Там лежал засушенный цветок.
Тот самый синий цветок, запах которого я слышала в курятнике.
Бешеная Ягода.
Незванные гости
Я перевернула страницу и замерла.
Там лежал засушенный цветок.
Тот самый синий цветок, запах которого я слышала в курятнике.
Бешеная Ягода.
И подпись Ровены: «Опасно. Используется "Оком Бури" для создания химер. Противоядие — на странице 80».
Я резко выпрямилась.
Противоядие.
Если у них есть яд, значит, у меня должен быть антидот.
Я начала лихорадочно листать страницы.
Я сидела над книгой Ровены, пытаясь расшифровать схему подачи воды в подземелья, когда тишину ночи разорвал звук.
Низкий, вибрирующий рев боевого рога.
Он доносился снаружи, от главных ворот.
Я вздрогнула, уронив перо. Сердце тут же пустилось в галоп.
Рог звучал требовательно. Не как сигнал атаки, но как настойчивый стук в дверь, который нельзя игнорировать.
Я метнулась к окну, погасив свечу, чтобы не быть мишенью.
Сквозь щель в шторах я увидела, как внизу, у внешних ворот, пляшут огни факелов. Там стояли всадники. Много всадников. Человек двадцать. Броня блестела в свете огня.
Со стен им отвечали наши дозорные. Слышались крики, лязг засовов.
— Началось? — прошептала я. — Алхимики?
Но тут я увидела знамя. В свете факела трепетало черное полотнище с серебряным вепрем.
Блэквуды. Соседи.
Барон Раймунд.
— Явился, — выдохнула я. — Увидел наш "маяк" и прискакал проверить, не сгорели ли мы.
Внизу, во дворе, уже началась суматоха. Я видела, как из казармы выбегают солдаты, на ходу надевая шлемы. Виктор вылетел из главной башни, уже с мечом в руке.
Я не могла отсиживаться наверху.
Если Раймунд увидит только солдат и Виктора, он решит, что мы в осаде или в панике.
Мне нужно спуститься. Мне нужно показать ему, что в замке царит порядок, роскошь и... женская рука.
Я бросилась к зеркалу.
Бордовое платье я так и не сняла (слава богу). Поправила прическу — строгий узел, ни волоска в сторону.
Надела на шею единственное украшение, которое нашла в сундуке — тяжелую серебряную цепь. Она выглядела грубовато, но внушительно.
Кинжал "Милосердие" — на пояс, на самое видное место.
Ключи — туда же.
Я вышла из комнаты.
Спуск
В коридорах было оживленно. Слуги, перепуганные ночным визитом, жались по углам.
— Спокойно, — бросала я им на ходу. — Это просто гости. Готовьте вино. И откройте Большой Зал.
— Но, миледи... он же холодный...
— Уже нет. Живее!
Я спускалась по главной лестнице, когда услышала, как скрежещут петли главных ворот. Виктор впустил их во внутренний двор. Рискованно, но держать соседа за стеной — объявление войны.
Я вошла в Большой Зал через боковую дверь.
Здесь было темно — мы притушили систему до минимума. Люстры едва тлели красноватыми угольками.
Но слуги уже успели внести пару факелов.
Я подошла к камину.
Положила руки на полку.
—Просыпайся, — приказала я камню. — Дай мне свет. Полную мощность. Шокируй их.
Камень отозвался мгновенно. Видимо, замок тоже не любил чужаков.
Пламя в камине взревело, став ослепительно-белым.
Люстры под потолком вспыхнули, заливая зал ровным, золотым сиянием. Тени исчезли. Витражи засияли в ночи, как драгоценные камни.
В этот момент центральные двери распахнулись.
Визит
Первым вошел Виктор. Он был мрачен, рука лежала на эфесе меча.
За ним, чеканя шаг, вошел гость.
Барон Раймунд Блэквуд.
Высокий, черноволосый, в дорогом плаще, подбитом мехом. Он вошел уверенно, как хозяин жизни, готовый увидеть разруху и нищету.
И замер.
Он ослеп на секунду.
После ночной тьмы и факелов свет магических ламп ударил ему по глазам.
Он моргнул, оглядываясь.
Чистые стены. Сияющий пол. Тепло, идущее от камина волнами.
И я.
Стоящая в центре этого великолепия, прямая, как струна, с ключами и кинжалом на поясе.
— Доброй ночи, барон, — мой голос прозвучал гулко под сводами зала. — Простите, что не встречаем с оркестром. Мы не ждали гостей в столь поздний час.
Раймунд медленно перевел взгляд на меня. В его синих глазах читался шок. Он явно ожидал увидеть умирающую старуху, о которой докладывал Бруно.
А увидел хозяйку Медной горы.
— Леди Матильда? — он снял перчатки, не сводя с меня глаз. — Слухи... были несправедливы. Я слышал, замок умирает. А я вижу... дворец.
Он подошел ближе. Его шаги гулко стучали по плитам.
Виктор встал рядом со мной. Плечом к плечу. Стена к стене.
— Я увидел свет с перевала, — сказал Раймунд, глядя на люстры. — Думал, пожар. Решил проверить, не нужна ли помощь соседу.
— Пожара нет, — сухо ответил Виктор. — Как видишь, у нас все в порядке. Мы просто... наводим уют.
— Уют? — Раймунд усмехнулся, глядя на магический огонь. — Это работа Южных Мастеров, Виктор? Или ты нашел клад? Бруно говорил, у тебя нет денег даже на овес.
— Бруно — лжец и вор, — спокойно сказала я. — И он плохо знал историю этого замка. Грозовой Створ умеет удивлять.
Раймунд подошел совсем близко. От него пахло морозом, дорогой кожей и опасностью.
— Я вижу, — он посмотрел на меня с хищным интересом. — Вы удивительная женщина, миледи. Взять власть в свои руки... когда все крысы бегут с корабля.
Это была проверка. Он знал про Бруно. Знал про Алана.
— Крысы бегут, потому что боятся кошки, — я улыбнулась, но глаза мои остались холодными. — Присаживайтесь, барон. Эльза! Вина гостю. И того вишневого варенья. К чаю.
Мы сели за стол.
Разговор был похож на фехтование.
Раймунд прощупывал почву.
— Слышал, у вас проблемы с продовольствием?
— Временные трудности логистики. Мы решаем их. Запускаем собственные... агропроекты.
— А гарнизон? Говорят, солдаты бунтуют?
— Мои солдаты сегодня ели вишню и просили добавки, — отрезал Виктор. — Их дух крепок, как никогда.
Раймунд отпил вина (Лиза, кстати, налила его идеально, боясь дышать).
— Я не враг вам, Сторм. Пока что. Но на Юге собираются тучи. Гильдия Алхимиков ищет что-то в этих горах. Если они придут... вы не удержите этот замок. Сдавайтесь под мою протекцию. Я дам людей, дам золото.
— И заберете замок? — спросила я.
— Я возьму его под управление. Вы сохраните жизнь.
Я посмотрела на Виктора. Он сжал кулак.
— Мы не сдадимся, Раймунд. Ни тебе, ни Алхимикам.
— У вас ничего нет! — Раймунд повысил голос. — Свет в люстрах не остановит армию!
— У нас есть ресурсы, о которых ты не знаешь, — тихо сказала я.
Я встала.
— Барон, вы устали с дороги. Мы выделим вам покои в Восточном крыле. Отдохните. А утром... утром мы покажем вам, что у нас есть не только свет.
Я блефовала. У меня не было армии. Но у меня была уверенность.
И у меня было мыло.
— Кстати, — добавила я, уже отходя. — Я прикажу положить вам в купальню нашего особого мыла. Лаванда и травы. Снимает усталость с дороги. Считайте это... пробником нашего экспорта.
Раймунд посмотрел на меня с изумлением.
— Мыла? Вы шутите, леди?
— Я никогда не шучу, когда речь идет о бизнесе.
Раймунда увели в гостевые покои (под усиленную охрану).
Мы с Виктором остались в Зале.
Я рухнула на стул, чувствуя, как дрожат ноги.
— Ты была великолепна, — выдохнул Виктор. — "Экспорт мыла". Я думал, он подавится вином.
— Он опасен, Виктор. Он хочет замок. Он чувствует, что здесь сила.
— Да. Но теперь он не нападет прямо сейчас. Он озадачен. Он будет ждать и наблюдать.
— Нам нужно это время.
Я посмотрела на камин.
— Завтра мы идем в подземелья. Нам нужно найти теплицы. Если я смогу показать ему свежие овощи посреди зимы... он поверит, что мы сильны. И тогда он предложит союз, а не протекцию.
