Цвет — грязно-бежевый, местами фиолетовый.
— Что это? — Виктор брезгливо ткнул носком сапога в "урожай". — Корни мандрагоры? Они будут орать, если их почистить?
Я сидела на коленях, держа в руках грязный клубень. На глазах навернулись слезы разочарования.
Я отломила кусочек. Лизнула.
Сладковатый, ореховый вкус. Хрустит, как кочерыжка.
— Топинамбур, — прошептала я с трагическим вздохом. — Земляная груша.
— Это едят? — с сомнением спросил Виктор.
— Едят, — я швырнула корявый клубень в плащ к помидорам. — Это полезно. Куча витаминов, инулин... Но это не картошка, Виктор. Это... суррогат. Никакого пюре. Никакой фри. Только салаты и суп-пюре со странным привкусом.
Я вытерла грязные руки о штаны.
— Ладно. Берем. На безрыбье и топинамбур — хлеб. Он растет как сорняк, его не надо окучивать, и колорадский жук его не жрет. Идеально для ленивых фермеров вроде нас.
Я загрузила "груши" в мешок. Мечта о картофеле снова разбилась о суровую реальность средневековья.
Зато я нашла улики.
Лопата "крота" и тот самый след сапога.
— Идемте, — сказала я, поднимаясь. — Будем кормить Раймунда топинамбуром. Пусть гадает, что это за деликатес.
Покои Лорда
Мы вывалились на кухню, мокрые и грязные.
Виктор с грохотом опустил узел на стол.
— Мерца! Принимай поставку из Нижнего Мира.
Я развязала узел.
Помидоры произвели фурор. Мерца осторожно взяла один помидор двумя пальцами, словно это была ядовитая жаба.
— Оно красное... — прошептала она. — И мягкое.
— Это «Золотое Яблоко», — соврала я (ну, или использовала итальянский перевод). — Резать дольками. Полить маслом. Посыпать солью. Это салат.
А вот когда я высыпала гору корявых клубней топинамбура, кухня притихла.
— Миледи... — осторожно спросил Ганс. — Это... камни? Или помет дракона?
— Это "Солнечный Корень", — объявила я, придумывая маркетинг на ходу. — Очень редкий овощ.
— Как его готовить? — Мерца взяла клубень двумя пальцами.
— Мыть щеткой. Долго и мучительно, потому что он кривой. Кожуру можно не чистить (вы все равно замучаетесь). Резать ломтиками и жарить на масле. Или варить. На вкус как сладкая кочерыжка, но с солью пойдет.
Я вздохнула.
— Жаль, не картошка... Но зато солдатам полезно. От него... кхм... пищеварение работает как часы. Взлетать будут. Солдатам скажете, что это деликатес древних, дающий силу медведя. Поняла?
Мы вышли в коридор.
Виктор смотрел на меня с той самой искрой.
— Ванна? — напомнил он.
— Ванна, — согласилась я. — И смыть этот топинамбур с души.
Но тут прибежал лейтенант.
— Барон Раймунд! Он уезжает! И он схватил шпиона у ворот!
Мы побежали.
Ванна откладывалась.
Политика не ждет, пока леди помоется.
Мы выбежали во внутренний двор.
Там царил хаос.
Люди Раймунда были уже в седлах. Факелы метались, кони фыркали.
В центре, окруженный охраной барона, стоял человек. Ему заломили руки за спину. На голове был мешок.
Он был одет в простой темный плащ, но сапоги...
Я присмотрелась к его ногам при свете факелов.
Узкие носы. Каблук.
Тот самый след, что я видела у курятника!
Раймунд, сидя на высоком вороном коне, увидел нас.
— А, Виктор! Леди Матильда! — он улыбнулся, но улыбка была хищной. — Простите, что не попрощался. Дела.
— Куда ты спешишь, Раймунд? — Виктор шагнул вперед, преграждая путь коню. Его рука легла на меч. — И кто это у тебя?
— Это? — Раймунд кивнул на пленника. — Это подарок. Я поймал его у твоих ворот. Он пытался проскользнуть внутрь. Шпион "Ока Бури". У него при себе были интересные флаконы с ядом.
Яд. Синее стекло.
— Это наш пленник, Раймунд, — сказала я громко. — Он совершил диверсию на нашей территории. Мы требуем выдать его для суда.
Раймунд покачал головой.
— О нет, миледи. Он шпионил не только за вами. "Око" интересуется и моими землями. Я заберу его в свой замок. Допрошу. С пристрастием. А потом... пришлю вам протокол. Если сочту нужным.
— Это нарушение границ! — рыкнул Виктор. Гарнизон Сторма (те, кто был во дворе) похватался за оружие. Люди Раймунда тоже обнажили клинки.
Напряжение можно было резать ножом.
Раймунд небрежно перегнулся через луку седла, сокращая дистанцию. Внезапно его породистое, холеное лицо исказила гримаса брезгливости — ветер, как назло, дул в его сторону, неся густой букет ароматов нашего подземелья: едкую серу, болотную тину и застарелый пот.
— Не глупи, Виктор, — процедил барон, извлекая из рукава надушенный кружевной платок и демонстративно прижимая его к носу. — Посмотри на себя. И на свою... леди.
Его холодный взгляд скользнул по моим грязным брюкам и слипшимся волосам.
— Вы больше похожи на землекопов, чем на правителей древнего рода. Грязные, мокрые, жалкие... От вас разит подвалом за версту. Чем вы занимались? Рыли могилы в собственном погребе? Или, может быть, искали объедки в канализации?
Удар достиг цели. Мы действительно выглядели жалко на фоне его сверкающей брони и бархата.
Виктор сжал кулаки так, что побелели костяшки, но промолчал. Мы не могли объяснить, что мы добывали еду. Это звучало бы еще унизительнее.
— Ты хочешь войны, сосед? — продолжил Раймунд, видя, что попал в больное место. — Прямо сейчас? Когда у тебя пятьдесят голодных солдат, а сам ты вынужден ползать в грязи?
Он усмехнулся.
— Я делаю тебе одолжение, забирая этого шпиона. У меня есть ресурсы, чтобы разговорить его. А у тебя, судя по всему, нет ресурсов даже на то, чтобы принять ванну.
Он выпрямился в седле.
— Вперед!
Отряд Блэквуда сорвался с места. Копыта застучали по брусчатке. Они пронеслись мимо нас, едва не сбив Виктора. Пленника перекинули поперек седла одной из лошадей, как мешок с картошкой (которой у нас нет!).
Ворота захлопнулись за ними.
Мы остались стоять в пыли и выхлопе конского пота.
Виктор был в бешенстве. Он с силой ударил кулаком по деревянной балке колодца.
— Черт! Он забрал единственного свидетеля!
Я подошла к нему.
— Он не просто забрал свидетеля, Виктор. Он забрал козырь. Теперь Раймунд будет знать всё, что знает "Око". Планы, явки, пароли.
— И что нам делать?
— Нам — готовиться.
Я посмотрела на след копыт.
— Но кое-что я успела заметить.
— Что?
— Пленник. Когда его тащили... Я видела его руки.
— И?
— На пальце было пятно. Желтое. От шафрана или куркумы. Или от химикатов.
— Это значит, он алхимик?
— Это значит, что онработалс реагентами. Но сапоги... Сапоги были слишком дорогими для простого исполнителя.
Я нахмурилась.
— Раймунд сказал: "пытался проскользнуть ВНУТРЬ". Но след у курятника велнаружу.
— То есть?
— То есть этот человек не входил. Онвыходил. Он уже был здесь. Он жил здесь. Или прятался.
Я посмотрела на Виктора.
— Это не пришлый шпион, Виктор. Это кто-то из "бывших". Возможно, помощник Бруно, которого мы не знали в лицо? Или... сам Бруно, изменивший внешность?
Виктор замер.
— Бруно? Но он толстый и лысый. А этот был... обычным.
— Магия меняет внешность, — тихо сказала я. — В книге Ровены был раздел про иллюзии. Если это Бруно... то Раймунд сейчас везет к себе не просто шпиона. Он везет ключ от всех наших тайн. И от наших счетов.
— Если Раймунд узнает про Источник...
— Он вернется. С армией.
Я зябко поежилась. Мокрая одежда начала остывать.
— Идемте в дом, Виктор. Мы упустили шпиона. Но мы нашли еду. И мы знаем, что Раймунд ведет свою игру.
Нам нужно укрепить замок.
И мне нужно сварить этот чертов топинамбур так, чтобы солдаты не взбунтовались.
Мы пошли обратно.
