Предатель. Оклеветанная Жена. Книга 2 (СИ) - Лаврова Алиса

— Зачем ты пошел? — спрашиваю я, пытаясь заглянуть в глаза Рольфу.

— Потому что не привык быть в долгу. Тем более в долгу у такого человека, как Бугай, — хрипло говорит он. — Сегодня он предлагает отдых, а завтра предложит сунуть голову в петлю.

Он как будто хочет сказать еще что-то, но видимо сдерживается.

— Уверен, что сможешь работать?

Рольф перехватывает мощными руками кирку, и я даже в тусклом свете фонаря вижу, как белеют костяшки его пальцев, а под одеждой бугрятся мышцы. Как бы сильно он ни был ранен, он все еще один из сильнейших старателей. Я прекрасно помню, как раньше он размалывал породу, работая за десятерых, без устали, без сомнений.

— Нам сегодня нужно найти очень много, — говорю я и украдкой впитываю чуть больше силы красных камней, припрятанных в потайном кармане. — Я сильно задолжала Бугаю…

Словно случайно касаюсь Рольфа и передаю ему часть своей силы так, чтобы он не заметил. Сила перетекает тонкой струйкой, растворяется в его измученном теле.

Замечаю, что плечи его как будто расправляются, а смотрит он вперед более уверенно. Дыхание становится ровнее, хрип в легких почти исчезает.

— Сколько найдем, все будет наше, — бросает он мрачно. — Я думаю, что вчера, после завала на нижних уровнях, сверху открылись новые проходы. Там еще никого не было, стоит отправиться туда и проверить.

В его голосе остается только деловитость, опыт старателя с многолетним стажем и больше ничего. Я знаю, что он продолжает ненавидеть Дару, но предпочитает держать это глубоко внутри. Выживание у него на первом месте. Только поэтому он и выжил.

Несколько мгновений раздумываю. Стоит ли рисковать и соваться в неизведанные области? У меня были совсем другие планы. Но уверенный взгляд и решимость Рольфа толкают на риск.

«Что ты думаешь?» — спрашиваю я Змея.

Но Змей безмолвствует. Мне нужно принимать решение самой.

— А ты, я вижу, стал пободрее, — подначиваю я Рольфа так, как это сделала бы Дара. — Мне такой Рольф больше нравится. Показывай, куда идти.

Он только кивает и, ничего не отвечая, прихрамывая, ведет меня за собой в глубину подземного лабиринта.

41

41

Рольф ведет меня по извилистым тоннелям с уверенностью человека, который знает эти ходы наизусть. Его хромота почти незаметна теперь — переданная мной сила делает свое дело. Он движется бесшумно, как призрак, каждый его шаг выверен и точен.

В этой части рудников я еще не была. Стены здесь другие — более древние, покрытые странными узорами, которые могли появиться как естественным путем, так и быть высечены чьими-то руками тысячи лет назад. Воздух становится плотнее, насыщеннее. В нем витают запахи, которых нет в обычных шахтах — металлический привкус, сладковатый аромат неизвестных минералов, что-то едва уловимое, но тревожащее.

Благодаря помощи Змея я отчетливо вижу в стенах жилы красных камней — не слишком богатые, всего по нескольку штук. Они мерцают сквозь породу, как капли застывшей крови. Но я не решаюсь остановить Рольфа. Понимаю — сегодня нам нужно найти большую жилу, куда больше этих мелких вкраплений, чтобы выполнить невыполнимое.

Рольф останавливается у развилки, изучая три прохода. Он внимательно осматривает каждый вход, ноздри раздуваются, словно он принюхивается к воздуху.

— Здесь, — он указывает на левый ход. — Воздух другой. Свежее.

Мы углубляемся дальше. Потолок становится выше, стены расширяются. Временами нам приходится карабкаться по осыпям, перепрыгивать через трещины в полу. Рольф помогает мне, не говоря ни слова, его сильные руки подхватывают, когда я оступаюсь.

Спустя полчаса мы, наконец, доходим до свежего пролома в стене. Камни вокруг отверстия острые, с блестящими гранями — разлом произошел недавно. Память Дары услужливо подсказывает — раньше этого прохода точно не было.

Рольф останавливается, изучая пролом. Его лицо напряжено, в глазах читается внутренняя борьба.

— Этого пролома раньше не было, — в его голосе звучит волнение. — Нужно проверить

Борюсь с внутренним сопротивлением. Может ли Рольф ударить Дару в спину, а потом бросить здесь умирать? Изучаю его лицо в желтом свете фонаря. Усталость, боль, но не предательство. Если я что-то понимаю в людях, Рольф не такой человек.

— Я пойду, мне будет проще, — бросаю я и начинаю карабкаться вверх.

Пролом оказывается довольно широким, но неровным. Острые камни цепляют одежду, царапают кожу. Но мне помогает предвкушение, я чувствую, уже почти вижу, что там есть что-то…

Змей медленно просыпается, и на меня давит его растущее напряжение. Это напряжение нарастает с каждым метром, который мы преодолеваем. Что-то здесь не так, но что именно — пока непонятно.

Рольф карабкается следом. Несмотря на раны, он движется уверенно. Его дыхание ровное, без хрипа — моя сила продолжает действовать. Иногда он останавливается, прислушивается к звукам, которые я не слышу.

— Зачем? — голос Рольфа звучит в узком проходе глуше обычного. — Зачем ты помогла мне?

Резко останавливаюсь. Поднимаю фонарь, и его желтый свет выхватывает из темноты его лицо. Измождение и боль, но что-то еще — недоумение? Благодарность? Или подозрение?

— У меня не было выбора, — отвечаю интонациями Дары, вкладывая в голос привычное ей холодное раздражение.

Но слова звучат фальшиво даже для меня. Рольф это чувствует.

— Я же помню тебя, — он опирается о стену, тяжело дыша. — Помню все. Помню, как ты называла таких, как я. Балласт. Отработанный материал. Мусор.

Его слова бьют точно в цель. Фонарь в моей руке дрожит, тени уродливо пляшут по стенам. Внутри все сжимается от боли — не моей, а Дары. Ее воспоминания, ее слова, ее жестокость.

Да, настоящая Дара думала именно так. Но думала она так не всегда. В глубине ее памяти есть и другие моменты — когда она была просто испуганной девочкой, которая цеплялась за выживание любой ценой.

— Люди меняются, — говорю я тише, чем хотела.

Голос предательски дрожит. В нем слишком много чувства для холодной Дары, и Рольф это замечает.

Поворачиваюсь и быстро карабкаюсь дальше, инстинктивно впитывая свет из камней в потайном кармане. Нужно уйти от его пронизывающего взгляда, который видит слишком много.

Как только оказываюсь в расширении прохода, мир вокруг меня меняется. Воздух становится вязким, липким, как густой мед. Температура падает на несколько градусов. Появляется тошнотворно-сладковатый запах, как от гниющих фруктов, но с металлическим оттенком.

Но важнее другое — на расстоянии нескольких метров я вижу то, что заставляет сердце биться быстрее. Ярко светящаяся жила красных камней, самая богатая из всех, что мне доводилось видеть, их свет почти пробивается сквозь породу.

Я улыбаюсь и оглядываюсь на Рольфа.

Но мою радость от находки мгновенно омрачает рычание Змея:

— Плохое место. Я чувствую что-то... неправильное.

— Что? — мысленно спрашиваю я.

Впервые слышу в голосе Змея что-то очень человеческое, чего раньше никогда не было. Страх? Тревогу? Древний ужас перед чем-то.

— Запах скверны. Нужно уходить.

Полосы на теле начинают тяжело вибрировать, передавая мне напряжение и настороженность Змея. Но богатство жилы затмевает осторожность. Здесь достаточно камней, чтобы выполнить требование Бугая, накопить запас для Сайруса и еще останется с излишком. Одна эта жила может стать нашим путем к свободе!

Стараясь не обращать внимания на предупреждения, протягиваю руку Рольфу, который уже почти вскарабкался.

— Мне не нужна твоя помощь, — говорит он резко.

В его голосе слышится что-то еще — смущение? Он не привык к помощи, особенно от тех, кого считал врагами.

— Там кое-что есть, я чувствую, — говорю я, указывая на светящуюся жилу. — Ты был прав насчет новых проходов.

Иду вперед, освещая дорогу фонарем. Острые камни хрустят под ногами, оставляя белые царапины на подошвах. Температура продолжает падать. Дыхание начинает виднеться в воздухе тонкими облачками пара.