Жрец Хаоса. Книга ХVI (СИ) - Борзых М.

Андрей Алексеевич замер, видимо, переживая ту крайнюю степень удивления и шока, где рушилась вся привычная ему картина мира.

— Юра, на моей памяти ты единственный высокородный, магически одарённый дворянин, который добровольно отказывается от высшей власти. Главная мечта любого человека — встать на вершине пирамиды власти хотя бы на время, добыть желанный статус, и неважно какой: глава гильдии, деревенский староста, офицерское звание… Вариантов может быть множество, но ради тронов и корон, ради власти люди убивают, лгут, предают, а ты сам отказываешься…

— Пф-ф-ф! — я тяжело выдохнул, раздумывая, как бы донести свое отношение к вопросу. — Это же скучно и предсказуемо! Власть — это болото, затягивающее похлеще любых алхимических средств подменной реальности. Она связывает по рукам и ногам! И чем выше желанный статус, тем больше цепей на свои крылья мы добровольно цепляем. Могу поспорить, что не лежи на твоих плечах ответственность за империю, ты бы жил совершенно иначе.

— А ты философ, оказывается! — мне явно удалось удивить императора. — Но ты прав, особенно про цепи и крылья. И про жизнь, которую мы не выбирали. Но как минимум, тебе я уже благодарен за то, что супругу обрёл не из политической необходимости, а… — Андрей Алексеевич запнулся, подбирая слова, — столь необычным способом, что меня всё устраивает!

— Рад был помочь! — отсалютовал я императору кубком с морсом, и то рассмеялся.

— Боги, представляю я лицо навеки уснувшего древнего правителя, которого один русский проныра разбудил и оживил, вместо того чтобы принять благословление на правление! — продолжал смеяться Андрей Алексеевич.

— Кстати, зря смеёшься, Сьёрд Исдракен абсолютно договороспособен. Ругался, правда, знатно, когда узнал, для чего его по новой пробудили. Но в целом возможность жить, а не существовать полупризраком, употреблять лучшие будоражащие кровь средства… это я если что про вино, женщин и власть во всевозможных комбинациях, пусть параллельно и разгребая уже привычные для него проблемы, перевесила. А вот насчёт оплотов, где можно было бы спрятать людей, всё оказалось сложнее. Если мы хотим, чтобы они пережили войну с тварями, то строить их должны, запитывая на магические источники. По-другому никак. Понимаю, что, скорее всего, моего уровня допуска не хватит для того, чтобы задавать такие вопросы, но уж императорская семья должна знать места, где на территории нашей огромной страны имеются магические источники. Их не может не быть, ведь опытным путём получена информация, что источники образовываются в местах смерти аватаров неких первородных сущностей.

— Есть такая теория, — подтвердил Андрей Алексеевич, — но меня смущает фраза про «опытным путём».

— Докладываю, — усмехнулся я, — сейчас я знаком с двумя тенями душ бывших божественных аватаров. Первая привязана к источнику жизни, там же её могила находится. Похоже, что она и фонит магией. Вторая душа привязана к могиле, упрятанной глубоко под основанием твердыни Утгардов на Нордкине и принадлежит основателю нашей династии Торвальду Утгарду, по прозвищу Ледяной Великан. Так что теория про источники уже не теория. Нужно искать такие же и осваивать, если хотим выжить.

Андрей Алексеевич нахмурился и даже кубок отставил в сторону, обдумывая полученную информацию:

— Понимаешь, Юра, с источниками всё далеко не так однозначно. Не все они… мирные что ли. К примеру, взять тех же Тенишевых с их Сахибой-ханум. На месте её смерти проклятые болота, где до сих пор магический фон корёжит от бурой жижи, опасно похожей по своей консистенции на кровь. Даже если там и остался источник, я не представляю, кто там жить сможет.

— Каюмовы, — без раздумий ответил я. — Эти радостно там бы угнездились, заодно бы и кровь использовали для защиты твердыни.

— Мужчин это место убивает сразу, женщин и детей морочит…

— Не вижу противоречий, — пожал я плечами. — Всё равно спасать будем по большей части женщин и детей. Но в любом случае, сперва придётся провести переговоры с Сахибой-ханум, прежде чем раскатывать губу на её источник.

— И ты на эти дипломатические переговоры допущен не будешь, — тут же отрезал Андрей Алексеевич.

Я же удивился столь категоричному тону:

— Полом не вышел или лицом?

— Кровью! Твой предок вообще-то её упокаивал. А ты мне дорог как друг и союзник, а не как память.

Смысл в словах императора был и немалый. Но Андрей Алексеевич, видимо, решил, что обидел меня подобной категоричностью, раз решил тут же сгладить впечатление:

— Когда начнёшь восстанавливать родовое гнездо, финансами и магами мы поможем. И не потому, что будем рассчитывать пересидеть у тебя конец света, а потому что надо же начинать хоть откуда-то. Пока твой предок лоялен, нужно пользоваться случаем. Мы тем временем попробуем с другими источниками договориться.

Предложение было более чем щедрое, но я вынужден был его отклонить. Раз уж у нас сложились столь доверительные отношения, то и смысла скрывать твердыню Утгардов в пространственном кармане не было.

— Помощь не потребуется. Предки всё построили до нас.

— Я читал доклад о развалинах родового замка Утгардов, — осторожно заметил император. — Там один покосившийся от времени донжон…

— Всех секретов не поведаю, сам ен знаю, как предки это устроили, но с донжон будто одновременно в двух местах находится. В нашем мире он полуразвалившийся, но в другом… месте донжон цел и стоит посреди средневекового города, рассчитанного примерно на десять-двадцать тысяч человек, если сильно уплотниться. Строили по проекту Исдракена и в то же время. По факту это единственный проект, который смог доказать свою жизнеспособность. Но, признаться, я не уверен, что эффективность будет одинаковая на крайнем севере, куда тварям добираться сложнее из-за холода и кольца защитников в мордах ледяных виверн, и где-нибудь на юге. Тот же источник магии жизни посреди океана располагается, но кто знает, может, и водные твари в запасе у врага имеются.

— Согласен, север ещё и дальше от Пустошей находится, попробуй туда доберись. Расстояние, климат, магические защитники, — в раздумьях перечислял факторы сдерживания Андрей Алексеевич. — Никогда не знаешь, какой фактор станет решающим в последней битве. В любом случае, будем поднимать и актуализировать все записи по расположению магических источников в империи, а там уже пробовать договариваться.

— Верно. Эту же работу нужно провести и Францу-Фердинанду у себя на территории, но как-то так, чтобы об этом не стало известно ни ордену, ни кому-либо ещё.

— А что с Индийской Конфедерацией? — переспросил император. — Тебе теперь и о них думать надо. Свои, как никак.

— Там Триумвират займётся этим вопросом. Территория немаленькая. Тоже должны быть свои источники. Но магические источники не единственный вариант для заложения основания твердынь. Супруга рассказала, что альбионцы каким-то образом смогли выстроить собственную защиту на основе мэллорнов, якобы те являются олицетворением коллективной духовной защитной силы, проявленной посредством добровольного жертвоприношения. То есть, по сути, вместо души одного аватара у них есть коллективная защита из душ, скажем так, рангом пониже, но при этом зацикленных на единую цель. Если получится отыскать такие же места добровольных жертвоприношений у нас, то можно попробовать тоже их использовать.

— М-да, — Андрей Алексеевич задумчиво взирал на меня. — Умеешь ты, Юра, принести проблем с запасом после каждой своей командировки.

— Если хотим выжить, придётся изгаляться. Времени у нас не так много. И, кстати, — вспомнил я пришедшую на ум мысль, — у скандинавов есть этакое сестринство, или клан вёльв, колдуний, которые в прошлый раз умудрились предупредить ярлов о предстоящей Долгой ночи. И в этот раз даже на разрозненной территории, принадлежащей трём другим империям, принялись созывать ярлов с целью как раз-таки обеспечения спасения людей. А у нас есть что-то подобное?

— Навскидку не припомню, — покачал головой Андрей Алексеевич. — Но можно озадачить архивариусов Гильдии Магов.