— Каменный век, — поморщилась я. — С этим надо что-то делать. Если я хочу, чтобы в замке пахло свежестью, а не старыми тряпками, мне нужно нормальное моющее средство. Мыловарение.
Основа основ. Жир плюс щелочь. Жира у нас навалом (Мерца накопила целые бочки топленого сала). Щелочь — это зола из каминов, которой у нас горы.
— Проект дня: Химчистка, — постановила я, одеваясь.
Я спустилась на кухню. Там царил образцово-показательный порядок. Мерца, увидев меня, вытянулась во фрунт.
— Доброе утро, миледи!
— Тише, Мерца. Мы не на плацу. Докладывай.
— Завтрак готов. Овсянка с медом и яблоками. Хлеб свежий. Яиц... — она виновато опустила глаза, — ...яиц нет.
— И не будет пока, — спокойно сказала я. — А теперь о главном. Мерца, мне нужен жир. Весь тот старый, вонючий жир, который ты прятала в дальних бочках "на черную зиму".
Мерца побледнела.
— Выкидывать будете?
— Перерабатывать. И зола. Эльза, скажи Томасу, пусть выгребает золу из всех каминов. Только чистую, древесную. И несите все это в прачечную.
— Зачем в прачечную? — удивилась Эльза.
— Мы будем варить мыло. Настоящее. Душистое. Чтобы белье пахло лавандой, а не псиной.
Прачечная находилась в пристройке. Там стояли огромные котлы для кипячения белья. Идеальное место для химической лаборатории.
К полудню там кипела работа. В одном котле бурлила адская смесь из золы и воды — мы получали щелок. Во втором топился жир.
— Фильтрация, — командовала я, процеживая щелок через старую простыню. — Нам нужна прозрачная жидкость.
Когда жир и щелок соединились, началась реакция омыления. Масса загустела, стала похожа на горячий кисель.
— А теперь — магия, — подмигнула я Эльзе.
Я достала из кармана пучок сушеной мяты и лаванды. Бросила в котел. И добавила немного того самого льняного масла — для смягчения. И, конечно, чуть-чуть Vis Vitalis.
«Чистота. Убивай бактерии. Смывай грязь».
Варево посветлело. Запах старого сала исчез, сменившись резким, но приятным ароматом чистоты и трав.
Мы разлили горячую массу по деревянным ящикам, выстеленным тканью.
— К утру застынет, — сказала я, вытирая пот со лба. — Нарежем брусками. Этого хватит на месяц стирки и мытья всего гарнизона.
На обед я пришла в Малый Зал, пахнущая дымом и лавандой. Виктор уже был там.
— Вы пахнете... интересно, — заметил он, когда я села. — Смесь алхимика и прачки.
— Я запускаю производство товаров первой необходимости, — ответила я. — Мыло. Стратегический ресурс. Чистый солдат — здоровый солдат. Кстати, как поиски?
Лицо Виктора помрачнело.
— Следы ведут в горы. Он ушел к перевалу. Скорее всего, к тем самым "Волкам" или дальше, на Юг. Мои люди не смогли его догнать, началась метель.
— Значит, он ушел. И унес с собой золото.
— Да. Мы одни, Матильда.
— Мы не одни, — я постучала ложкой по краю тарелки. — У нас есть замок. И у меня есть идея. Нам нужно найти "пульт управления". Тот шар с портрета. Я чувствую, что камин в Большом Зале — это только вершина айсберга.
Виктор отложил ложку.
— В Северной башне есть дверь. Замурованная. Дед говорил, что туда нельзя входить. Что там живет "дух Ровены".
— Замурованная дверь, — мои глаза загорелись. — Звучит как приглашение.
— Это звучит как опасность, Матильда. Вы вчера чуть не взорвали зал.
— Но не взорвала же. Мы пойдем туда вместе. Вы — с мечом, я — с... интуицией.
— Когда?
— Сегодня. Сразу после обеда. Нет смысла тянуть.
Северная башня была самой старой частью замка. Стены здесь были толще, холод — злее.
Мы поднялись по винтовой лестнице на самый верх. Коридор упирался в тупик. Каменная кладка. Грубая, отличающаяся от основной стены.
— Здесь, — Виктор указал на кладку. — За ней — вход в её покои.
— Ломать? — спросила я.
— Зачем ломать? — Виктор достал кирку, которую прихватил у Томаса. — Разбирать.
Он начал бить киркой по швам между камнями. Раствор был старым, он крошился. Через полчаса в стене образовался пролом, достаточный, чтобы пролезть человеку.
Из темноты пахнуло сухим воздухом, пылью и... озоном. Тот самый запах магии.
— Я первый, — Виктор взял факел и шагнул в пролом.
Я нырнула следом, подобрав юбки.
Мы оказались в круглой комнате.
Здесь не было окон. Свет факела выхватывал из темноты очертания предметов, от которых у меня перехватило дыхание.
Это была не спальня. Это была лаборатория ученого.
Длинные столы, заставленные стеклянной посудой (колбы, реторты, змеевики — все целое, покрытое вековой пылью!).
Шкафы с книгами.
В центре комнаты стоял странный механизм.
Металлический стол, на котором был закреплен огромный, сложный кристалл. Он был тусклым, серым.
Вокруг него — система линз и зеркал.
— Что это? — прошептал Виктор.
Я подошла к столу. Провела пальцем по металлу.
— Это проектор, — догадалась я. — Или усилитель.
Я посмотрела на потолок. Там, в центре свода, было отверстие, уходящее вверх, к шпилю башни.
— Она собирала свет, — поняла я. — Лунный свет. Звездный свет. Или энергию грозы.
Шпиль — это громоотвод. Антенна.
Кристалл — накопитель.
А зеркала распределяют энергию по замку.
Вот она, моя "розетка".
— Смотрите, — Виктор указал на стол в углу.
Там лежала книга. Огромная, в металлическом переплете. Она не была покрыта пылью.
Словно её читали вчера.
Я подошла и открыла её.
Почерк Ровены.
«День 452. Эксперимент с кристаллом прошел успешно. Я смогла запитать защитный контур. Но цена высока. Кристалл требует калибровки. Если поток будет нестабильным, он выпьет жизнь из оператора...»
Я сглотнула.
«Выпьет жизнь».
Вот почему магия опасна. Если нет внешнего источника, она берет из тебя.
Я перелистнула страницу. Схемы. Карты замка. Формулы.
— Виктор, — мой голос дрогнул от волнения. — Это не просто дневник. Это инструкция по эксплуатации замка.
Здесь написано, как включить отопление. Как активировать защиту ворот. Как...
Я запнулась, глядя на чертеж на следующей странице.
— ...Как выращивать еду.
— Что? — Виктор подошел ближе.
— "Оранжерея", — прочитала я. — "Подземные сады. Используют тепло геотермального источника и свет кристаллов".
Виктор, у нас под замком есть горячий источник! И теплицы!
Они там, внизу! Бруно не знал об этом. Никто не знал.
Это Ровена построила их, чтобы пережить осаду.
Виктор смотрел на схему.
— Горячий источник... Значит, мы можем не только греться, но и мыться? И растить овощи?
— Да. Картошку! — вырвалось у меня. — Ну, или репу. Но круглый год!
Мы переглянулись.
В полумраке пыльной лаборатории, над дневником давно умершей ведьмы, мы поняли одно: мы богаты.
По-настоящему богаты.
Не золотом. А возможностями.
— Нужно проверить подземелья, — сказал Виктор.
— Завтра, — я закрыла книгу. — На сегодня хватит открытий. И мне нужно перевести это, — я похлопала по книге. — Ровена писала на смеси староимперского и... кажется, формул.
— Вы сможете?
— Я бухгалтер, Виктор. Я умею читать нечитаемое, если от этого зависит прибыль.
Мы выбрались из башни, грязные, в паутине, но счастливые.
Виктор нес книгу как святыню.
— Миледи, — сказал он, когда мы спускались. — Вы сегодня варили мыло и нашли древнюю лабораторию. Есть что-то, чего вы не умеете?
— Я не умею вышивать крестиком, — призналась я. — И петь.
Он хмыкнул.
— Переживу.
Вечер закончился тихо. Я сидела в своей комнате (теплой, с запахом мыла и воска), изучала книгу Ровены.
Виктор у себя изучал карту подземелий, срисованную с дневника.
Замок спал. Чистый, накормленный (хоть и без яиц), освещенный (в дежурном режиме).
Жизнь налаживалась.
Я перевернула страницу и замерла.
