Когда шепот зовет бурю (СИ) - Добрый Владислав

Моему сыну всего четыре года. Свадьба не состоится раньше, чем через двенадцать лет. За это время многое может измениться. Если всё будет хорошо, Адреан тут уже врастёт корнями.

— Мы принесём клятвы перед Императором. И они будут нерушимы. Я ведь Хранитель Сердца, — добавил я.

Да Серра, несомненно, понял мою уловку. И всё же это были уже потенциально очень неплохие инвестиции. Да, через десять-двенадцать лет многое может измениться. Но кто сказал, что да Серра окажутся в худшем положении, чем сейчас? Мы заключали перемирие на десять лет, и оба это понимали.

Да Серра долго молчал. А потом начал торговаться. Просить землю вокруг озера, ещё торговые послабления, замки, место под торговые фактории в Караэне и Устье.

Да. Он согласился с моими условиями. Это уже не ложь.

Глава 22

Облеченный властью

Когда да Серра ушёл, в покоях стало как-то заметно тише. Не по-настоящему тихо — за стенами всё так же жила крепость, где-то кричали и смеялись люди, звякало оружие, на дворе кто-то скандалил из-за овса для лошади, — но именно тут, рядом со мной, тишина вдруг стала плотной. Неприятной. Из тех, что чувствуешь кожей.

Адреан молчал недолго.

Он поднялся из-за стола и встал у арочного проёма, спиной ко мне, глядя на озеро. Умудряясь даже затылком выразить крайнюю степень негодования. Потом резко обернулся.

— Магн, зачем ты это делаешь⁈ — спросил он, явно не сбившись на панибратское обращение, а не сумев удержать желание оскорбить. Ну и амбиции играют. Всё же он тут теперь самый большой и страшный, как ни крути.

Зартан благоразумно сделал вид, что его тут нет. Даже как-то сумел стать меньше ростом. Я вообще заметил: когда рядом назревает ссора благородных, он немедленно начинает выглядеть как жалкий лекарь. Полезный, но не опасный человечек. Полезный талант.

Я же ответить сразу не смог.

Не потому, что не знал, что сказать. А потому, что слишком многое знал сразу. И всё оно было неприятным.

Адреан сделал ещё шаг ко мне.

— Ты хотел меня продать, — сказал он. — Этому…

Он не договорил. Только махнул рукой в сторону дверей, за которыми скрылся да Серра. Получилось презрительно. Хорошо получилось.

Я поморщился.

— Не продать.

— А как это ещё называется? — он всё-таки повысил голос. — Сын. Дочь. Турнир. Помолвка. Земля. Корабль. Ты так спокойно говорил, будто обсуждаешь, сколько зерна ссыпать в амбар!

Вот теперь я посмотрел на него как следует.

Он был зол. По-настоящему зол. Но не только поэтому. Под злостью там было что-то ещё. Упрямое, острое, почти детское. Оскорбление. Не на словах, а внутри. Его не столько возмутила сама сделка, сколько то, что я вообще допустил её возможность.

Вот в этом между нами и была разница.

В моём мозгу говорили чужие мёртвые голоса. Видео с ютуба, статьи, книги, фильмы. Уроки истории. Чужие ошибки, которые почему-то всегда рассказывают так, будто ты лично обязан их помнить и не повторять. Хотя вот же, пригодилось.

Бесконечные рассказы о том, как сильные приходили на чужую землю, жгли, вешали, побеждали — и всё равно потом десятилетиями тонули в местной грязи, где каждый куст норовит ткнуть тебя отравленным колом, когда ты повернёшься к нему самым уязвимым местом, чтобы отлить. Всякие там Ирландии, Шотландии. Любые проклятые окраины, которые вроде бы уже завоёваны, но ещё сто лет продолжают кусаться. Даже Вьетнам. Даже Афганистан. Хотя, казалось бы, уж там-то железа и огня было столько, что одного Адреана просто бы не заметили. Один хороший бак с напалмом, если уж совсем грубо, заменяет моего выдающегося огненного рыцаря.

И всё равно не помогает.

Потому что дело не в том, сколько ты сжёг. А в том, кто потом собирает налоги, чинит мосты, судит воров и объясняет мужикам, почему их новый хозяин лучше старого.

Я отставил кубок вина.

Вот что ему сказать? У меня было внутреннее понимание. Даже не мысль. Чутьё. Если хотя бы часть местных элит не будет на нашей стороне, а в идеале — большинство, мы эту землю не присоединим. Мы можем её взять. Можем сжечь. Можем три раза разграбить. Но удержать — нет.

Адреан смотрел на меня мрачно, как на человека, который сейчас выхватит меч и попытается его убить. Да и все вокруг затихли, слуги забились по углам. Приятно, когда у тебя есть репутация, но сейчас она не очень кстати. Я сцепил руки пальцами. Учитывая местную специфику магии, тут это вроде как сунуть руки в карманы в моём мире. Отчасти вызывающе, но и демонстрация нежелания конфликта.

Я продолжал размышлять про себя, убеждая Адреана: косвенно, судя по тому, как ведёт себя Зартан, это вообще обычный почерк власти. Не мой. Любой. Все империи так делают с начала времён. Первые территории получают больше вольностей, больше уважения, больше подарков. Их одаривают возможностями. Их стараются приучить к мысли, что быть рядом с новой властью выгодно. Это уже тем, кто будет позже, урежут степени свободы. Когда привыкнут. Когда уже некуда деваться. Когда местные сами начнут передавать чужую власть своим детям как нечто естественное.

Зартан за моей спиной тихо кашлянул, будто соглашаясь. Или спрашивая разрешения говорить вместо меня. Пауза и вправду затянулась.

— Это мерзко, — не выдержал молчания Адреан.

— Конечно.

— И ты всё равно это делаешь.

— Конечно.

Он резко отвернулся. Прошёлся по комнате. Остановился. Снова обернулся.

— Мы же сильнее их.

— Да, — мой спокойный тон его, очевидно, раздражал, но и обескураживал.

— Я могу сжечь все замки вокруг этого озера. Ты сам видел.

— Видел, — не стал спорить я. Сомневаюсь, что в следующий раз у него получится сжечь так же легко хоть кого-то, ведь люди будут готовы. Но пусть.

— Тогда зачем?

Вот теперь я понял, что надо сказать проще. Намного проще. Потому что умные объяснения хороши для тех, кто уже заранее с тобой согласен. А когда человек зол, ему нужна не теория. Ему нужен столб, который прочно войдёт в землю с одного удара. Чтобы обрести опору.

Я посмотрел на него и сказал:

— Как человеку съесть дракона?

Он нахмурился.

Я пожал плечами.

— По кусочкам.

Адреан долго смотрел на меня. Так долго, что я уже решил, будто он сейчас скажет что-нибудь совсем уж неприятное. Но он только думал. Этому я всё же смог его научить. А потом грустно сказал:

— Я думал, это мы дракон.

И вышел.

Я некоторое время сидел молча.

Дукат воспользовался моментом, чтобы напомнить о себе. Подлил ещё таэнского в мой кубок и протянул мне.

— Что скажешь? — спросил я его, кивнув вслед Адреану.

— Мальчик быстро взрослеет. Сколько ему? Пятнадцать, шестнадцать? А уже сорок, — ответил Дукат.

Действительно, Адреан держался не так уж и плохо.

— Ты останешься здесь, с ним. Он Итвис. Злится он, а горит жопа у всех вокруг. Постарайся сделать так, чтобы это принесло пользу. Дочка да Серры… Возьми её на себя. Женщины любят негодяев, Дукат, так что у тебя все шансы. Но не торопись. Постарайся всё выяснить. Кто кого ненавидит больше. В чём их сила, их слабость. Откуда они берут деньги, кто им платит, кому платят они. Неважно, да Серра или нет, но если через пару лет одним из озёрных лордов станешь ты, я буду стоять под твоим стягом в случае необходимости. Главное, не торопись. Бей наверняка…

— Почему? — вдруг перебил меня Дукат.

— Ты делаешь всё правильно. Не слишком жаден, берёшь себе не больше, чем можно. Ведь ты же не думал, что я не знаю, что ты оставляешь себе часть доходов от маркитантов? И ты желаешь большего. Говорят, у тебя уже двадцать человек в отряде, и у половины есть лошади. И ты нигде не получишь больше того, что предлагаю я тебе сейчас…

— Нет, — перебил меня Дукат. Снова. — Почему… Как вы… Зачем вы так легко расстаётесь со своими завоеваниями? Вы могли бы уже трижды удвоить доставшееся вам…

Он замолк. Разоткровенничался и заткнул сам себя.