Системный Кузнец IX (СИ) - Мечников Ярослав

— Ближе, — качнул головой незнакомец. — Между нами и пустыней лежит не просто вода — там, в сердце течений, стоит скала. Остров, где руда выходит из утёсов, словно кости из старых ран, а ветер несёт соль, способную разъесть любую сталь, что не закалена должным образом.

Внутри меня что-то дрогнуло. Я слышал об этом месте. Байки Доменико в таверне — обрывки легенд, которые казались сказками для скрашивания вечеров.

— Иль-Ферро, — выдохнул я. — Железный Остров.

— Седьмой Вольный Город, — подтвердил мужчина. — Первый, кто обрёл независимость. Задолго до того, как Мариспорт научился торговать, а Валь-Ардор — считать золото, кузнецы Иль-Ферро уже ковали свою свободу.

Он опустил руку, но взгляд всё ещё был устремлён туда, в темноту.

— Там стоит Гильдия Огня и Стали — не сборище деревенских коновалов, что лепят подковы, а Братство. Мастера, посвятившие жизнь ремеслу так же фанатично, как монахи служат своим богам. Не все из них добрые, не все честные, но каждый на своём месте.

Мой Внутренний Горн, запертый за рубцовой пробкой, вдруг отозвался. Глухая пульсация внизу живота, как предвкушение. Я пять лет работал с мягким железом, выправлял гнутые якоря и точил тупые ножи. Я гордился этим смирением, но сейчас, слушая его, понял, что оголодал — тосковал по настоящей работе, по масштабу, по металлу, который сопротивляется воле мастера.

— Красивая сказка, — сказал я, пытаясь заглушить гул внутри. — Говорят, южане слабы. Их практики медленнее, их пик ничтожен по сравнению с Севером. Зачем мне остров, где куют зубочистки для изнеженных патрициев?

Незнакомец резко повернулся ко мне — в глазах мелькнула насмешка.

— Слабы? — он хмыкнул. — Ты мыслишь как варвар из Каменного Предела, Кай. Да, здешняя земля мягка, она не рождает таких чудовищ, чтобы закалять людей в крови каждый день. Но Вольные Города на то и вольные — это тигель. Сюда стекаются те, кому стало тесно в их собственных странах.

Он сделал шаг ко мне, сокращая дистанцию, давя присутствием.

— Изгнанники, беглецы, непризнанные гении — те, кого на родине ждала плаха или забвение. Они бегут сюда, на этот берег, и приносят с собой знания со всего света. Ты сам — один из них, разве нет? Или считаешь себя слабаком только потому, что теперь живёшь на юге?

Я стиснул зубы.

— Альдория точит мечи, кузнец, — вдруг сменил тон незнакомец. Голос стал суше и жёстче. — Твой король — Теодорик, стар и боится смерти, а страх делает королей безумными. Он отправил Ультиматум Лиге.

— Ультиматум? — переспросил я. Ромуло говорил о солдатах, о слухах, но это…

— Пока негласно, в кулуарах, но шестерёнки уже завертелись. Корона хочет войны. Корона хочет вернуть побережье. И Столица уверена, что без поддержки магов Каганата Лига — колосс на глиняных ногах, который рухнет от первого пинка.

Мужчина криво усмехнулся, глядя на огни деревни внизу.

— Глупцы. Они забыли, что в войне побеждает не тот, кто первый ударит, а тот, чьё оружие не сломается в середине боя. Мариспорт латает щиты. Порто-Скальо строит галеры. А мы на Иль-Ферро делаем и то, и другое — мы готовимся встретить шторм.

Я слушал, и картина складывалась. Солдаты в деревне, пушки в порту, странная суета гильдий — всё это признаки надвигающейся бури. Война, которая не обойдёт стороной и мою тихую бухту.

И где-то там, за морем, есть место, где моё искусство — не просто способ заработать на хлеб, а необходимость. Где есть руда, выходящая из скал. Где есть мастера, с которыми можно говорить на одном языке.

Пульсация в Нижнем Котле стала осязаемой.

[Внимание: Зафиксирован резонанс в Нижнем Котле.]

[Давление: +0.4% от базовой линии.]

Это искушение — бросить всё, уехать туда, где железо поёт, а воздух пахнет серой, а не рыбой.

Я встряхнул головой — всё это звучало слишком хорошо. И слишком гладко, чтобы быть просто дружеской беседой на скале.

— Ты говоришь складно, — произнёс я, глядя мужчине в глаза. — Как купец на ярмарке. Расписываешь товар, манишь возможностями. Но ты не купец. Ты пришёл сюда не просто поболтать о политике.

Я сделал паузу.

— К чему ты всё это говоришь? Чего ты хочешь от меня?

Незнакомец перестал улыбаться. Маска доброжелательного рассказчика сползла, обнажив усталое и жёсткое лицо.

— К тому, кузнец, — ответил тот тихо, — что твой друг, этот шумный охотник Брок… Он слишком громко ищет лекаря по всему Мариспорту. Трясёт кошельком, обещает золотые горы, стучится во все двери. И пока — безуспешно.

Я замер.

— Ты следил за ним?

— Мне не нужно следить за слоном в посудной лавке, — отрезал мужчина. — Он наследил так, что даже глухой услышит. Он ищет того, кто сможет починить «особую травму». Рубцовый барьер. Застарелый блок. Стадия Пробуждения.

Он шагнул вплотную.

— У меня есть те, кто тебе нужен, Кай — там, на острове. Настоящие целители, а не травники с подорожником. Те, кто умеет работать с каналами как ювелиры. Но я здесь не ради благотворительности.

— Лекари стадии Пробуждения? — переспросил, стараясь не выдать жадности в голосе, но предательская дрожь всё же проскользнула.

— Именно, — кивнул мужчина, заметив мою реакцию — тон стал деловым. — Не шарлатаны из подворотен Мариспорта, а мастера, знающие анатомию духа. Они работают с каналами тонким резцом, а не кувалдой. Для них твой барьер — сложная, но решаемая задача.

Он сделал паузу, а затем нанёс следующий удар.

— Но цель твоего друга… мелка, Кай. Охота на Левиафана? — он фыркнул пренебрежительно. — Это забава для скучающих авантюристов. Рыбалка переростков. Крючок для тунца, когда на горизонте встаёт шторм, способный смыть всё побережье.

Я молчал. Внутри боролись два голоса. Один — голос мастера, изголодавшегося по настоящему делу. Горн в животе отозвался на слова тёплой пульсацией. Иль-Ферро, настоящая руда. Война. Масштаб. Это мой мир — тот, который я потерял и который теперь хотел вернуть.

Но второй голос, голос совести — звучал глуше, но тяжелее. Это был голос Брока, который прямо сейчас, сбивая ноги в кровь, бегал по портовому городу, унижался перед вельможами, тряс кошельком — и всё ради меня. Ради обещания, которое я дал.

— Отправляйся со мной, — продолжал давить незнакомец, видя моё колебание. — На Иль-Ферро. Пройди Испытание Гильдии. Докажи, что ты не просто деревенский кузнец, умеющий гнуть гвозди, а мастер, достойный стоять у горна с лучшими из нас. Помоги нам ковать оружие для настоящей войны, а не для погони за морским чудищем.

Он шагнул ещё ближе, вторгаясь в пространство. Жар ауры стал физически ощутимым.

— Но учти, Кай. Все твои прошлые заслуги, кем бы ты ни был на Севере, останутся здесь, на этом берегу. Там, на острове, тебя никто не знает. Там ты — никто. Пустое место, пока не докажешь обратное молотом и огнём.

Я чувствовал, как меня загоняют в угол. Мужчина предлагал мечту, но цена — предательство. Бросить Брока, уехать тайком, как вор в ночи.

— Ты просишь меня уехать немедленно? — спросил я тихо.

— Я не прошу, а предлагаю условия сделки, — в голосе прорезалось нетерпение. — Времени нет, кузнец. Ты думаешь, война будет ждать, пока ты закончишь свои дела? Когда ударит первый гром? Через месяц? Через неделю? Завтра? Пока ты раздумываешь и играешь в благородство, в Соль-Арке уже точат мечи для тех, кого ты мог бы защитить своим искусством.

Меня царапнуло это нетерпение. Я видел этот блеск в глазах — блеск игрока, которому нужна козырная карта.

— Я дал слово, — произнёс твёрдо, глядя в глаза. — Брок ищет лекаря, потому что я попросил. Если сейчас исчезну…

— Пустопорожние обещания! — резко оборвал мужчина, и лицо исказилось презрением. — Сентиментальная чушь для слабых. Ты мастер или нянька для старого пьяницы? Что важнее — твоя гордость за «сдержанное слово» или твоя сила, которая гниёт, запертая в этом теле?

Слова ударили по нервам, как хлыст. «Пустопорожние обещания».

В памяти всплыл Гуннар, которого я не смог защитить. Мальчишка Брик, которого не смог спасти. Серафина и мастера Горнила, оставшиеся в Чёрном Замке. Кладбище невыполненных обещаний за спиной было огромным.