Зато широкие плечи и мощная грудь уже напоминали Игниса гораздо сильнее, чем мне хотелось признавать. Когда муж склонился ко мне, я поймала себя на том, что стараюсь увеличить расстояние между нами, хотя раньше сама тянулась к нему.
— Делли, послушай, — мягко произнёс Игнис, заметив моё беспокойство и, кажется, истолковав его совсем иначе. — Я понимаю, что ты мне больше не доверяешь. Но ведь нельзя всю жизнь наказывать меня за одну ошибку. Нельзя так, понимаешь… Давай просто сядем и поговорим. Я же сказал тебе, что с Анаид покончено. У меня есть только ты. Ты. Жизнь расставила все по своим местам, и я понял свою ошибку.
Мне пришлось несколько раз разжать пальцы под повязкой, прежде чем удалось удержаться от резкого ответа. Одной ошибкой муж назвал измену, ложь, угрозу казни и то, как легко отверг мою жертву. А ведь ещё недавно я так отчаянно просила его открыть глаза, что была готова простить ему, казалось, что угодно.
— Во-первых, не жизнь, а Смерть. И да… Игнис, давай не будем снова об этом, — попросила я, отводя взгляд от его лица.
Мне не хотелось обсуждать, сколько ошибок достаточно, чтобы женщина перестала верить собственному мужу.
Он не пожелал оставить болезненную тему, хотя я прямо об этом просила.
— Но я хочу, чтобы ты знала: я намерен вернуть твою любовь, — продолжил он настойчиво, как будто мою просьбу можно было оставить без внимания ради столь важного обещания. — И твое доверие. Ты мне очень дорога. А после того, что ты сделала для меня, ты стала ещё дороже.
Он произнёс это почти с облегчением. Наверное, Игнису было приятно представить, что разрушенный брак можно восстановить столь же уверенно, как он собирался вернуть титул. В его представлении требовалось только время, немного терпения с моей стороны и достаточная настойчивость с его. Я вспомнила, как сама готова была принять его любым, даже лишённым магии и герцогства, и горько усмехнулась.
— И я своего добьюсь, — добавил муж, распрямляясь; самодовольства в его голосе оказалось достаточно, чтобы я снова подняла на него глаза. — Однажды ты мне поверишь. Все. Ложь закончена. Перелистнули страницу. Не смотри на меня так. Что? Что я должен сделать, чтобы ты снова назвала себя моей женой? Чтобы ты простила меня?
Глава 81. Вернуть любовь
При слове «добьюсь» я не выдержала и вмешалась.
— Честно? Не знаю, что должно случится, чтобы после такого предательства и угроз я снова захотела быть твоей женой, — возразила я, потому что услышала в его обещании прежде всего уверенность человека, который привык получать желаемое.
Муж обиделся, будто я обвинила его в намерениях, которых у него не было.
— Если хочешь, я готов остаться лакеем, — сказал Игнис с явным неудовольствием от такой трактовки. — Давай я буду подавать тебе чай, уносить и приносить, что тебе нужно. Давай я буду ездить по твоим поручениям. Если ты этого хочешь… Если это снова сблизит нас. Я согласен побыть твоим слугой. Я согласен стоять в очереди на кухню за чаем. Согласен делать вид, что я всю жизнь прислуживал в собственном доме, если это поможет нам снова быть вместе.
Я взглянула на распахнутую дверь, через которую он только что вошёл без стука.
— Тогда начни с того, что перестань заходить в мою спальню без разрешения, — попросила я, надеясь, что он поймёт хотя бы эту просьбу. Невозможно было всерьёз говорить о возвращении доверия, пока он даже не считал нужным постучать.
Игнис проследил за моим взглядом и нахмурился. Мне было видно, как ему трудно принять столь простое условие. Прежде ему не требовалось спрашивать, можно ли зайти в комнаты собственной жены; теперь моя просьба впервые касалась не дворецкого и не чужих слуг, а того, как он сам намерен со мной обращаться.
— Хорошо. Если тебе так важно, чтобы я стучался, буду стучаться, — выговорил он сквозь зубы, явно полагая, что проявил изрядное великодушие.
Я не собиралась спорить с этим маленьким согласием, пусть даже вырванным с таким трудом. — Спасибо, — ответила я, не скрывая усталости. Его согласие было настолько недовольным, что благодарность прозвучала почти насмешкой, хотя мне действительно хотелось хотя бы этой малости.
Игнис уже собрался отойти, но удержал руку на спинке кресла. Судя по выражению его лица, он не собирался заканчивать разговор, пока не сообщит главное.
— И ещё, Аделла… — начал он многозначительно, вновь переходя на официальный тон, которым прежде объявлял решения по делам герцогства.
Я насторожилась: после его предыдущих рассуждений о возвращении власти подобное вступление редко означало что-нибудь приятное.
— Не думай, что я собираюсь вечно оставаться в этом положении, — произнёс Игнис с уверенностью, которую никакая ливрея не могла у него отнять. — Я обязательно верну себе титул, имущество и прежнюю жизнь. И тогда нам ничто не помешает снова стать счастливой семьёй.
Он улыбнулся, словно уже увидел нас обоих на привычных местах. Мне же почему-то прежде всего бросились в глаза широкие плечи под тесным камзолом. Игнис обещал вернуть себе прежнюю жизнь, а я только что обнаружила, что одна её часть, возможно, возвращается без всяких его усилий. Особенно страшным казалось то, что он сам этого пока не понимал.
— Ты можешь вернуть себе хоть королевскую корону, Игнис, — устало ответила я. — Но это не значит, что я снова тебя полюблю.
Глава 82. Ты сейчас обижена
Улыбка сошла с его лица. Он посмотрел на меня с недоумением и обидой, будто я намеренно отказываюсь принять подарок, который мне ещё даже не преподнесли.
— Ты сейчас так говоришь, потому что обижена. Справедливо, — уверенно объяснил муж, вновь выбирая объяснение, при котором ему не приходилось сомневаться в будущем примирении.
Уговаривать его признать мою боль было бесполезно, особенно сейчас.
— Возможно, — ответила я, не собираясь выяснять, что изменится, если он назовёт мою боль обидой. Пусть думает что угодно, лишь бы наконец оставил меня одну.
Муж услышал в этом подтверждение своих надежд.
— Вот видишь! — Игнис заметно оживился, ухватившись за мою уступчивость. Он даже улыбнулся, будто мы уже договорились о том, что моё решение временное.
Он уже позволил себе говорить о будущем, словно я согласилась ждать его.
— Пройдёт время, и ты поймёшь, что я действительно изменился, — продолжил муж, не заметив, что я перестала поддерживать разговор. — Я сделаю всё, чтобы ты снова смотрела на меня так, как раньше.
Я с трудом удержалась от ответа. Раньше я смотрела на него с любовью, потому что не знала об Анаид и верила каждому слову мужа. Теперь даже его обещания звучали как требование дождаться, пока он добьётся желаемого. Я осторожно положила газету на столик у кресла; повязки мешали управляться с тонкой бумагой, а Игнис стоял рядом и наблюдал, словно я ещё могла передумать и пригласить его остаться.
— Игнис, пожалуйста, оставь меня одну, — попросила я, подняв на него уставшие глаза. У меня болели руки, ныло колено, и я боялась сорваться на крик, если он ещё раз заговорит о том, как замечательно мы заживём через несколько лет.
Он поколебался, недовольно поджал губы, но всё-таки направился к двери. Теперь я заметила, насколько широкой стала его спина: в плечах ливрея сидела так тесно, что при каждом движении собиралась складками.
Мне вспомнился наш последний вечер, когда муж поцеловал меня в лоб и сказал, что устал. Тогда я пожалела, что не удержала его рядом хотя бы на несколько минут. Сейчас мне хотелось только, чтобы он наконец закрыл за собой дверь.
— Я ведь правда хочу всё исправить, Делли, — произнёс муж у порога, обернувшись ко мне уже без прежнего гнева. От этого тихого признания стало неприятнее: он не притворялся равнодушным, просто совершенно не понимал, почему одних его намерений мне недостаточно.
Повернувшись к нему, я всё-таки нашла слова, которые могла произнести без крика.
