Статус: Само собой - Клинок системы (СИ) - Flow Ascold

Я поднялся. Говорить, сидя перед несколькими десятками правителей, можно, но стоя удобнее следить за лицами.

Начал с базы Лиги. Что Оплот был их базой, они уже и без меня знали, а вот куда он вёл и где был тайный ход — нет. Рассказал принцип работы ключей-допусков, меняющих пространственные координаты. Подсказал, как в форме учёта расхода маны выявлять изменения адресов для будущих наблюдений за перемещениями Лиги и фиксировать несанкционированных перемещений. Для нас это очень важный элемент защиты от непрошенных гостей.

Поведал им о местонахождении подземной перевалочной базы. Судя по тем же документам, это была какое-то тайное убежище в землях Часовых, а значит, достать нам их самим нереально. Только через те же порталы. Но теперь ключей доступа у нас нет. Лига не глупая, наверняка всё изменила.

Уточнил, что сами порталы надо обложить светом, чтобы никто из перемещающихся не мог уйти в тень. Создать зону защиты, укреплённую и охраняемую компетентными бойцами и магами.

Рассказал внутреннее устройство базы и про градацию членов Лиги, талантливых и гениальных невольников, что пашут на неё. Про сам план рассказал немного: они и так всё знают.

Лиге нужно больше точек Срыва, на территории Домена нужна как минимум одна. Сам Домен при этом может выжить, но какая-то его часть будет превращена в рассадник монстров. Потенциальные места для открытия — крупные города. Для прорыва пространства потребуются многомиллионные жертвы, и сейчас Лига ломает голову, как их устроить. Диверсии такого масштаба практически невозможны. Война дипломатическими стараниями всех нас отложена и не должна состояться… Так что в теории единственная возможность Срыва в ближайшем будущем — это поход к гарпиям. Там много может людей погибнуть.

Не забыл я и напомнить, а скорее помочь впервые узнать Архонтам о том, что для точечных лиговских «настроек» Срыва нужны артефакты. И два таких артефакта мы успешно отобрали у них. Чем обычный Срыв отличается от Срыва с участием артефактов, я не знаю. Есть лишь догадка, что они увеличивают «яркость» событий и позволяют найти координаты для Срыва с меньшими жертвами либо же позволяют определить эти точки из тех миров, что нужны Лиге. Всё-таки не каждый монстр и мир одинаково полезны.

С некоторыми Лига может вполне себе вести дела, быть своего рода союзниками с ними, а против других им придётся так же, как и нам, воевать. Одно точно: это уменьшает «риски». Какие именно, можно лишь догадываться. Мои пленники об этом не знают. Аттид тоже не знает, но о том, что он был богом Лиги, я Совету решил не рассказывать.

Архонты слушали молча, и тишина показывала их тревогу за будущее нашего общего дома.

— Дальше будет сложнее, — предупредил я, закончив с бумагами. — Поэтому прошу дослушать до конца, а уже потом определяться, что из услышанного безумие, а что — наше будущее.

И я рассказал им про Королеву Боли. Про демонессу, которая держит целое царство в узде, отличается от сородичей работающей головой и по собственной воле пошла на соглашение. И рассказал про то, что Система явилась на эти переговоры лично, выбрав меня своим делегатом, и предложила ей амнистию с новым телом в обмен на войну против остальных Князей Демонов. А вот про Джоану умолчал: это дело отряда, а не Совета.

Тишина продержалась секунды три.

— Прошу прощения, — подался вперёд Леман. — Совет должен принять на веру, что высший демон станет нашим союзником? И что Система, за тысячи лет не сказавшая Архонтам ни слова сверх уведомлений, ведёт переговоры… через делегата?

— Нет. Не высший демон. Высшие демоны — это полуфабрикаты, порождённые такими, как она. Она Князь, правитель, демонический Архонт — зовите, как хотите. Истинный демон, другими словами. Таких, как она, убить так же сложно, как и бога. А вот высших демонов я уже убивал. Кстати, истинные демоны их могут вполне себе возродить после гибели, потратив немного времени и ресурсов. Так что с этими гадами надо быть осторожнее.

— Теперь это звучит ещё более фантастично… — признался Леман.

— Звучит как сказка для новичков гильдии авантюристов, — поддержал его кто-то с дальнего края, и по залу пополз ропот.

— Я никому и ничего доказывать не собираюсь, — ответил я, и любезности в моём тоне поубавилось. — Моё дело — донести сведения до тех, кто отвечает за миллионы жизней. Не хотите верить — ваше право. Могу в целом перестать делиться информацией, добытой с таким трудом.

— Господа, — хлопнул Болдур ладонью по столу, и ропот увял. — Мы поверили документам, которые добыл этот человек. Он сумел одолеть Дира дважды. Он принёс нам связи с эльфами и драконидами. Как минимум, мы должны выслушать то, что он говорит. Выводы делать каждый из вас волен сам, но для этого необязательно публично подвергать сомнению то, что никто из вас в жизни бы не сумел достать, окажись вы на месте Алекса.

Он посмотрел в глаза каждому и попросил меня продолжать.

— Я прекрасно понимаю, что всё это звучит нереально, только вот большинство из вас нос за границы Домена не высовывало. Так что ваши сомнения оставьте при себе, — хмыкнул я. — Карты есть, адреса известны. Хотите проверки — идите сами и убедитесь своими глазами. И постарайтесь не умереть по пути. А путь будет сложным…

Дальше я принялся за рассказ о том, как выглядят демонические земли и их ярусы. Города под кровавым небом и чёрная трава. Повторил, что между собой князья грызутся за территории охотнее, чем воюют с внешним врагом, и в этой грызне — наш шанс. Королева среди них — белая ворона, и большинство сородичей она сама предлагает попросту убить, поскольку договариваться те не станут.

Затем пошли земли между её царством и нашими границами. Три сросшиеся зоны Срыва, где мана течёт не по правилам. Уточнил, какие монстры их населяют, рассказал про отчуждённую полосу степных земель шириной примерно в половину Домена — а может, и побольше будет, — про кочевые народы с городами-таборами, что переезжают вслед за пастбищами. Отдельно рассказал про племена огров, живущих инстинктами, и про дваэров — древний народ мамонтоподобных телепатов, прячущий стоянки под маскировочными куполами. И сразу градус скепсиса к моим рассказам повысился.

— Дваэры… — старик из Тирдайна огладил бороду, заплетённую в тонкую косу. — В хрониках, что я разбирал полвека, о них осталось от силы несколько строк. Мы считали, что народ сгинул… Каковы они? — внезапно произнёс Архонт, и веры моим словам стало в разы больше.

— Осторожные и мудрые. Читают собеседника раньше, чем тот откроет рот. — Я вспомнил строй бивней, отступавший от меня шаг в шаг через всю стоянку. — И свою большую войну они по всем признакам когда-то проиграли. Иначе не прятали бы каждый лагерь и не шарахались от чужаков. Малых народов в тех краях хватает, и почти все выглядят проигравшими. Степь огромная, места хватило всем уцелевшим. Но монстры рядом не дадут спокойной жизни.

Старик кивнул и принялся быстро писать, а Болдур подвёл черту под первой половиной заседания, объявляя перерыв.

Полчаса все болтали обо всём, задавали мне уточняющие вопросы, вплоть до облика демонессы и языка, на котором я с ней говорил. Удивились, что первичный язык столь популярен. В Домене он считался вымирающей диковинкой, а вот во внешнем мире — основным средством общения.

Незаметно пролетело много времени, и, когда вопросы пошли по второму кругу, Болдур спохватился:

— Давайте продолжим по плану и послушаем, что ещё расскажет наш лучший разведчик. Судя по карте, что ты предоставил, сразу после земель степи начинаются территории гремлинов…

— Так и есть, — кивнул я и рассказал о Тизалии примерно так же, как и своим соратникам…

Эта тема, видимо, волновала Архонтов даже больше, чем демоны и Лига, потому как меня засыпали вопросами с головы до ног…

«Сколько бойцов способна выставить Тизалия?»

«Правда ли, что гремлинский делают из костей монстров?»

«Что у них с мануфактурами?»

«Что они готовы покупать у нас?».