Жрец Хаоса. Книга ХVI (СИ) - Борзых М.

8) Поручить Министерству Финансов и ИСБ выделить единовременную дотацию из резервного фонда Империи на строительство и оснащение нового центра. Также обязать А. П. Савельева за свой счёт в течение пяти лет погасить стоимость лечения пострадавших при его экспериментах и выплатить компенсации семьям тех, кто понёс необратимый урон (включая семью Ночиных).

9) Главе ИСБ Г. П. Савельеву — провести тотальную проверку всех департаментов на предмет наличия иных «теневых» схем работы и доложить о результатах в течение двух недель. Империя должна знать, что грязь, выметенная из-под ковра, не являлась единственным тайником.

Подпись:

Андрей Алексеевич Пожарский

Император и Самодержец Всероссийский

Глава 22

Ради подтверждения нашей игры я-таки задал султану провокационный вопрос:

— Ваше Султанское Величество, не подскажете, что вам показала Амрапали, что вы сидели со столь воодушевлённым выражением лица?

Ответ меня поразил до глубины души. Султан, который ни во что не ставил женщин в принципе по причине соответствующего воспитания и мировоззрения, вдруг на голубом глазу выдал:

— Вы знаете, князь, я, конечно, имею много жён и наложниц. Но даже при таком подходе я считаю, что все взаимоотношения между мужчиной и женщиной являются интимными. Рассказывать о них кому бы то ни было есть признак дурного тона. Ещё на подобное способны люди с низкой самооценкой, жаждущие возвышения за счёт унижения других. Я в подобных вещах не нуждаюсь, ибо мне некому и незачем доказывать собственную силу. А потому, уж простите, я не отвечу на ваш вопрос. Всё, что могу сказать: ваша спутница продемонстрировала собственные способности в той мере, чтобы заинтересовать меня. По прилёту вы получите допуски в султанскую библиотеку, а госпожа Амрапали поселится в гареме Топкапы.

— Прошу меня простить, Ваше Султанское Величество, однако же госпожа Амрапали до момента обнаружения стоящего экземпляра для обмена будет проживать со мной и постоянно находиться под моим покровительством и защитой. Ибо, уж простите, о вашем гареме ходят легенды: женщины, туда попадавшие хотя бы раз, уже его не покидали.

Султан стал мрачнее тучи, глаза его опасно блеснули, а потому следующим вопросом он явно пытался нагнать страха на меня:

— Вы сейчас ставите под сомнение слово султана Османской империи?

Я же прикинулся дурачком и возразил:

— Тьма упаси меня от подобных глупостей. Я всего лишь следую букве соглашения, заключённого в Раджпутане. Я взял ответственность за эту женщину и буду нести её в полной мере. Любые попустительства на сей счёт наносят урон уже моей чести.

Султан прищурился, оценивая ответ, но всё же коротко кивнул:

— Что ж, приятно иметь дело с человеком, который чтит договорённости и знает цену собственному слову.

Последняя формулировка мне не понравилась, но спорить я не стал. Наглеть в отношении свихнувшихся кровавых тиранов тоже нужно было в известном пределе. Ведь на кону стояла не только моя честь, но ещё и поиски Алисы.

До столицы Османской империи лететь нам предстояло двенадцать часов. С учётом припозднившейся трапезы с султаном на сон у нас с Инари оставалось не более пяти часов. Для магов это не было большой проблемой, но спокойно проспать оставшееся время у нас не вышло.

Уже на подлёте к Стамбулу мы проснулись, ибо при всех магических стабилизаторах и явно первоклассном комфорте дирижабля султана трясти нас начало нещадно. Выглянув в коридор, я уточнил у одного из членов экипажа причины тряски. Тот сперва задумался, можно ли мне сообщать подобное, а после криво ухмыльнулся и ответил:

— Выгляните в окно иллюминатора, причина сразу станет ясна.

Ответ был на грани хамства, потому я вопросительно уставился на османа, чуть приподняв бровь и опасно сузив глаза, демонстрируя явное недовольство поведением того. И о чудо, до кого-то, кажется, дошло, что даже на дирижабле османского султана хамить иностранным дворянам хреновая затея. А уж когда сквозь моё лицо проступили черты горга, демонстрируя моё явное недовольство, осман переобулся в полёте:

— Прошу простить, Ваше Сиятельство. Недосып и волнение сказываются. Дирижабль прорывается к столице через мощный атмосферный фронт. На море и на земле одна Тьма ведает, что творится. Обойти его практически невозможно — ни поверху, ни обогнуть стороной. Получен приказ прорываться сквозь фронт. Потому, будьте добры, оставайтесь в каюте и пристегните страховочными ремнями себя и свою спутницу.

Кивком головы поблагодарив за информацию, я вернулся в каюту и решил всё-таки последовать совету, выглянув в иллюминатор. Очень хотелось понять, имеет ли шторм магическую природу в виде авторства Грозы из рода Аршакидов. Но, взглянув в грозовую тьму, я не обнаружил никаких признаков магического воздействия. Что ж, иногда природа самостоятельно устраивала людям сюрпризы без всякого вмешательства извне.

Тряска продолжалась часа полтора, после чего к нам в каюту постучал секретарь султана, встречавший нас на трапе в столице. Поклонившись чуть ниже, чем при встрече, он принёс соответствующие инструкции:

— Князь, мы пришвартовались в воздушном порту Стамбула. Прошу вас и вашу спутницу быть готовыми через полчаса сойти на землю. Вы отправитесь в кортеже Повелителя.

— Скажите, буря закончилась?

— Увы, но нет, — с сожалением в голосе ответил секретарь и сделал ещё один поклон. — Погода не радует. Потому и проследуете вы в погодном коридоре, подготовленном для Повелителя.

Особо готовиться нам не было нужды. Привести себя в порядок бытовым заклинанием дело нескольких секунд. Точно так же, как и облачиться в подобающее погоде одеяние. Это из столицы мы выезжали в накидках с меховой подстёжкой, рассчитанной на русские зимы. В Стамбуле же скорее царила сырая слякоть с непрекращающимся дождём, чем-то напоминая мне осень в русской столице. Почему-то подумалось, что замерзание Чёрного моря со своей стороны с резким понижением температуры османы бы не вынесли исключительно по естественным причинам, они попросту вымерзли бы, не подготовленные к подобным катаклизмам.

По прибытии в столицу Османской империи погода была не единственным сюрпризом. Вторым стала полная смена охраны, сопровождавшей султана в иностранной дипломатической поездке. Вместо них по обе стороны от аппарели выстроилось совершенно иное воинство с полностью закрытым от солнечных лучей телом. Даже лиц не было видно, лишь глаза виднелись сквозь чёрную сетку.

Более того, при взгляде в магическом спектре на эту охрану я до конца не мог понять, что же с ними не так. С одной стороны, магией от них фонило буквально за версту. Каждый телохранитель султана был буквально облачён в магический облегчённый доспех, спрятанный под тёмными свободными одеждами, но я-то в магическом спектре видел и латные перчатки, и поножи, и кольчужные сетки капюшонов, притороченных к доспехам, даже гульфики на самых дорогих любому мужчине местах.

А уж сил в артефакторной защите было намешано столько, что у меня в глазах замельтешило. Хватало там и тьмы, и магии крови, и лекарской магии, и боги знает чего ещё. Если так выглядит пресловутый янычарский корпус османского султана, то теперь понятно, почему он вызывал соответствующие эмоции у Митрия Сафаровича Тенишева. Попробуй с такими повоюй. А уж то, что каждый из них был магом не ниже магистерского ранга, и вовсе делало охрану султана опасными противниками.

Зная, что бабушка подселила в сопровождающих султана охранников наших химер, я перехватил связь с ними, попытавшись отследить, куда же их направили. Оказалось, в прилётном поле было некое помещение, где на прибывших воздействовали магией самого разного толка, снимая, словно с капусты листы, все возможные и невозможные воздействия.

К сожалению, под воздействие спустя полтора часа манипуляций попали почти все бабушкины создания, к тому моменту отожравшиеся и начавшие свой путь наружу. Лишь два клеща наиболее глубоко укоренившихся и не ставших набирать силу за время коронационных торжеств смогли пережить магическую чистку. После же окончания процедур весь состав султанской делегации отправили куда-то за пределы столицы.