Хранитель Пути Зверя (СИ) - Маревский Игорь

Вот и я так подумал, но, когда толпа, немного отдохнув от предыдущей партии, пришла в себя представитель вышел вперёд и горделиво произнёс:

— Второе испытание. Испытание на силу. Господин МаоМао выбрал знакомый многим ритуал ста восьми ударов! Шесть чувств, три реакции, два состояния и три времени! Каждый год, при смене года, отбивают ровно сто семь ударов в колокол…

— И сто восьмой уже в следующем году, — закончил за него монах, который явно занимался этим не один раз.

— Всё верно, но не стоит волноваться, — продолжил представитель. — Господин МаоМао не заставит вас воссоздавать этот ритуал полностью. Вместо этого вы нанесёте три полноценных удара по колоколу, и звон того, кто окажется сильнее и громче, и станет победителем в этом испытании.

Три раза шарахнуть по колоколу, чтобы всем шарахнуло по мозгам? Да уж, котэ явно не обладал богатым воображением, или наоборот, эта была своеобразная месть за всех Земных созданий, которым приходилось слушать пение и завывание своих хозяев. С другой стороны, может, у меня появился шанс.

— И сделать это нужно будет исключительно голыми руками! — добавил представитель, растерев в пыль и прах замаячившую на горизонте надежду. — Никаких подручных средств использовать нельзя.

Я посмотрел на высоко стоящее солнце, наметил дорогу к лечебнице и Саиду и сделал шаг вперёд.

— Ладно, давайте уже покончить с этим балаганом, у и без того ещё куча дел. Бить можно куда угодно?

— Я вижу, победитель прошлого испытания стремится доказать свою силу и в этом? — прокричал на всю площадь представитель, явно разогревая и без того горящую толпу. — Это похвально! Но правила есть правила, боги судьбы решили, что первым выступить должен монах Бо Хан, и мы должны следовать их воле.

Вот чёрт, ещё и ждать, ну да ладно, несколько минут особой погоды не сделают, хотя мясом моллюсков и тушей зайца неплохо бы заняться как можно скорее. Я уселся недалеко от повозки МаоМао и, пока монах красовался перед толпой и разминал кулаки, пшикнув, подозвал его и поманил пальцем. Кот растянулся в улыбке, слегка наклонился в мою сторону, и я заговорил первым:

— Слушай, раз уж ты умеешь говорить, то скажи, за что мы хоть тут выкобениваемся перед толпой? Какая награда?

МаоМао затянулся, выдохнул едкий дым и певуче ответил:

— А что бы ты хотел?

И я задумался. Действительно, а что мне надо? Если помечтать и представить, что долг семьи выплачен, каким будет мой следующий шаг? Бесконечно тренироваться и ходить в горы за трофеями? Звучит неплохо, на несколько дней, может, недель, но не больше, а что потом?

Мне выпала редкая возможность исследовать новый мир, а не сидеть в пыльной деревне и день ото дня есть кашу с песком. Однако оставался дедушка. Он был слишком стар, слишком слаб, чтобы отправиться со мной в путешествие к большому городу, и о нём требовалось позаботиться. Не стоит забывать и о ЛинЛин, она, кажется, вошла во вкус моей так называемой «псевдодевушки» и явно не собиралась со мной расставаться.

— Знания, — ответил я, осознав, что просить медяков было бы слишком глупо и наивно в долгосрочной перспективе. — Какой-нибудь учебник, книга, манускрипт с тайной техникой или обширными знаниями о мире.

Кот удивлённо приподнял брови, явно не ожидая такого ответа от деревенского паренька, и молча откинулся в своём кресле, наблюдая за приготовлениями Бо Хана. Вот и поговорили… Надо было просить денег и бутылку сверху, вот тогда он точно бы посмеялся, назвал бы меня типичной деревенщиной и, может, даже наградил.

Тем временем монах приготовился к удару, занял боевую стойку, широко расставив ноги и занеся кулак на уровне пояса, а затем со всей силы ударил. Звон от колокола прошёл сквозь моё тело волной, заставляя недовольно сморщиться. У меня даже на мгновение екнуло сердце, а в горле поселился противный ком беспомощности. Нет, мы точно были на разных уровнях.

Толпа ахнула. Те, кто были в первых рядах, попадали от ударной волны и, обескураженные эффектом всего от одной атаки, спешно помогали друг другу встать. Остальные же рукоплескали, выкрикивали поздравления и подначивали попробовать ещё раз. Монах улыбнулся. Он дождался, пока гул от удара пройдёт, вновь занял стойку, медленно выдохнул и выставил перед собой левую руку с оттопыренными вверх указательным и средним пальцами.

Такое я уже видел. Хон активировал руны с помощью этого жеста, а затем я точно так же вырисовывал символ имени во время испытания. Причём тогда это казалось абсолютно естественным, а искрящаяся тусклая энергия на кончиках ощущалась продолжением моего тела. Означало ли это, что этим самым жестом практики высвобождали духовную энергию и применяли так называемые техники? Я подался вперёд, внимательно изучая каждое движение Бо Хана, и затаил дыхание перед вторым ударом.

Звон!

В этот раз получилось намного громче, аж залаяли деревенские псы на отшибе поселения. К тому же движения монаха! Они были более плавными, более чёткими, и мне удалось разглядеть каждый мускул его тела. Странно… Обычно сила удара рассчитывалась техникой исполнения, мощью самого бойца и скоростью движения, а здесь Бо Хан бил медленнее своей предыдущей попытки.

Толпа взревела. Не та эмоция, которую испытывал я, когда мне откровенно лупили по ушам и проверяли барабанные перепонки на прочность. С другой стороны, когда два человека колотят друг друга до кровавого фарша в клетке или на ринге, наблюдатели обычно остаются в восторге. Насилие над другими и насилие над собой. Кто бы мог подумать, что эти две противоположности будут так крепко идти рука об руку.

Монах приготовился к третьему и последнему удару.

Я ощутил, что МаоМао на меня пялился. Точнее, не так. Ему был интересен мой интерес относительно техники противника. А ведь и правда, мне вовремя удалось поймать себя на мысли, что ничем не отличаюсь от деревенских зевак, которые завороженно ожидали следующего удара. Неужели и среди них есть мечтатели и будущие практики, или всему виной сельская скука?

Звон!

Попадали не только первые ряды, но и остальные, вплоть до шестого. Повозка МаоМао качнулась и была готова вот-вот перевернуться, но кот ловко перенёс вес своего тела вперёд и, словно по велению его когтистого пальца, она встала обратно на все четыре колеса. Представитель, поправляя упавшие на лицо волосы, оценивающе кивнул и жестом предложил попробовать мне.

Выходить после такого выступления было крайне забавно. Толпа всё ещё обсуждала тройку ударов монаха и попросту не обращала на меня внимания. Я встал на то же место, где ранее был мой противник, и откровенно удивился. На поверхности плотного медного колокола появилась глубокая вмятина, чётко повторяющая форму кулака Бо Хана. А ведь он весил несколько тонн!

Это не вывеску поймать или Тулона обезглавить одним ударом, однако представитель смог вынести его на плече одной рукой. Чёрт… Надо найти человека, который чётко мне сможет рассказать, существует ли какая-нибудь таблица градации сил практиков и на что способны каждый из них, так как привычный внешний вид больше не значил абсолютно ничего!

Монах был больше Хона, мускулистее и рельефнее, однако смазливый слуга МаоМао и тот, что ранее пролетал над деревней, оказались намного сильнее. Получается, что без возможности ощущения духовной энергии невозможно отличить и понять, насколько сильный перед тобой оказался практик. Нужно постоянно держать в голове эту мысль.

Я положил обе ладони на поверхность колокола и принялся его внимательно ощупывать и изучать. Не то чтобы искал слабую точку, надавив на которую кончиком пальца, можно заставить неподъёмную конструкцию рассыпаться на кусочки, а больше с точки зрения интереса. Ударная волна, которая испускалась после атак монаха, должна была оставить не только вмятины, но и внутренние повреждение конструкции.

Получается, если то же самое попробовать применить к человеку, скажем, к практику такого же уровня, станут ли внешние повреждение его главной проблемой? Я слышал, даже видел и знал о том, что можно нарастить и усилить внешний каркас, но что насчёт внутреннего? Выдержит ли сердце, если попасть кулаком в грудь? Порвётся ли селезёнка от мощного пинка?