний Круг.

Он обвёл нас взглядом.

— Пройдут трое из десяти. Критерии: плотность и однородность клина, чистота расщепления, отсутствие внутренних дефектов. Время ограничено — пока горят пять мер угля. Вопросы?

Молчание. Кузнецы переглядывались, кто-то покачивал головой, кто-то хмуро кусал губу. Я уже прикидывал подходы — температурный режим, частота проковки, возможность точечного выжигания серы Кислотной Ци…

— У меня вопрос.

Сухой и бесцветный голос разрезал тишину.

Торн шагнул вперёд, глядя на Грандмастера снизу вверх. Кувалда неподвижно лежала на его плече.

— Какова допустимая температура базальтового эталонного блока при проверке? Если блок перегрет от предыдущих ударов, его зерно меняет направление. Зуб, идеальный для холодного камня, может дать косое расщепление в горячем.

Я замер. Мурашки побежали по загривку. Об этом я даже не подумал. Температура эталонного блока — такая мелочь, такая очевидная деталь, а я пропустил. Пепельный заморыш оказался на три шага впереди, и от этого по спине прокатился холодок.

Иль-Примо посмотрел на Торна долгим и внимательным взглядом.

— Дельный вопрос, мастер. Блок будет охлаждаться морской водой после каждой проверки. Температура камня одинакова для всех.

Торн молча кивнул и отступил на место. Лицо оставалось абсолютно непроницаемым.

Грандмастер выждал ещё мгновение.

— Если вопросов больше нет — займите горны!

Из бокового прохода вышел помощник — приземистый мужик с обожжённым ухом и связкой бирок в руке. Начал выкрикивать номера, раздавая бирки и указывая направление.

— Кай! Восьмой пост!

Я принял бирку и направился вглубь зала.

Восьмой пост встретил ровным жаром и запахом свежего угля. Я окинул рабочее место цепким взглядом: горн сложен аккуратно, кладка сухая, без единого мокрого пятна. Дымоход тянет ровно — язычки пламени от пробного поддува ложились именно туда, куда должны. Наковальня стояла прочно — надавил на край, покачал — мёртво.

Мехи тоже в порядке — рычаг ходил плавно, без заеданий, кожа на клапанах целая. Рядом, на каменной полке, аккуратной стопкой лежали слитки Серого Железа — пять штук, одинакового размера, с характерным тусклым блеском. Набор инструментов: ручник, клещи двух размеров, зубило, пробойник, бочка с водой для закалки.

Бросил взгляд вдоль ряда. Десятый пост — тот самый, где вчера я чуть не спалил Цитадель — блестел, как новенький. Кладку перебрали, дымоход прочистили, наковальню заменили. За ним уже стояла Эйра, сосредоточенно ощупывая мехи. Поймав мой взгляд, она коротко кивнула. Я кивнул в ответ.

За седьмым постом, вплотную к моему, обосновался Ферруччо. Вблизи колосс производил ещё более внушительное впечатление — когда он развернулся, его плечо едва не снесло стойку с инструментами. Заметив, что я на него смотрю, великан оскалился — оскал, как у цепного пса, которому показали кусок мяса. Крохотные глазки на покрытом ожогами черепе буравили меня с нескрываемой враждебностью.

Я спокойно отвёл взгляд — не стоит тратить энергию на чужие демонстрации.

Ульф подошёл, грузно ступая по каменным плитам. Великан огляделся, провёл ладонью по бойку наковальни, попробовал рычаг мехов — тот послушно ходил вверх-вниз.

— Хороший горн, — одобрительно прогудел Ульф. — Крепкий. Тяга чистая. Ульфу нравится.

— Мне тоже, — кивнул и понизил голос, подступив ближе. — Кажется, сегодня и вправду всё честно. Но расслабляться нельзя, у нас серьёзные соперники. Видишь великана на седьмом? Ферруччо. Уверен, что бьёт как осадный таран, но тонкой работы может не потянуть. Торн — вон тот, с кувалдой, третий пост — опасней всех. Методичный, умный, вопросы задаёт такие, что мне и в голову не пришло. За ним следи. Эйра на десятом — талант, но физически ей будет тяжело, проковка серного железа скорее всего очень выматывает. Рикардо на пятом — ювелир судя по рукам и виду, но мягковат для такого задания.

Ульф слушал, наклонив голову, и в глазах мелькало непривычное для него выражение собранной серьёзности.

— Ульф понял, — кивнул он. — Сделаем всё как сможем. Самое лучшее.

— Именно, — хлопнул его по предплечью. — Самое лучшее, старина. Ничего другого и не нужно.

Над залом раскатился голос Иль-Примо:

— Вынести эталон!

Двое помощников вышли из бокового прохода, неся на бархатной подложке тот самый Зуб Вулкана, который Грандмастер показывал с ложи. Теперь его установили на специальный постамент в центре зала, чтобы каждый мог подойти и рассмотреть.

Кузнецы потянулись к эталону. Я протиснулся ближе и впился взглядом.

Клин длиной в ладонь, массивный, с характерным матовым отливом проковки. Грани чёткие, сходящиеся к острию под выверенным углом. Системный интерфейс мигнул, послушно выбрасывая данные:

[Объект: Зуб Вулкана (Эталонный образец)]

[Материал: Серое Железо Иль-Ферро, очищенное от сернистых включений методом многократной горячей деформации.]

[Качество: 95% (Мастерская работа)]

[Анализ структуры:]

[— Плотность: Равномерная по всему объёму. Зернистость мелкая, ориентированная вдоль оси клина.]

[— Сернистые включения: 0.02% (Порог неощутимости).]

[— Особенность: Кристаллическая решётка вытянута вдоль линии проковки, обеспечивая максимальную прочность на сжатие при минимальной хрупкости.]

[Рекомендация: Для достижения аналогичного результата требуется не менее 40–60 циклов «нагрев-проковка» в температурном диапазоне 650–720°C.]

Я активировал «Зрение Творца» и мир на мгновение сдвинулся. Матовая поверхность эталона стала прозрачной — видел внутреннюю структуру, нити кристаллической решётки, бегущие параллельными рядами от основания к острию. Видел, как на границах зёрен расположены крохотные, почти невидимые карманы пустоты — следы выдавленной серы. Ни одного жёлтого пятна, ни единого разрыва решётки. Чистейшая работа.