Бесстрашная Теодора (СИ) - Зародова Ксения

Я удивленно посмотрела на него.

— Это не очень хорошая история, — ответил он на вопрос в моих глазах. — Отец Клиффорда был магом стихий, мать — магом жизни. Во время Магической войны они разругались: мать хотела сражаться, причем сражаться на стороне виталистов. У нее убили кого-то из родных, и она мечтала о мести. Отец Клиффорда не отпустил. Он убил ее.

— Что? — потрясенно произнесла я. — Убил свою жену, мать своего сына?

— Да, — дед вздохнул. — На глазах у ребенка. Ему было лет десять, у него был шок. Клиффорд был потрясен из-за смерти матери и из-за поступка отца, который уже проявлял жестокость, но никогда — такую. И мальчик испугался, что отец может сделать с ним то же самое — ведь Клиффорд унаследовал магию матери.

— Он сбежал? — спросила я.

— Да. Прибился к родственникам со стороны матери, и они все уехали за границу. Там Клиффорд вырос и неудачно женился на какой-то эмигрантке из Фортеррии. Не станингемской. Однажды она ушла от него и забрала с собой их единственного сына. Клиффорду сказала, что хочет приехать сюда, к нам. Но до нас они не добрались, наверное, нелегально осели в каком-то городе. Зато, спустя много лет, сюда приехал Клиффорд. Наконец его начал отпускать страх встретить своего отца. Он всю жизнь его боялся.

— Но кого же он мне напоминает?

— Не знаю, — покачал головой дед.

— Говоришь, у него был сын? А как зовут сына?

— Фамилия, полагаю, как у Клиффорда — Тернер. Имя не спрашивал.

«Думай, Теодора, думай», — приказала я себе. Я встала и начала нервно ходить из угла в угол. Потом спросила деда:

— А как была фамилия у отца Клиффорда?

Дед пожевал губами, вспоминая:

— То ли Блэр, то ли Болдуин… А, нет, вспомнил: Бейли. Фамилия отца была Бейли.

У меня подкосились ноги, и я с трудом дошла до дивана, почти рухнув на него. Сев, я вцепилась в подлокотник как в единственную опору.

— Что, Теодора? — встревоженно спросил дед.

Мысли в моей голове носились как рой пчел. Воспоминания накатывали волнами, выбрасывая на берег улики.

— Он посоветовал мне носить парик, дед, — потрясенно прошептала я. — Бейли. Бейли советовал мне носить парик. Ты понимаешь?

— Я ничего не понимаю, — дед положил руки мне на плечи. — Соберись и расскажи по порядку.

— Я тебе говорила, что на меня напали в парке? Там, в Станингеме? Потом в Дозоре меня допрашивал следователь Бейли. Он советовал мне уехать из города или хотя бы носить парик.

— Ты хочешь сказать, что это был отец нашего Клиффорда?

— Да. И я хочу добавить, что именно он был убийцей. Не Харрис. Не начальник Дозора.

— Ты сделала такой вывод только на основании того, что он посоветовал носить парик и того, что он убил свою жену?

— Да как ты не понимаешь? — я чуть не вскочила, но дед удержал меня на месте. — Тот парень, Уайт, который изображал виталиста — его же тоже заставили носить парик! А этот Бейли — он же, оказывается, ненавидел виталистов. Он был чудовищем, которое способно убить жену!

— И все?

— Нет, не все. В конце осталось всего трое подозреваемых — Харрис, Бейли и один стражник, Ливингстон. Все они могли быть виновными, но некоторые вещи Харрису было сделать как начальнику проще всего. Но и у Бейли был доступ к архиву. А Ливингстону пришлось бы тяжелее всех.

— Откуда ты это знаешь? При чем здесь архив?

— Я узнала это от Эдриана Брикмана, — нетерпеливо заметила я. — Того проклятого мага, который приезжал просить за своего сына. Помнишь, я уже говорила об этом? Мы много раз обсуждали расследование у них дома: он, его брат и я.

— А с чего вдруг с тобой обсуждали такие вопросы? — недоверчиво спросил дед.

— Дед, это неважно. Важно то, что в конце осталось только трое подозреваемых. Харриса выставили виновным три человека. Один из них был Бейли. Второй — тот задержанный, который изображал виталиста. Третий, следователь, тоже привел доказательство виновности, но его аргумент не имел большого значения. Важнее было свидетельство Бейли и задержанного.

— А зачем соврал задержанный?

— Там был страшно запуганный парень. Он сначала вообще не хотел в чем-либо признаваться. Он боялся того, кто заставил его во всем этом участвовать, больше, чем казни. Но ведь в отделении Бейли мог договориться с ним, чтобы парень указал на Харриса.

Дед сел рядом со мной, обдумывая.

— Вот еще что, — вспомнила я. — Харрис собирался в отставку. На его место прочили двух человек: Эдриана Брикмана и этого Бейли. Эдриан начал подозревать, что убийца — один из сотрудников Дозора. Харрис и Бейли говорили, что не верят ему. Харрис не давал Эдриану допуск к личным делам сотрудников. Если бы Эдриана назначили начальником Дозора, он бы добрался до личных дел. Помнишь, я говорила тебе, что его пытались убить?

— Да, ты сказала, что на следователя напали. Сбросили с моста. Это был он?

— Да.

Дед покачал головой.

— Он бы узнал про жену Бейли, понимаешь?

— Понимаю. Но…

Мне вдруг пришла в голову новая мысль, заставившая охнуть, и я перебила деда:

— Послушай! Я вдруг осознала, что Харриса могли намеренно убить при попытке бегства. Не случайно! Бейли был там и мог выстрелить в него специально. Получается, погиб невиновный человек!

Дед внимательно смотрел на меня.

— Согласен, что было бы логично в такой ситуации заставить начальника Дозора раз и навсегда лишиться возможности доказать свою невиновность. А скажи, кто после него возглавил отделение? Если это твой Эдриан, то он и сейчас может быть в опасности.

— Ты думаешь? — я все-таки вскочила и заметалась по комнате. — Точно! Миссис Брикман же сообщила… Сообщила мне…

Я начала всхлипывать. Кажется, у меня начиналась истерика.

— Теодора, сядь и успокойся! — прикрикнул дед. — Я тебя не узнаю. Что тебе наговорила эта миссис Брикман?

— Я не могу успокоиться, — от ужаса, что Эдриан сейчас находится рядом с убийцей, даже не подозревая об опасности, мне хотелось завыть. — А миссис Брикман…

— Объясни мне, что ты не хочешь мне говорить? Мне не сто лет. Я понимаю, что ты неспроста называешь своего работодателя по имени и носишься тут с безумными глазами.

— Я была его невестой, — обреченно ответила я, останавливаясь напротив деда.

— Он сделал тебе предложение, зная, кто ты? — изумленно спросил он.

— В том-то и дело, что он не знал, — я опустила глаза. — Я тайком от него помогла его сыну и сбежала.

— Боялась его реакции? — понимающе спросил дед.

— Да. Но это тоже неважно, — я потерла лицо ладонями. — Мать Эдриана пришла ко мне накануне и сказала, что какой-то ее знакомый из Городского совета дал ей понять, что ее сыну не видать должности начальника Дозора с такой невестой, как я. Бейли поделился со столичными следователями информацией про меня, и они решили, что я плохая партия.

— Мда, — глубокомысленно произнес дед. — Вроде все сходится. И что же, после этого твой Эдриан тебя бросил?

— Нет! — отчаянно воскликнула я. — Это я от него ушла.

— У тебя помутился рассудок, Теодора? Почему ты поддалась на эту провокацию?

— На эту — не поддалась, — я в отчаянии покачала головой. — Послушай, но ведь если Эдриан все-таки стал начальником Дозора, он в любой момент может добраться до дела Бейли и прийти к тем же выводам, что и мы. Счет может идти на дни! Возможно, что-то уже случилось, пока я добиралась сюда и жила спокойно у тебя.

— Ну, к таким выводам он не придет. Вряд ли в личном деле сотрудника Дозора написано, что он собственноручно убил жену. Вероятно, там написано только, что она была магом жизни.

— Да, а еще в личном деле должно быть написано, что у него был сын — тоже маг жизни.

— Но это еще не повод признать Бейли убийцей.

— Но это повод опять начать его подозревать.

— Ты хочешь вернуться и объяснить это своему Эдриану?

Я помолчала немного. Потом выдохнула:

— Я не хочу возвращаться, но придется, если ты мне не поможешь. Скажи, дед, ведь у тебя наверняка есть свои люди в Станингеме?