Жрец Хаоса. Книга VIII (СИ) - Борзых М.

Я про себя усмехнулся. Надо же, принц, услышав разумные советы, всё же сделал несколько по-своему. Пока фракции двоюродного деда и матери грызлись за место министра, он выставил на шахматную доску дворцовой партии собственную фигуру. Неплохо. Хоть какая-то польза от нашего похода в бордель получилась.

Между тем, в столовую вошёл Константин Платонович и передал мне срочную телеграмму. Я вчитался в короткие сухие строки:

«Во вторник буду в столице. Необходимо встретиться. Кагерман Алхасов»

Краткость — сестра таланта. Убрав телеграмму в карман, я задумался. Выходит, Алхасовы всё же где-то оказались причастны к нападению на сестру. Иначе бы сами не уведомили о необходимости встречи. Правда, оповещать о таком через телеграф… странный способ вести переговоры. Телефон для этих целей был более практичным устройством.

'Надо бы узнать у Капелькина в понедельник подробности, а то вчера перед сном он не был настроен на разговоры.

— Юрий Викторович, освободите мне сегодня вечер для занятий, — напомнил мне Кхимару о моей же просьбе. Я просил обучить меня усыплять людей. Ведь Капелькин поручился за меня перед безопасниками, а усыпить кого-то на данный момент я мог лишь двумя способами: хлороформом и ударом в челюсть. И то и другое как-то не вязалось с магией кошмаров. Нужно было соответствовать легенде.

— Часов с восьми вечера я весь ваш, господин Хильмерик.

Алексея я попросил навести справки по поводу текущего состояния дел у Урусовых, ведь Павел очень достойно проявил себя в ситуации с гладиаторскими боями. Если я правильно понял, их финансовая ситуация оставляла желать лучшего. Наша, конечно, тоже не была столь уж радужной, однако же, если была возможность каким-то образом помочь дружескому роду, то это необходимо было сделать. Алексей кивнул, но также заметил:

— Нам бы поговорить по поводу Берсеньевых… своё впечатление я составил.

На этом месте оживилась бабушка.

— А что у вас с Берсеньевыми случилось? — нахмурилась она. — Вполне достойный род, пусть и с пассивными умениями, однако же верный императору.

— Ничего не случилось, — успокоил я княгиню. — Дело в том, что последняя представительница рода работает сейчас библиотекарем в нашей академии, и, судя по тому, что мы узнали, едва сводит концы с концами. Её дядюшка, будучи опекуном у сироты, умудрился растратить все деньги и перезаложить усадьбу. Вот и думаем, как помочь. Елизавета Ольгердовна, а вы случайно не в курсе, за что пожаловали Берсеньевым дворянство и какие у них пассивные умения?

Я решил задать вопрос в лоб. Всё-таки бабушка знала аристократическое болото и всех в нём квакающих лягушек гораздо лучше, чем я или Алексей.

— Как не знать? Он государю на охоте жизнь спас. У Берсеневых бешено работала интуиция. Они будто предчувствуют опасность, правда, не всегда могут отличить, кому она грозит. Вот так основатель рода и почувствовал угрозу жизни императору, закрыв его своим телом. За что и получил дворянство.

Мы же с Алексеем переглянулись и едва ли не хором произнесли:

— Интуиты.

— Можно и так сказать, — кивнула княгиня. — Насколько я знаю, именно по опасностям это касалось по мужской линии. А если сейчас девица родом будет управлять, даже не знаю, что могло у неё проявиться.

— А вот это, бабушка, уже совершенно неважно, — хмыкнул я. — Алексей, как тебе Мария Анатольевна? Какое впечатление она произвела?

— Самое что ни на есть положительное, — пожал плечами наш безопасник, все ещё не понимая, к чему я клоню. — Миловидна, разумна, кладезь знаний. Правда, многие говорят, что умная жена — горе в семье. Однако же, думаю, это не тот случай. Девочке пришлось рано повзрослеть и взвалить на себя все обязанности.

— Алексей, бабушка, нам бы поговорить с глазу на глаз, и как можно скорее, — заметил я.

Потому после завтрака мы направились прямиком в кабинет княгини.

— Ты что там такого удумал? — нахмурилась бабушка. — Я твоё нетерпение невооружённым взглядом вижу.

— Есть идея, но насколько она будет жизнеспособна, зависит по большей части от Алексея, — обернулся я к дяде.

— А я здесь при чём? — удивился наш безопасник.

— Когда мы с тобой обсуждали вариант создания младшей ветви, я не шутил. Причём тогда же я и предполагал, что было бы неплохо найти тебе в супруги особу с пассивным навыком интуитки. Если Мария Анатольевна на тебя произвела приятное впечатление, то мы вполне можем забрать Берсеньевых к себе в клан. Вы поженитесь. Ваш ребёнок станет главой рода. Долги её мы закроем. Если для тебя важно остаться в своей фамилии, то выделим тебе младшую ветвь, а распределение детей по родам пропишем в брачном договоре, как и наследование фамилий. Будут продолжать традиции двух родов. Думаю, с точки зрения поверенных, это несложно сделать.

— Детей делить? — уставились на меня в ужасе и Алексей, и бабушка.

— А что в этом такого? — не менее удивлённо спросил я. — Семья будет всё равно одна, клан тоже один. Берсеньевым станет только лучше, если их возьмёт под опеку кто-то более сильный. Заметьте, возьмёт под опеку, а не поглотит. К тому же, и мы, и они получили дворянство от императора. А дети делятся только номинально и по фамилиям. Семья будет всё равно одна, и клан один. Руководство остаётся за нами, а линия пассивных способностей усилится. Но это лишь предложение. Захочет Алексей, будем работать в это направлении, если же нет… — я не стал продолжать реплику, внимательно наблюдая за реакцией дяди.

Всё же выбор супруги любому мужчине хотелось бы сделать самому. Понятно, что в случае с дворянским сословием, выбор зачастую диктовался интересами рода, но младшие члены рода были более вольны в выборе, чем старшие.

Но реакция Алексея мне понравилась. Вокруг него вновь искрилась и мельтешила его магия. Он просчитывал варианты. Если бы идея не вызвала отклика, то отказ я бы получил сразу. Причем, познакомившись с Берсеньевой, я мог судить, что внешность и характер девушки были не последним аргументом в пользу такого союза.

— Мало ли, чего захочу я, — произнёс Алексей вымучено, видимо, придя к какому-то выводу для себя. Вопрос — захочет ли Берсеньева? Всё-таки я бастард.

— Чушь. Тебя признали, ввели в род. Бастардом ты быть перестал. И знаешь, у нас с Эльзой тоже не самое кристальное прошлое. У неё в папашах брат Ордена ходит, а у меня — индийский беженец из раджпутанских дворян. Уж насчёт того, насколько легально меня родители сделали, тоже большой вопрос. У меня будет несколько некорректный вопрос, однако же не задать его я не могу, в свете своей задумки.

Дождавшись кивка от дяди, я спросил:

— Кто твоя мать? Ты её знал?

— Нет, — покачал головой Алексей.

— Бабушка, есть информация по этому поводу? — перенаправил я свой вопрос княгине.

— Нет, Николай не любил об этом распространяться. На войне, когда адреналин зашкаливал, его сбрасывали алкоголем и сексом. Потому многие семьи своих бастардов собирали по пути следования боевых соединений. Но… насколько я знаю, матерью Алексея была одна из низкоранговых боевых магичек, принятых на службу.

— Можем подрядить Каюмовых отыскать родню, — предложил я, — вдруг окажется семья дворянская.

— Вряд ли отыщете, — перебил Алексей. — Я искал сам лет десять.

— Как скажешь, — кивнул я. — Если происхождение ты считаешь единственной проблемой…

— Да нет, не единственной, — нахмурился Алексей, отчего-то вцепившись в столешницу пальцами так, что костяшки побелели. — Сто пятьдесят тысяч… Откуда брать-то? Даже тот дом, который я присмотрел в дворянском квартале, стоил что-то около восьмидесяти, — чуть покраснел дядя.

— Значит, будем думать. Леонтьева подрядим и будем разбираться. Тем более, что у меня сегодня ещё должна быть встреча с Железиными. Если информация окажется правдивой, то мы можем рассчитывать на долю в разработке новых рудных месторождений. Может быть, не сразу, но осилим и выплату долга, и покупку вам дома. Моментально сказочные перспективы не обещаю, но в долгосрочной перспективе выберемся.