Пособие для начинающих чудовищ - Пахомова Ната

Таркос подарок принял. К тому времени он уже вернулся на Мельхут и скрывался в Коростени — подальше от больших городов, Ордена, кланов и любопытных глаз.

А потом война с Коррумом в очередной раз вошла в острую фазу, и на его плечи свалилась племянница. Тельвин.

Девочка, как и я, осталась без матери. Только если о моей просто ничего не известно, то родители Тельвин погибли на фронте. Оба медики, оба служили на капсульном медицинском трейбере. Коррумцы подорвали точку с ранеными. Когда Таркос узнал о смерти брата и его жены, сразу отправился на поиски племянницы. Нашёл её в интернате для детей военнообязанных, забрал с собой в Коростень и просто поставил рядом со мной. Вот тебе сестра. Вот тебе семья. Разбирайтесь.

Так мы и появились друг у друга. Не по крови, а по решению мужчины, которому больше некуда было нас деть.

Он растил нас, как умел. С Тельвин было проще: она была спокойной, послушной, во всём ему помогала. Со мной начались проблемы практически сразу. Я засыпала так крепко, что исчезала из кровати, уходила за черту слишком легко. Совершенно бессознательно. Представляла собой такого румяного колобка, который несётся по тропе сквозь мрачную лесную чащу, орёт весёлые песенки и дразнит аппетитными щёчками всю нечисть в округе. Чудовища, основательно обалдевшие от подобной наглости, принялись терроризировать меня усердно и регулярно, не пропуская, кажется, ни одной ночи.

Отец сразу сообразил, что случай тяжёлый, поэтому стал учить маленькую меня прятаться, а затем сражаться. Для существа столь невнятного происхождения — единственный шанс на выживание.

Первым у меня появился короткий кинжал кукри, выкованный каким-то старинным папиным приятелем и как следует заговорённый. Я назвала его Хагэ. Пока была ребёнком, просто держала в ножнах в кровати, вместо плюшевого медведя. Когда же подросла достаточно, чтобы начать тренироваться всерьёз, мне подарили Сиками — изящный меч-глефу. Лёгкий клинок, надёжный, в самый раз для девичьей руки.

Так прошло моё детство. За ним — юность. Странно, но по-своему привычно.

А потом отец доверительно сообщил, что я достаточно выросла.

В присущей ему манере, ничего толком не объясняя, сказал, что оставляет нас на неопределенное время и исчез. Ушёл за черту.

Старый дурак.

Прошло уже пять лет, он так и не появился. Мне не хватает его ворчания. Его тяжёлой ладони на плече. И, что уж там, его знаний. Я как недоучившийся хирург со скальпелем в руках: энтузиазма море, а вместо наставника — метод математического тыка.

Кофе почти закипел, я сняла джезву с плиты и перелила темный напиток в розовую кружку с белым сердцем. Подарок от Тельвин на мое десятилетие. Совершенно не в моём вкусе. Я пью из неё уже много лет.

Когда отец нас оставил, Тельвин уже встречалась с парнем по имени Сайн. Она ничего про него не рассказывала, а в какой-то момент просто объявила, что уезжает к любимому. И перестала поддерживать со мной всякую связь.

Почему?

Я долго искала причину. Перебирала наши последние разговоры, ссоры, оговорки. Чем я могла её обидеть? Что сделала не так? Вариантов набралось слишком много, и одновременно ни одного убедительного.

В какой-то момент я приехала в столицу по делам и написала Тельвин, чтобы встретиться. Сестра согласилась. Мы договорились на чашку кофе в одной забегаловке на окраине Вербницы.

Вот только она не пришла.

Пришли ласки. Забрали меня с собой и заковали руку в браслет, который невозможно снять магией Мельхута.

Кофе был крепким и сладким. Кухня наполнилась густым ароматом специй. Я протянула руку и погладила рукоять клинка, прислонённого в углу. Сиками отозвался знакомым, успокаивающим теплом. Котенок проснулся в спальне и призывно пискнул.

Мельхут — тяжёлое место для магов.

И всё равно я люблю этот мир.

Глава 2. Сонора

«Будь осторожен, прогоняя тьму. Она может забрать с собой и свет». Из дневника Налирр.

Кофе ещё остывал в розовой кружке, я сидела на пыльном стуле и держала на коленях крошку-котенка. И в этот момент я почувствовала её. Калитка во двор отворилась, в мою заросшую колючей ежевикой обитель вторгся человек.

Дело даже не в моём зверином чутье, а в том, что двор моего убежища надёжно укутан всевозможными охранными заклинаниями. Привидение носа не подточит, — сосед не в счёт, он местный, — не то что существо из плоти и крови.

Впрочем, сегодня невидимые хтони обходили мой двор стороной. В кухонное окно, занавешенное выгоревшей серой тюлью, заглянула девушка с тёмными кудрявыми волосами.

Сонора.

Тело отреагировало само — плечи расслабились, дыхание стало глубже. И в ту же секунду мелькнула мысль: так. И чего это ты размякла?

Я осторожно опустила котенка на пол и пошла к двери. Замок поупрямился. Скрипучая входная дверь поддалась не сразу. Она вообще никому не поддаётся с первого раза, и в этом её достоинство. Моя подруга переступила порог. Ее магия ощущалась запахом розового масла с легкими нотками шалфея, как дикий сад где розы растут рядом с лечебными травами, на солнце, у горячей каменной стены.

— С возвращением, красотка! — она стиснула меня в крепких объятиях; кажется, мои косточки жалобно скрипнули. — Ты похожа на заморыша. Сколько дней ничего не ела?

— Ты знаешь, я могу долго обходиться без еды, — я потянула носом воздух. По правде говоря, Сонора права: я зверски голодна. Есть гостью я, разумеется, не собиралась, просто из её рюкзака исходил совершенно головокружительный аромат свежего хлеба и колбасы.

Девушка мгновенно оценила обстановку. Скинула рюкзак на ближайший древний стул, тот от такого обращения скривился, но устоял. С усилием отдёрнула занавеску, распахнула окно, скептически провела пальцем по пыльному столу, нашарила в шкафу тарелку и нож, извлекла из рюкзака пачку влажных салфеток — и замерла.

Из-под стола на неё снизу вверх смотрел рыжий котёнок одним своим раскрытым глазом. Второй слипся, но его это, похоже, не слишком волновало.

Сонора медленно опустила салфетки на стол. Перевела взгляд на меня. Потом обратно на котёнка. Потом снова на меня.

— Налирр.

— М?

— Объясни.

— А что объяснять, — я с непроницаемым видом потянулась за хлебом. — Котёнок. Сидит под столом. Что тут непонятного.

Секунду мы смотрели друг на друга. А потом одновременно рассмеялись. Котёнок под столом неодобрительно дёрнул ухом, видимо, счёл нас несерьёзными. И вернулся к своему молчаливому наблюдению.

Сонора продолжила самоотверженно готовиться к своей спасательной миссии, а я пошла встречать селлера.

Сообщение с кодом высветилось на экране эфирника ровно в тот момент, когда что-то деликатно постучало в калитку с интервалом в полсекунды.

На пороге стоял паукообразный курьер размером с крупную собаку. Восемь тонких членистых ног, обтянутых матовой графитовой бронёй, аккуратно переступали по растрескавшемуся асфальту, стараясь не помять одуванчики и не увязнуть в раскисшей луже. На «голове» — гладкий чёрный купол с тонкой полоской бирюзовых огней, которые медленно перетекали слева направо, обозначая, в какую сторону робот «смотрит». Сейчас он смотрел на меня.

«Брюхо» — компактный стальной сейф между ногами мягко подсвечивалось изнутри тёплым жёлтым светом, как фонарик. На боку поблёскивала мерцающая сенсорная панель.

— Здравствуйте, Налирр, — произнёс селлер вежливым тенором. — Ваш заказ. Пожалуйста, введите код подтверждения.

Очень воспитанное существо. В Вербнице такие, я слышала, ещё и шутят на ходу, отдельной опцией за доплату. У нас в Коростени, слава единорогам, обходились без юмористических подписок.

Я набрала комбинацию. Сейф негромко щёлкнул и раскрылся двумя створками, как жук — надкрыльями. Внутри лежали мои покупки: коробка с кормушкой, пакет смеси, шампунь, фонтанчик, наполнитель и горшок. Я выгрузила всё на землю в три захода.

— Спасибо, что выбрали нашу доставку, — сообщил селлер, аккуратно отступая на полшага. — Хорошего дня. Берегите котёнка.