Счастье за гроши, или Трюфельный бизнес попаданки (СИ) - Боярова Мелина

Ночной воздух обжигал легкие прохладой, смешанной с едкой гарью. Выскочив на улицу в легкой одежде, я не успела прихватить вещи. Да и не о них думала в первую очередь, а о том, чтобы вытащить своих помощников. Дьюк, увидев нас, подбежал, радостно виляя хвостом. Кинулся к Тому и Анне, с которыми очень сдружился, принялся облизывать их испуганные мордашки, словно проверяя, все ли в порядке. Дети кинулись обнимать пса, спасшего наши жизни.

— Шкатулка! Расписки! — Меня пронзила ужасающая мысль, что все мои доказательства и документы сгорят, и тогда я ничего не докажу ни жандармам, ни Келлиану. — Подождите здесь. Я сейчас! — ринулась обратно в горящий дом.

Воздух внутри накалился, дышать было невозможно. Огонь быстро распространился по деревянному дому и лизал стены. Я сорвала скатерть с ближайшего уцелевшего стола. Схватила вазочку с цветами и смочила водой ткань, которую тут же приложила к лицу. Лестница уже занималась огнем, ее практически не было видно в дыму. Но я могла бы с закрытыми глазами найти ее в помещении, в котором успела изучить каждый уголок. Я вылила на себя всю воду из вазочек, после чего бегом взлетела наверх и ворвалась в свою комнату. Там уже занялись занавески и горела дорожка на полу, тлела постель.

Надсадно кашляя и задыхаясь от дыма, я бросилась к тумбе и вытащила шкатулку, сунула ее за пазуху. Схватила графин с водой, стоявший в изголовье, полотенце и кошель с вчерашней выручкой. Тлеющую скатерть отбросила в сторону, а вместо нее приложила к лицу полотенце, смоченное остатками жидкости. Теперь предстояло выбраться из огненного ада.

Лестница уже полыхала, но и назад пути не было. Мысленно досчитала до трех, пробежала несколько ступеней, а дальше прыгнула, стараясь перелететь через открытое пламя. Приземлилась неудачно. Нога подвернулась, и я шлепнулась, стесывая руки и колени. Но тут же подскочила и, прихрамывая, побежала к открытому окну. Едва успела выбраться, как на кухне что-то громыхнуло, и за спиной сомкнулось ревущее пламя. Плитка магическая взорвалась?

Помощники, прижавшись друг к другу, стояли на отдалении у дороги и со слезами на глазах смотрели, как «Сытый кабанчик» исчезает в яростном огне. Стекла лопались с оглушительным треском, крыша обвалилась, освещая ночное небо снопом искр. Дым валил черным столбом, заслоняя яркие звезды.

Я все потеряла. Снова!

— Хозяйка! — прошептала Лира, прижимаясь ко мне дрожащим телом. — Что же теперь будет?

Но что я могла ей ответить, когда у самой сердце сжималось от отчаяния и горя? Все планы и мечты, связанные с таверной, обратились в пепел. Пожар не был случайностью. Он начался снаружи, потому что печку я пригасила сама перед тем, как идти спать. Да и языки огня я заметила с дальнего угла здания, а там нечему было гореть.

Меня душила злость. Невыносимая. На подлую тварь, которая сотворила подобное. Кто это сделал? Тарвек, решивший расправиться с конкурентом? Может, Келлиан таким образом думал указать на мое место? Или же Тесса Векран подослала кого-то, чтобы отомстить за арест и унижение?

Таверну полностью охватило ревущее пламя, и я уже ни на что не надеялась, когда жар, исходящий от пожарища ослабел, а воздух заискрил магией, издающей странный гул. Дьюк ощетинился и настороженно зарычал на кого-то в темноте.

Из сгущающейся тьмы, сквозь стелящиеся по земле клубы дыма, внезапно показалась высокая внушительная фигура. Я мгновенно узнала графа, который, вскинув изящные кисти рук, направил их в сторону пожарища. Из ладоней вырвался мощный поток синеватого света, окутывая горящее здание. Сразу резко похолодало, а магия с невероятной скоростью набросилась на огонь. Пламя, еще секунду назад яростно пожиравшее деревянные стены, зашипело, словно живое существо, пойманное в ловушку. Языки огня заметно побледнели, уменьшились прямо на глазах, а затем и вовсе исчезли, оставляя после себя клубы белого густого пара. Треск пожара сменился шипением и потрескиванием остывающих углей.

Я и мои помощники смотрели на это чудо, как завороженные. Магия в руках графа казалась невероятной природной мощью, подчиняющейся каждому его жесту. За несколько долгих мгновений таверна, обреченная на гибель, превратилась в обугленную, дымящуюся оболочку. Пламя погасло, но последствия его губительного воздействия выглядели плачевно. От «Сытого кабанчика» остались почерневшие стены и груды тлеющего мусора.

— Все сгорело, — прошептала я дрогнувшим голосом, а на глаза навернулись слезы. — У меня ничего не осталось.

Пропали вложенные в таверну труды, пошли прахом бессонные ночи и переживания, обратилось в пепел накопившееся за последнее время добро.

— Сожалею, — ответил граф. — Магия не способна обратить время вспять и вернуть прошлое. Вы потеряли свое имущество.

Я сжала кулаки, пытаясь подавить рвущийся наружу крик отчаяния. Как же несправедливо! За что? Мир, который я так тщательно выстраивала, рухнул. Единственный источник существования, крыша над головой и кров — потеряны.

— Как же мы теперь?.. — всхлипнула Синна, подняв на меня заплаканные глаза.

— Не знаю, — сглотнула ком, подкативший к горлу, и посмотрела под ноги. В панике я не заметила, что чего-то не хватает. Вернее, кого-то. Удушающий страх сдавил грудную клетку спазмом. — Где Грошик? Грош, малыш, отзовись! — позвала его, снедаемая подспудным страхом, что случилось непоправимое. — Грошик, пожалуйста! — Я бросилась к дому, до рези в глазах всматриваясь в полумрак, освещенный тлеющими углями пожарища.

— Том, где поросенок? — Синна заломила руки. — Он же был с тобой. С нами!

Мои помощники тут же ринулись искать малыша, но он как в воду канул. Я помнила, что мы вместе выбрались из горящего дома. И дети это подтверждали. Но затем все их внимание было приковано к таверне, внутри которой я скрылась, и они не видели, куда в этот момент подевался наш маленький талисман.

— Верлиана, что-то случилось с вашим фамильяром? — Лион обратил внимание на мои метания.

— Не знаю! Не видела его с тех пор, как вытащила на улицу. Он был здесь. И никуда не убежал бы. Не бросил меня! Малыш всегда держался рядом. Куда же сейчас подевался? — Меня уже ноги не держали после стольких потрясений.

Я упала на колени и в отчаянии зарыдала, уронив голову в ладони. Сначала таверна сгорела, теперь Грошик пропал.

— Тише. — Лион приблизился, присел рядом на корточки и приобнял за плечи. — Мы постараемся его найти. Может, он испугался и убежал? Если бы с ним произошло что-то плохое, вы бы непременно почувствовали.

— Я… Мне так плохо, что я не знаю, с чем это связано. Ведь я потеряла все, что у меня было.

— Неправда, вы и ваши помощники остались живы. А это — главное! С остальными проблемами мы справимся.

— Мы? — Подняла на мужчину затуманенный взгляд и увидела в его глазах обещание защиты и поддержки.

— Неужели думаете, что я оставлю вас в беде? — с легким укором в голосе переспросил Лион.

— Н-нет, но… Я уже не знаю, что думать. Кто сотворил такое? Кто поджег таверну, зная, что я и дети находимся внутри? Если бы не Дьюк, мы бы все там задохнулись от дыма.

— Понимаю. — Лицо графа сделалось жестким. — Поверьте, я обязательно найду того, кто это сделал. И этот человек понесет суровое наказание.

Следующие два часа мы всеми силами искали Грошика. Обошли все придорожные кусты, проверили хозяйственные постройки, которые тоже пострадали от огня, заглянули в каждый темный уголок. Но малыш как сквозь землю канул. Пытались привлечь к поискам Дьюка, но тот только лаял на дорогу и ничем не мог нам помочь.

— Его здесь нет, — спокойным тоном констатировал Лион после того, как лично проверил все возможные места, где мог укрыться поросенок. — Насколько я успел его узнать, фамильяр достаточно умен, чтобы совершить такую глупость и убежать от хозяйки. Возможно, ему помогли исчезнуть, зная о необычных способностях. И сделал это тот же человек, который устроил поджог.

Из меня будто разом вынули стержень, благодаря которому я как-то держалась. Слез уже не осталось, они высохли, оставив грязные разводы не только на щеках, но и в груди, где образовалась болезненная рана. Дети, будто чувствовали мое отчаяние, подобрались поближе, обнимая со всех сторон. А к ногам жался и виновато скулил огромный пес. Нам некуда было идти. Я не знала, что делать, и беспомощно стояла возле сгоревшего здания, смотрела на него пустым взглядом.