Жрец Хаоса. Книга VIII (СИ) - Борзых М.

«Мы рады, что не ошиблись. Спасибо за новую жизнь».

Панголины отступили во тьму. Похоже, каждая из разновидностей химер сама находила себе место для квартирования.

— Гор, ты уж присмотри за ними, будь добр.

— И многих ты ещё собираешься сюда притащить? — поинтересовалась моя химера. — Это так, чтобы знать на будущее.

Я же смотрел на него и думал: сейчас сообщать или попозже? Всё же решил быть честным.

— Весь легион. Я собираюсь восстановить весь легион Угаровых.

Я ожидал ругани, возмущений, ещё чего-либо подобного. Но Гор к моей идее, на удивление, отнёсся очень спокойно и с пониманием.

— Идея хорошая. Вот только… Когда ты однажды решишь выпустить весь легион на охоту, не развяжется ли у тебя пупок? Силы твои велики, но не безразмерны. Если все они будут одновременно тянуть из тебя энергию, и ты будешь чувствовать их боль как собственную, долго ты протянешь? Подумай об этом.

Обратно к бабушке я возвращался действительно в раздумьях, однако же на автомате описал ей существ, забранных из кошмара Капелькина.

— Это игольники, — с теплотой улыбнулась княгиня, — они игривые как котята, но смертоносно ядовитые.

— Весьма подходящее название, — задумчиво отреагировал я.

— Сколько в этот раз? — уточнила княгиня. — Скольких удалось забрать?

— По количеству… Извините, Елизавета Ольгердовна, боги их знают, сколько их было — не считал. Однако же в своё время они умудрились поставить купол над вашим предком во время выполнения боевых задач где-то в заснеженных горах. Из скольких особей создаётся купол, я понятия не имею.

— Три-четыре сотни. Не меньше.

Я тихо присвистнул.

М-да… Насчёт общежития, кажется, Гор был абсолютно прав.

С другой стороны, в лучшие свои годы легион бабушки содержал порядка пяти тысяч особей, я же насобирал на данный момент крупных — не более трёх десятков и три-четыре сотни мелочи. Восстановление легиона шло семимильными темпами. Другой вопрос, что намёк Гора на то, что удерживать их всех на собственной энергии я не смогу, был более чем прозрачен. Значит, нужно было не отлынивать и начинать воссоздавать их тела, тем более что завершающую печать мне сделали. Если уж я мог создать тело и у меня были души, то вполне можно было и воссоздать весь легион в натуральном состоянии.

— Если ты провалишься ещё в один такой сон…

— Нет, второй такой я сегодня не хотел бы пережить, — честно признался я. — У меня после первого впечатлений масса.

— Да, Юр… — будто бы вспомнила бабушка, соскальзывая со своего валуна и чуть опираясь на трость. — Если что, насчёт ядовитости игольников я не шутила. На концах колючек у них имеется яд. Их иногда использовали для прорыва вражеского строя. После их ядовитой лавины оставался ковёр трупов. Поэтому осторожней с их шипами.

— Елизавета Ольгердовна, — ответил я, меняя ипостась и понимая, что одежде пришёл конец. Нужно бы теперь иметь в виду и брать с собой запасной костюм. — Меня во сне нашпиговали их иглами, словно торт именинника свечами, впечатления… культурными словами не передать! Но спасибо за предупреждение.

Заметив испуганное лицо бабушки, я поспешил её успокоить:

— Всё хорошо, меня приняли за своего. Я в их защитную полусферу встроился, потому и удалось всех разом вытащить.

Княгиня только схватилась за голову:

— Знаешь, внук, идея с восстановлением легиона таким образом мне уже не кажется такой удачной. А если ты однажды в очередном кошмаре пострадаешь?

— Ну вот как пострадаю, так и будем думать. А пока нечего напрасно панику наводить, — я приобнял бабушку за плечи. — А мы можем уйти, не попрощавшись с Владимиром Ильичом? Оно вроде и невежливо…

Княгиня оттаяла:

— Ваш куратор теперь только на рассвете выплывет из своего болота. Если только что-то серьёзное не произойдёт, тогда его слуги вытащат. Наш уход даже не заметят.

— Я бы не был так уверен… Слуги замечают всё, даже если не замечают их.

Была у меня мысль уйти порталом домой, но я её откинул. Нечего светить умениями без особой на то надобности. Воссоздав на себе костюм, последовал за бабушкой на выход.

Домой мы вернулись почти к полуночи и на первом же этаже столкнулись с Алексеем. Тот был настолько задумчив, что лишь машинально с нами поздоровался кивком головы и ушёл к себе. Я же вспомнил, что мы собирались обсудить ситуацию с покупкой дома, но с учётом нападения на Эльзу и всех сопутствующих событий, разговор отложился. Но всё же мне было несколько дискомфортно. Обещание следовало выполнять, а потому, попрощавшись с бабушкой, я направился к нашему начальнику службы безопасности.

Под кабинет он себе приспособил одну из комнат близ библиотеки. Она скорее была каморкой, но стол, пара кресел и два шкафа вдоль стен там поместились.

Сам Алексей пил кофе и взирал на разложенные на столе бумаге. Интуит чуть хмурился, отчего между бровей залегла морщинка. Зрачки его непроизвольно вздрагивали, чем-то напоминая маятник в часах.

Я впервые видел, как работал пассивный навык интуита. Вокруг него мелькало множество блеклых вспышек и микромолний. Алексей не видел никого и ничего, полностью погружённый в задачу. Подумав, что сам не был бы в восторге, если бы меня отвлекли во время работы, я осторожно вышел из кабинета и прикрыл за собой дверь. Пару часов разговор потерпит.

А в спальне меня ожидал сюрприз, надо сказать, достаточно приятный: у меня на постели разлеглась кицунэ. И пусть это было не самое провокационное из её появлений, однако же Инари, ожидая меня, читала книгу, причём, насколько я мог видеть, книга была из бабушкиной библиотеки и касалась античных религиозных культов.

— Решила подтянуть теорию? — пошутил я, одновременно позволив иллюзии костюма распасться, и стал скидывать лишнюю одежду. Очень хотелось отмыться после ощущения, что тебя проткнули насквозь сотнями ядовитых иголок.

— Да вот читаю и не могу понять, что не так в этом мире с религиями, — не отрываясь от изучения какой-то гравюры ответила японка, — как таковые, они в зачаточном состоянии: вроде бы есть, и вроде бы их нет, вроде бы были и вроде бы практически не оставили никакого следа, — наконец, она оторвала взгляд от книги и уставилась на меня обнажённого и скидывающего вещи у двери в гардеробную. — А ты чего весь такой потрёпанный? Я думала, ваши приключения с сестрой вчера ещё закончились.

— Не спрашивай, — отмахнулся я. — Тебе что-то нужно?

— Да так, хотела попросить о содействии, — отложила книгу в сторону Инари.

Или Юмэ? Я даже не знал, как теперь к ней обращаться. Хотя, с учётом того, что здесь передо мной был некий сплав двух личностей, я предполагал, что всё же больше в ней было от Инари, ибо если в личности богини она прожила сотни, а то и тысячи лет, то в личности Юмэ — куда меньше.

— Содействие, говоришь? Хорошо. Я в душ. Если дождёшься — тогда поговорим.

Отказывать себе в душе ради комфорта кицунэ я не стал. В конце концов, ждала она меня полночи — и ещё подождёт полчаса. Поэтому я пошёл в душ, окатил себя попеременно горячими и холодными струями, чтобы взбодриться, и спустя четверть часа вернулся, накинув на себя пушистый мягкий халат. Признаться, его ощущение на теле вызывало самые что ни на есть приятные ассоциации — хотелось раствориться в некой перине или в облаке, резко потянуло в сон. Я запомнил это состояние, и подумал, что халат легко мог стать якорем, деталью, которая при создании иллюзии вызывала состояние безопасности, комфорта и приятной усталости после плодотворного дня.

Я бесцеремонным образом откинул одеяло и сдвинул рукой кицунэ в сторону, освобождая себе место на кровати, а после развалился, закинув руки за голову.

— Чем могу быть полезен, госпожа Инари? Слушай, как к тебе всё-таки обращаться — Юмэ или Инари? — задал я напрашивающийся вопрос.

Кицунэ нахмурилась. Маленькие лисьи ушки проступили через волосы и начали слегка подрагивать, выдавая нервозность богини.

— Признаться, ты обескураживаешь меня своим спокойствием. Я предполагала, что ты должен ненавидеть меня, хотеть убить, выставить вон. Ты же абсолютно спокойно относишься ко мне. Я не понимаю. Это какая-то игра?