Я послушно вошла внутрь.
Его лаборатория сильно отличалась от владений моего отца. Рабочее пространство артефактора всегда было завалено различными обрезками проволоки и тканей, то там, то здесь наблюдались непонятные камни, куски дерева, металла… И всегда были тучи разноцветной пыли. Несмотря на все установленные магические фильтры.
А тут было безукоризненно чисто, гладко, просторно, свежо. И света много. Всё нужное спрятано за стеклом, содержимое полок и ящиков было подписано.
Хоть мне самой и ближе подобный подход, но стало даже немного тоскливо. А впереди было ещё две двери.
Одна из них была новенькая, чистая, с заметным солидным замком на виду. Конечно же, меня заинтересовала старая и непримечательная. На ней была лишь сломанная защёлка, да и обнаружить дверь за стеллажом было непросто. Хотя я как-то сразу поняла, что она там есть и меня потянуло туда.
Сначала показалось, что ее заклинило, но провернув посильней ручку, я распахнула дверь и очутилась внутри.
Интересно.
Помещение вовсе не было запущенным, напротив. Здесь не было ничего лишнего, но мне быстро стало понятно, что именно здесь его кабинет. Возможно, личный. Возможно, не стоило сюда входить без спроса.
Меня кольнула совесть, но я вспомнила о том, как торопился ректор, выходя от профессора. Они нашли что-то новое по расследованию, а эти мужчины никогда не скажут мне ничего существенного. Решение было принято за долю секунды.
Я метнулась к столу и по очереди дёрнула каждый ящик. Лишь один заело, как и дверь. Попыталась ещё. Ящик поддался.
Бумаги. Везде бумаги. Как много цифр, у меня нет времени изучить их все! Огонь… О боги. Вот чем он занимался.
За спиной послышались шаги, и я, как могла быстро, спрятала всё назад, задвинула ящик и, всё, что успела, это отскочить к другой стороне стола.
37. Наедине с профессором
– Как вы вошли?!
Я растерялась, не определившись, что соврать. Профессор с книгой в руках появился спустя мгновенье, и вид его был очень недовольным.
– Ах, ректор же ваш супруг, здесь вся безопасность на его крови, вот ведь…
Он обошёл меня, поправляя кресло, и положил книгу на стол. Я видела, что ему очень хотелось выругаться.
– Вас не учили, что нельзя вот так врываться?
– Простите, я не знала…
Я сделала шаг назад.
– Бросьте, все вы знали.
Его глаза изучали тесное помещение, пытаясь оценить, изменилось ли что-то. Заметив краешек листа, зажатый ящиком, профессор резко дёрнул ручку. Бумаги внутри лежали не слишком опрятно, я отступила к двери.
– Вам не стоило это читать.
– Я ничего не узнала.
– Это секретные сведения, ректор будет недоволен.
– Не говорите ему?
– Хранить и второй секрет, когда первый так актуален для текущего расследования?
Я похолодела.
– Но я ничего не знаю про этот огонь. Я видела его впервые…
– Видели?!
– Это ничего не меняет, – заторопилась я, – Я даже могу подтвердить, что ваши выводы верны. Но ректору не обязательно знать, что я ведьма! Ваши расчёты достаточно убедительны и без этого.
Он резко стукнул кулаками по столу. Я вздрогнула и отшатнулась.
– Вам угрожает опасность!
– Это не новость для меня.
– И ваш супруг в силах защитить вас.
– Было бы кстати.
– Но говорить вы ему не станете.
Мотнула головой.
– Тогда это сделаю я!
Он решительно направился к двери. Я дёрнулась наперерез и в отчаянии упёрлась ладонями в его грудь.
– Дайте пройти, – подозрительно тихо сказал он, я сглотнула.
Профессор был слишком близко и странно смотрел на меня.
– Ведьмы не беспомощны, профессор Данвурд.
– Но сколь мало вы походите на одну из них.
Он сжал мои запястья. Я ощутила слабость.
– Но я не одна…
– Другие близко? Сколько вас ещё?
Он напряжённо вгляделся.
– Со мной ректор, я хотела сказать.
Он стиснул зубы, переводя дыхание, и отвёл в сторону мои руки.
– Вы подозреваете его?
– Нет!
– Но не доверяете ему.
– Вам тоже, если вас это утешит, – пробормотала я.
Профессор хмыкнул.
– И просите меня не говорить.
– Профессор Данвурд, у меня с магией беда! Я надеюсь лишь переждать опасность. Вряд ли я на что-то способна, чтобы вмешиваться.
– Эртониан.
Я подняла взгляд.
– Вы вновь и вновь напоминаете мне, чем я промышляю.
Он изучал моё лицо с заметной тоской. Тоской от проклятого непонимания, что вечно следует за ним по пятам. Он решил, что я его понимаю. А я, я не знала наверняка, мне лишь казалось, что его чувства близки мне.
И он сам всё ещё был близко, слишком близко. Так нельзя. Я отступила.
– Значит, вы там были? – после недолгого молчания спросил он, – Что вы видели?
– А ректор не сказал вам?
Профессор ждал.
– Этот след, он остался от трупа. На моих глазах была сожжена ведьма, Эртониан. Убитая кем-то накануне ведьма.
Я отвернулась, не желая видеть его эмоции. Они задели что-то внутри, грозя вновь оживить перед глазами ту сцену.
– Мне жаль, что вам пришлось это пережить.
– Страшнее всего видеть и знать, что ничего не можешь сделать.
Мои плечи опустились. Даже не представляла, как сложно было держать всё в себе. А теперь хоть кто-то разделял со мной это безумие. Он коснулся рукой моего плеча.
– Вам стоит держаться от этого подальше. Позвольте рассказать.
– Арс знает о её гибели. И что я видела огонь. Уж на такой простой вывод он способен. Хотите оградить меня от опасности – помогите разобраться со всем.
– Быть в стороне и лезть в самое пекло – это по-вашему синонимичные выражения?
– Мне бы только понять, что не так с моей силой. Скажете, что не согласны поспособствовать развитию навыков самозащиты?
– А вы убеждены, что освоившись, не станете кидаться на врага?
– Сейчас я оцениваю вероятность инициативного нападения не больше чем на тридцать процентов.
– По-моему, вы мне просто заговариваете зубы.
– Я хочу исцелиться! Разве вам самому не интересно?
– Хорошо, вы правы. Было бы неплохо разобраться с вашим недугом поскорее, чтобы вы хоть как-то могли себя защитить.
Он тепло улыбнулся, а я облегчённо выдохнула.
– Что тогда истощило вас? Вы использовали силу леса?
– Я лишь пыталась замаскироваться, стать невидимой для них.
– Них?
– Я же не знала, сколько их будет, слышала голоса.
Он только устало взмахнул рукой. Словно взмах руки способен развеять его причастность к моим секретам.
– Вам бы очень пригодился с вашей особенностью артефакт, удерживающий и подкапливающий вашу силу, пока ваши каналы не смогут выдерживать постоянное обращение к ней. Но я даже не знаю, где такой взять.
– Вы считаете, у меня получится окрепнуть?
– А почему нет? – удивился он, – Вы были крайне истощены, но не прошло и каких-то двух часов, как уже очнулись. Это о многом говорит.
– А ваш прибор, он не может мне помочь вместо артефакта?
Профессор с сожалением покачал головой.
– Он разрабатывался с иной целью и категорически не подходит для постоянного использования.
Мы немного помолчали.
– Книга, я принёс её вам, – вспомнил он, протягивая томик.
– Ах да. Только я её читала.
Я нерешительно обхватила себя рукой.
– Как? – обиженно воскликнул он и бросил книгу на столешницу, – Ну так нечестно! С вами совершенно невозможно иметь дел!
Я улыбнулась.
– Хотите, я её перечитаю? – предложила я, но он надулся.
– «Манипуляции иллюзорными парадоксами с целью их последующей трансформации»?
– Эм… Да.
– «Прогнозирование магических бурь и аномалий»?
Кивнула.
– «Лингвистика и фонетика заговорных форм»?
От неловкости я не знала, куда себя деть.
– Знаю! Такого у вас точно нет, – воскликнул он и, появившись спустя минуту, довольно протянул находку.
– О, вы правы! Начну сегодня же, – радостно согласилась я, забирая её.
