Развод с предателем. Хозяйка молочной фермы (СИ) - Белильщикова Елена

Это было последнее, что он успел сказать Генри, прежде чем они подошли к камню. Бранд понимал, что впереди, вполне возможно, лишь темнота. И больше он ни о чем не успеет сказать или попросить.

– Может, богам этого мира как раз и было угодно, чтобы ты и Эйприл оказались здесь, вот они и дали вам второй шанс в нем? – прошептал Генри почти неслышно, но потом покачал головой.

Генри сжал кулаки. Ему было сложно толкать Бранда на этот ритуал. Но как отступить и смотреть в глаза своему народу? Генри раскинул руки, запрокидывая лицо к звездному небу, далекому и холодному.

«Зачем, вообще, кому-то нужно рисковать жизнью или погибать? Зачем было то проклятие на моем брате, зачем оно осталось даже после его смерти?» – хотелось выпалить ему.

Генри перевел взгляд на Бранда. И со вздохом произнес первые слова заклинания, отчего из рук ударили серебристые молнии прямиком в основание камня.

Бранд зажмурился. Если честно, было паршиво на душе. Хотелось бы пожать руку Генри, ободрить его. Ведь сейчас он вел себя по отношению к Бранду хорошо. Но он уже не мог. Тело ощутило холод камня и вздрогнуло от удара молний.

– Генри! Мне страшно! Что происходит? – позвал Бранд его испуганно, но потом вцепился пальцами в камень, силясь скрыть дрожь. – Не останавливайся.

Эти слова Бранд произнес хрипло от усилия. Ему стало стыдно за минутный страх, и он хотел, чтобы Генри… гордился им? Гордился тем, что Бранд и вправду решился на жертву, уже не пытаясь сбежать.

Молнии били в камень, они сеткой оплетали Генри и Бранда по рукам и ногам, уже не давая сбежать. Но страшнее всего были не они. Поднялся сильный ветер, и в воздух будто взлетела черная пыль. Она проходила сквозь Генри, по молниям, сквозь Бранда, в камень… Но каждая эта крохотная частица, неразличимая, будто иголкой, причиняла боль.

Генри пропускал этот поток через себя, чтобы он напитался и его магией, чтобы, может, тогда не забрал жизнь попаданца. Тьма не хотела идти против обычного порядка ритуала. И протянуть ее сквозь себя стоило невероятных магических усилий.

Генри упал на колени, рыча от боли и напряжения. И поднял голову, почему-то усмехнувшись. Он почувствовал себя в эту секунду парадоксально счастливым. От того, что успел сказать Эйприл, как любит ее! Даже если Генри погибнет, она будет знать! Жаль только… что он больше не увидит сына.

– Почему все так? – шевельнул Генри одними губами.

– Почему? – отозвался Бранд одними губами.

Он впервые попал в такую передрягу. Многое испытал в своей жизни. Но то, что творилось вокруг него, вокруг Генри, невозможно было передать словами. Словно и вправду мир сошел с ума. Он перестал подчиняться обычному порядку. Вокруг змеилась магия и пыль. Каждая песчинка, которая летала в воздухе и касалась кожи, причиняла боль.

Бранд видел, что и Генри не легче. Правда не мог понять, зачем он это делает? Его жертва все равно была бы напрасна. Он же не попаданец.

– Зачем, Генри, зачем? – прошептал Бранд, прежде чем отключиться.

Ему было сложно совладать с собой. Боль казалась слишком сильной, и он, если честно, уже прощался с жизнью. Но эта нелепая жертва от Генри неожиданно придала и Бранду сил. Он вспомнил, как отчаянно боролась за него Эйприл. Как она не хотела, чтобы свершился ритуал. А Генри… Он хоть и отдал Бранда источнику, но, наверное, осознал свою ошибку, раз попытался забрать у самой смерти? При мысли обо всем этом Бранд хотел выжить во что бы то ни стало! Выжить и… поблагодарить Генри и Эйприл за их самоотверженные поступки.

В этот момент над камнем раздался треск. Серебристая вспышка – и Генри попросту отбросило, словно порывом ветра невероятной силы.

– Генри! – раздался вскрик Эйприл.

Она вырвалась, воспользовавшись секундным замешательством Рея, и бросилась к Генри.

– Я… я в порядке, – не слишком уверенно проговорил он, вставая. – Почему-то источник отторгает наш ритуал… Бранд! Бранд, ты слышишь меня?

Генри поднялся на ноги и бросился к нему. Бранд уже не слышал никого и ничего. Он будто растворился в источнике… Куда-то исчезли и боль, и страх. Бранд словно плыл на серебристых волнах не то магии, не то воды. И чувствовал, как его разум уносит течением куда-то далеко. Может, в самое детство? Где тепло и хорошо? Хотя кажется, Бранд и в детстве не испытывал ничего кроме страха и постоянной опасности. Сложные тогда были времена в его королевстве.

Где-то сквозь толщу воды Бранду послышался чей-то зов. Женский голос… потом мужской.

«Где это? И кто? Моя мать? Но я ее не помню толком, она рано умерла… – растерянно подумал Бранд. – Может быть, отец? Но он всегда был таким строгим и замкнутым, держал эмоции под контролем, никогда не звал с тревогой или теплотой в голосе».

Бранд зажмурился сильнее, испугавшись этих голосов. Решил, что безопаснее остаться здесь. В вечном потоке. В воде источника. Частичками магии, искорками, частью этого мира… Но в этот момент Генри подбежал к камню и встряхнул Бранда за плечи. Было до ужаса обидно, что он мог погибнуть. Просто так. Впустую. Ведь ритуал почему-то прервался на середине.

– Бранд! – крикнул Генри. – Очнись!

Бранд дышал, и это радовало. Генри не хотел ему бессмысленной смерти. Да и вовсе смерти. Он сжал руку Бранда, посылая небольшой поток магии. Болезненно кольнувший, но зато помогающий прийти в себя.

Бранд застонал и приоткрыл глаза. Голоса родителей трансформировались в голоса Эйприл и Генри. И стало немного легче дышать.

– Что? Зачем? – бессмысленно спросил Бранд, пока еще не в силах собрать мысли воедино.

Он чувствовал, что ритуал еще не закончен. И не понимал, зачем их прервали.

– Генри… Не нужно… не нужно останавливать ничего. Я в порядке, я справлюсь, – слабо выдохнул Бранд, хотя, конечно, он не был в порядке.

– Ритуал остановился сам. Я ничего не смог с этим поделать. Скорее всего, все дело в том, что ты не обычный попаданец, а переместился в этот мир с помощью артефакта, вместе с телом, а не просто душой. Это еще большая редкость. Наверно, ты не подходишь для этого ритуала. Но не переживай, Бранд. Наш уговор в силе, – Генри протянул руку, чтобы помочь Бранду встать. – Ты свободен. Сразу после того, как луна начнет убывать. Перебросить обратно тебя может только в это полнолуние. Поэтому, пока оно длится, ты побудешь в темнице. Ее стены глушат магию. Так что тебе будет невозможно переместиться обратно, в свой мир. А после я отпущу тебя. Ну, почти отпущу.

Генри усмехнулся, ведь была у него одна идея. Все-таки отпускать Бранда в совсем уж вольное плавание было опасно. Он из тех, кто вечно во что-то ввяжется и создаст проблемы!

Наверное, если бы ритуал прошел, как нужно, до конца, Бранд все-таки умер бы. Потому что даже сейчас, он едва дышал и смотрел на Генри сквозь трепещущие от слабости ресницы, боясь отключиться на середине разговора и разозлить короля.

– В темнице? – переспросил Бранд слабым голосом. – Ты не оставишь меня в ней, как собирался? Я думал, ты соврал мне. Когда говорил об этом. Соврал, чтобы склонить к ритуалу…

Магия все-таки выпила из него почти все жизненные силы, и он пытался понять, о чем ему говорит Генри. Но что темница, что жизнь в новом мире для Бранда была туманной перспективой. Он все-таки прикрыл глаза и сосредоточился на том, чтобы продолжать дышать. Каждый вдох давался ему все сложнее.

– Я не люблю врать. И с тобой никогда не врал. Так что не бойся, Бранд. Заходя в темницу, знай, что утром уже выйдешь оттуда свободным человеком… – сказал Генри и оглянулся на Рея. – Помоги Бранду. Он плохо себя чувствует.

Голос у Генри звучал глухо и подавленно. Он отошел от камня и побрел к Эйприл. Их взгляды встретились. Она предлагала рискнуть собой ради Сумеречных земель. И с ней все получилось бы. Но Генри не хотел, не мог думать об этом, глядя на эту женщину. Генри молча взял ее за руку, увлекая за собой немного в сторону от остальных.

Слезы только недавно высохли на лице Эйприл. Она очень сильно переживала и за Генри, и за Бранда. Ритуал их буквально выпотрошил магически. Поначалу Эйприл злилась на Генри за то, что он все-таки заставил Бранда проходить через ритуал. Но когда увидела, как король самоотвержено пытается взять на себя часть боли и магии, предназначенной попаданцу, вся ее злость прошла. И она уже рыдала от бессилия, от того, что не может помочь и спасти уже Генри.