— С чем?
— Второй раз избегаешь участи быть убитой.
— Предпочитаете, чтобы я умерла?
Он тихо смеётся.
— Боюсь, это доставит генералу боль. Правда, Торн?
— Что тебе нужно? — поднимается с места Кольфин.
— Поговорить на счёт Ардоса, как понимаешь, не здесь.
Я многое готова отдать, чтобы услышать, что они станут обсуждать, но генерал обещает, что скоро вернётся, и уходит.
Поднимаюсь с места, чувствуя под ногами холод пола. Начинаю искать ботинки под кроватью, а когда поднимаю голову, дёргаюсь от неожиданности, потому что напротив стоит женщина: та самая третья пациентка, что лежала на кровати.
Ее лицо бледное, с глубокими тенями под глазами, кожа как будто натянута на кости. Волосы давно не видели гребня, а подол сорочки измазан в бурых разводах от травяных отваров.
«Что с ней?»
Тяжёлое поражение костей — старое, тянущееся с детства. Болезнь не заразная, но изнуряющая, медленно крадущая силы. А при таком питании, как здесь, она превратилась в старуху слишком рано. Ей от силы тридцать.
Распахиваю глаза шире, будто так лучше видно. Сколько? Да на вид все шестьдесят! Генная мутация или магическая причина?
Она делает маленький шаг вперед, и я невольно отодвигаюсь. Лицо у нее бледное, с прозрачными скулами, глаза налиты мутной слезой.
— Здесь нельзя никому верить. Даже тем, кто спасает, — губы ее шевелятся, но последние слова тонут в приступе кашля. Она отворачивается и уходит, а я остаюсь, замерев в нерешительности. Бред сумасшедшего или предостережение, к которому следует прислушаться? И кого конкретно она имела ввиду?
Глава 59
Замираю на четвереньках у своей койки, размышляя над словами женщины.
— Ты почему на полу? — голос позади, и я испуганно оборачиваюсь. Нарна вернулась с отваром на подносе и смотрит на меня с удивлением.
— Обувь искала, в туалет хочу.
— Сейчас, — обещает, отставляя на тумбочку принесённое в руках, а потом уходит и возвращается с моими ботинками. — Мы убираем на всякий случай, они всё равно тебе в тот момент не были нужны.
Натягиваю обувь, пока она скрывается за ширмой, где лежит её дочь.
— По коридору до конца, дверь справа.
— Спасибо, — благодарю, отправляясь искать нужную комнату.
Прохожу мимо палаты, где лежать стражи. Они отпускают какие-то шутки в мою сторону, но я не реагирую. Добираюсь до места, запираясь в тесной каморке. Прислоняюсь к холодной стене и пытаюсь успокоить дыхание. Но слова той женщины всё ещё звенят в голове. «Здесь нельзя никому верить. Даже тем, кто спасает».
«Ашкай, о какой проблеме ты говорил?»
Ты заражена, эфа.
Трогаю лицо, пытаясь нащупать засохшую глину, затем шею, руки.
«Аргиллы?»
Дело не в них, хозяйка. Это чёрный источник, и он всё больше заполняет тебя.
«Но как он попал внутрь?»
Этого я не знаю. Я вижу, лишь когда видишь ты, слышу, лишь когда слышишь ты. Мы были без сознания оба, и приходится догадываться о причине.
«Какие варианты?» — спрашиваю, боясь, что он назовёт знакомое имя.
Мы не знаем, что произошло на поле, но рядом с поселением — черный источник. Может, всё случилось именно там. Или же позже, когда генерал принёс тебя в Гоствуд. Или же раньше, в момент вашей близости.
«Торн заражён?!» — изумляюсь, чувствуя, что мне становится плохо от этих мыслей.
Я не знаю, эфа.
«Или он намеренно заразил меня потом?»
Я не знаю, хозяйка.
«Что становится с заражёнными?»
Выделяют три стадии. Тихая, когда заражённый видит сны и видения, слышит голос источника, манящий и обещающий силу. Бывает жар в ладонях или груди. При желании он может отогнать мысли, но чем чаще поддаётся на «шёпот», тем быстрее прогрессирует болезнь.
Втора стадия — метка. На теле появляется чёрная сеть прожилок или пятно: обычно на шее, груди или запястьях, которое невозможно смыть или срезать. Память становится рваной, а характер более агрессивным. В этом состоянии человек ещё может быть спасён, но лечение болезненное и требует изоляции.
И третья стадия — превращение.
Тело искажает чёрная энергия: кожа сереет или темнеет, глаза становятся мутными, вены выпирают. Заражённый будет делать то, что ему прикажут. Единственный способ остановить — уничтожить.
«Кто прикажет?»
Хозяин. Тот, кто заразил его.
Пытаюсь припомнить, не было ли на Кольфине прожилок, но ничего не приходит на ум.
«Он может попросту не знать, что является носителем», — размышляю, расхаживая туда-обратно по небольшой комнате. Значит, мне нужно заставить его раздеться, чтобы убедиться наверняка. Но, если генерал будет чист, выходит, он сделал это со мной нарочно? О нём говорила та женщина?
В горле пересыхает. Слова Ашкая будто оставляют на коже холодный след. Я только начала доверять Торну, и снова должна быть настороже.
«Получается, источник делает аргиллов?»
Их природа иная. Но исход один — безумие. Противоядия нет, не придумано. Человек покрывается глиной. Она проникает в каждую клетку, пропитывая её ядом. Аргиллы больше похожи на животных, нежели на людей.
«Но они говорили. Ты же помнишь, они говорили со мной!»
Ашкай не всё знает, хозяйка. Что касается тех, кто пропитан тёмным источником, их ещё можно спасти, если попытаться, вытянув темноту изнутри. Но это подвластно лишь сильным целителям, не каждому удастся справиться с такой магией.
«Выходит, или генерал сам жертва. Или же он пытается подчинить мою волю себе. Но зачем?»
У меня нет ответа, эфа.
Вздрагиваю оттого, что кто-то с силой стучит в дверь требуя выбираться отсюда немедленно. Выхожу, натыкаясь на какого-то стража, что тут же расплывается улыбкой, расправляя плечи. Подныриваю под его руку, сбегая. Оглядываюсь, чтобы он не шёл за мной, но тут же врезаюсь в кого-то, отшатываясь.
Передо мной Бард, и его ухмылка ещё противнее, чем обычно.
— Кого-то ищешь? — интересуется, поднимая брови.
— Нет, — спокойно отзываюсь.
— Моё предложение всё ещё в силе, — он касается моих волос, притягивая их к себе, и вдыхает запах. — Что же в тебе такого, что мой дракон сходит с ума?
Он делает шаг ко мне, я от него.
— Мне не интересны твои предложения, — говорю уверенно и твёрдо, пытаясь обойти, когда он ловит меня за талию.
— Знаешь ли ты, что не сегодня-завтра твой дорогой генерал отбудет в столицу, чтобы доложить о последствиях зачистки? И его за такое император по голове не погладит. На твоём месте я бы был благоразумнее и не отвечал отказом тому, кто в силах защитить. Тому, кто остаётся ЗДЕСЬ, — делает страж упор на слове.
Кольфин улетит? Это было очевидно, но сейчас осознаю, что не готова к такому развитию событий. Не по себе от этой мысли.
— Он не возьмёт тебя с собой, дорогая, — издевается Кайрин. — Потому что ты ссыльная. Потому что не по статусу. Потому что, — он делает паузу, — у него есть другая…
Глава 60
Нас прерывают. И, если раньше я была рада видеть генерала искренне, то теперь не желаю обманываться его взглядом и улыбкой. Он забирает меня от Барда и провожает в палату, но не затем, чтобы оставить.
— Если тебе лучше, можешь вернуться в комнату.
— Да, я хочу увидеть сестру, она, наверное, места себе не находит.
— Я не о ней, Эзра, — он стоит позади меня у окна, и я ощущаю жар его слов и губ. — Моя комната.
Оборачиваюсь, заглядывая ему в глаза. Кайриан мог лгать, стоит спросить открыто у генерала. Набираю воздуха в лёгкие, но передумываю. Он никогда ничего мне не обещал. Это я захотела инициировать дракона, а не он навязал мне решение.
— Да, конечно, — улыбаюсь ему. — Идём.
Проходим мимо девушки за ширмой, которая пугает взглядом. Мимо женщины, что зародила в сердце страх после свои слов. Здесь небезопасно, но кто знает, что грозит мне рядом с генералом.
