Генри погладил Эйприл по волосам, с трудом отпуская ее. Он провел кончиками пальцев по камню, будто умоляя без слов пощадить ее.
– Я рядом, – прошептал он.
И ритуал начался заново. Но на этот раз у Генри в голове была одна-единственная мысль. О том, как сильно он любит Эйприл. О том, что не хочет ни капли боли для нее.
«Пусть я, лучше я, чем она…» – повторял Генри про себя.
Прежде чем лечь на камень и вспомнить слова заклинания, и проговорить их в голове просто так, для себя, чтобы не было страшно, Эйприл снова опустилась на колени и погладила источник. Ей хотелось, чтобы он знал… она идет на риск без страха. И даже если что-то пойдет не так, то она умрет с улыбкой на губах, не жалея ни о чем. Ведь этим спасет многих людей. Ведь рядом с ней Генри.
– Не бойся. Я вернусь. К тебе вернусь, – прошептала Эйприл нежно Генри.
Она закрыла глаза. И тут же ощутила первые, совсем не болезненные уколы магии в виде крохотных молний, которые касались ее тела.
Генри посмотрел на Эйприл. Сердце сжалось от мысли, что он может видеть ее в последний раз. Но сказанные ею слова почему-то вселили уверенность.
Генри закрыл глаза и начал читать заклинание. И когда снова поднялся ветер, когда тьма хлынула сквозь его тело, он сцепил зубы, будто пытаясь максимально вцепиться в нее, задержать в своем теле. Чтобы она измучила его, его, не Эйприл только!
Генри смотрел из-под ресниц на нее, оплетенную серебристыми молниями. На ее лице была легкая улыбка. И ни следа боли.
«Неужели у меня получается защитить ее?» – подумал Генри воодушевленно, будто даже не обращая внимания на свою боль.
К своему сожалению, Эйприл была не сильна в магии. В ритуалах и заклинаниях этого мира. Она просто закрыла глаза и решила сосредоточиться на хорошем. На том, каким она видит этот мир. Без бед, болезней, без засухи и голода. Без страшной нечисти, без страшных магических зверей, которые нападают на людей.
А когда Эйприл приоткрыла глаза, то увидела, как Генри морщится от боли. Его лицо было искажено страданием.
«Почему? – подумала Эйприл. – Ритуал направлен на меня… а пропускает магию через себя Генри… Может быть, мы связаны? Может, всему виной наша любовь, что связала нас?»
Ее мысли текли медленно и тяжело, словно в разуме поселилось что-то лишнее. Чужая магия, не дающая мыслить связно.
Генри почувствовал, как сквозь него проходят уже остатки темной магии – энергии проклятия. Протекают сквозь Эйприл, уже не причиняя боли, и уходят в камень.
Не будь Генри настолько собранным, сдержанным, у него слезы навернулись бы на глаза от счастья. А так лишь губы слегка изогнулись в улыбке. Ведь он видел, что Эйприл даже не мучается от воздействия магии!
И вот ветер стих, тьма исчезла, а серебристые молнии отступили, отпуская Эйприл. Пролетел легкий ветерок, и Генри задрал голову. В лунном свете было плохо видно, но вот с дерева сорвался листок, полетев вниз. Генри поймал его, разглядывая в свете серебристой магии источника. Зеленый!
– Эйприл! – закричал Генри радостно, бросившись к ней. – У нас получилось! Получилось! Ты как?!
Он не успел услышать ответ Эйприл. Потемнело перед глазами. Генри сполз на землю возле камня, напоследок беспомощно царапнув его пальцами. Кажется, на помощь бросились воины? Генри увидел это сквозь подступающую черную муть, застилающую глаза.
Напоследок он будто услышал голос. Прямо в голове. Незнакомый. Такой хрустальный и чистый, что не мог принадлежать никому из плоти и крови. Генри почувствовал, что это источник говорит с ним.
«Настоящая любовь может пошатнуть даже все основы магии…» – прозвенело в голове.
Генри слабо улыбнулся, теряя сознание. Ведь понял, что Эйприл оказалась защищена силой его любви. И если ценой этого оказалась его жизнь… Он ни о чем не жалел. Ведь Сумеречные земли – это его королевство, ему и стоило рисковать собой ради него. Это было бы справедливее всего. Ему, а не чужакам-попаданцам.
– Позаботься о Лео… – шепнул Генри едва слышно Эйприл, и голова бессильно свесилась на грудь.
Глава 30
Сердце Эйприл едва не разорвалось от тоски и жалости к Генри. Она бросилась на него, обхватила его руками за плечи и встряхнула:
– Очнись, Генри, ты нужен мне и Лео! Ты нам всем нужен. Всему королевству. Пожалуйста!
Она уже забыла про первоначальную цель ритуала. Хотя то тут, то там пробивались зеленые листочки. И было видно, что проклятие пало. Но ей по-прежнему было больно и страшно.
– На твоем месте должна была быть я! Это я жертвовала жизнью ради королевства, а не ты! – выпалила Эйприл в сердцах.
Она понимала, что источник не просто так, бездумно поглощает силу. Он сам делает свой выбор… и его выбором стало забрать Генри, но оставить ее в живых?
– Нет! – сорвалось в отчаянии с губ Эйприл. – Я этого не допущу! Ты не погибнешь, Генри!
Генри приоткрыл глаза, ослабевший, едва дышащий.
– Больше всего на свете я хотел забрать всю боль, весь риск на себя. Хотя в книгах говорилось, что можно лишь разделить эту ношу, как было у меня и Бранда. Но… я люблю тебя, Эйприл. Похоже, это оказалось сильнее даже магических правил, – он слабо улыбнулся и потянулся к ее щеке.
– Нам нужно в замок, – подошел к ним Рей, оставив Бранда на другого стражника. – К лекарю. Возможно, каждая минута на счету!
Эйприл кивнула. По ее щекам катились слезы, когда она сидела на повозке, рядом с Генри. Эйприл держала его за руку. Так сильно передать ему свою силу, свое тепло и любовь.
Он выглядел откровенно плохо: побледнел, лежал, едва дыша, и иногда его лицо искажала гримаса боли. Эйприл вздохнула и погладила его по волосам и обернулась на Рея.
– Его же вылечит лекарь, правда? – спросила она дрогнувшим голосом.
Было видно, что Эйприл очень переживала за Генри. И ей нужно было поговорить о нем хотя бы с Реем.
Кроме Рея, остальные стражники добирались верхом. Бранда они тоже взяли в повозку, которую попросили в первом попавшемся деревенском дворе. К счастью, там им помогли даже среди ночи, услышав про пострадавших.
– Я не знаю, – ответил Рей честно, взяв Эйприл за руку и слегка сжав ее. – Ритуал не предусматривал, чтобы Генри мог взять на себя всю боль, весь первый удар. Ни у кого это никогда не получалось. Получается, Генри как бы… принял на себя весь риск ритуала. Защитил тебя собой, а не просто помог или разделил ритуал на двоих. Нет, Генри сделал гораздо больше. То, что раньше даже не представлялось возможным в магических кругах… Надеюсь, эта жертва не будет напрасной. Потому что я вижу, что он искренне любит тебя.
Рей подгонял лошадей, как мог. Оглядывался изредка на Бранда, но тот не пытался бежать. Понимал, видимо, что это будет для него совсем не выгодный поступок.
Эйприл зажмурилась на мгновение, чтобы не расплакаться. Слова Рея били ее больно. Но были правдивыми и справедливыми.
– Я знаю, что это все произошло из-за меня, – дрожащим голосом проговорила она. – Глядя на то, что произошло с Генри… я даже жалею, что настояла и ввязалась в это. Но сделанного не воротишь. Я надеюсь, мы сможем вылечить Генри и поставить его на ноги. Я люблю его. И приложу все усилия, чтобы он жил и наслаждался жизнью! Ведь у нас… у него все-таки получилось спасти королевство.
Эйприл обернулась на Бранда, который ехал в той же повозке, что и они, но в отдалении.
– А как Бранд? – негромко спросила Эйприл. – Мы подзабыли о нем. А ему тоже плохо.
Рей тяжело вздохнул. Если в начале пути Бранд еще кое-как держался, то сейчас просто повалился на грубую мешковину, прикрыв глаза.
– Ему досталось раза в три меньше, чем Генри. Выживет – это без сомнений. Жаль только, что ночь Бранду придется провести в темнице. Я приведу лекаря и к нему. Бросать Бранда там в таком состоянии – это было бы бесчеловечно. Если честно, я даже удивлен. Источник отторг его только из-за того, что он не из обычных попаданцев. А намерения Бранда все-таки оказались чистыми, – Рей улыбнулся. – Так что, думаю, он заслужил прощения. Раз даже ты на него теперь не злишься.
