Острова в Эмбердарке (ЛП) - Сандерсон Брэндон

Так же, как он мог опустить руку в воду и понять, где находится — читая шёпот, создаваемый самим сердцебиением океана — не мог ли он читать эти волны?

Обе птицы перебрались к нему на плечи, Рокке перелетела, Сак вскарабкалась по одежде, цепляясь клювом. По одной на каждом плече, они наблюдали за его лихорадочными движениями, петлями и дугами, слиянием волновых форм. Для многих людей это выглядело бы как мешанина странных каракуль. Для него это стало картой.

Потому что он чувствовал нечто, прерывающее гул.

Как острова прерывают волны в океане, что-то прерывало эти пульсы. Ему нужно будет проплыть больше, чтобы составить полную карту, но он мог чувствовать то, чего не было. И всё благодаря годам, проведённым с пальцами в воде, научившись говорить на языке океана. Бездна, может, и не имела той воды, к которой он привык, но говорила на том же языке.

Закат вытер слёзы с глаз, намочив пальцы и уголь.

— Я вижу путь, — прошептал он, уже не скрывая рыданий. — Я вижу путь.

Сак насторожилась, вытянув шею, а Рокке растерянно чирикнула. Что? Обе оглядывались, словно…

Словно они тоже вдруг услышали.

— Вы чувствуете пульс? Как? Я не давал вам пасты. Вы даже не пили воду из крови. Почему вы…

Это был он.

Он и птицы были связаны узами. Всю свою жизнь авиары дарили свои таланты людям-спутникам. Сак — мрачные видения будущего. Рокке — дар невидимости, укрывающий других от чувств хищников.

Закат никогда не думал, что однажды у него появится что-то, что можно отдать взамен. Оказалось, у него был собственный талант: способность находить путь домой.

Впервые с момента отплытия охваченный нетерпением, он схватил весло.

— Идём, — сказал он. — Нам нужно дополнить эту карту. В том направлении есть большое искажение, искривляющее здешнее течение. Оно далеко, но попробуем до него добраться.

КОНЕЦ ВТОРОЙ КНИГИ

Книга третья: Пещера смерти

Глава тридцать четвертая

Три недели спустя Закат наконец нашёл его.

Остров во тьме. Далекая точка, но в бинокль видно отчётливо. Он справился.

Закат опустил бинокль и с облегчением выдохнул. На коленях лежал блокнот: начало настоящего навигационного путеводителя по этому странному месту. Хотя он всё ещё чувствовал себя новичком в этих непривычных ощущениях, десятилетия опыта в океане оказались удивительно полезны.

Он закрыл глаза, снова прислушиваясь к гулу. Этот далёкий, невидимый барабанный бой, испускающий волны, которые он мог описать только как энергию. Она пересекалась с другими источниками энергии, и вместе они усиливались. Это было противоположно тому, как волны взаимодействуют с островами, но ровно настолько противоположно, что после всего нескольких дней практики он смог это учесть.

И он начал чувствовать другие вещи. Вон там — косяк странной светящейся рыбы — он чувствовал его в барабанном бое, как камень, прерывающий течение реки. Они держались подальше от более крупных прерываний, которые, как он теперь догадывался, были землёй — но не слишком далеко. А вон там — черепозмей, его легко не заметить, потому что он мог уловить их, только если находился прямо напротив них по ходу волны. Они охотились на косяки, но также стремились приблизиться к земле. Иногда он даже чувствовал что-то в воздухе, хотя не мог определить, что это и как это связано с его местоположением.

Всё это было тщательно задокументировано в его блокноте. Если бы он мог найти другие признаки — вроде плавающих на волнах водорослей или отражения земли на волнах — тогда он смог бы по-настоящему ориентироваться здесь. Он открыл глаза и, впервые за многие недели, улыбнулся.

Самое важное открытие было прямо перед ним, видимое невооружённым глазом лишь как точка на горизонте. Этот остров впереди, огромное изменение в пульсе — хотя, опять же, он добавлял силы волне, а не отнимал. Закат не знал, почему так работает, но, независимо от этого, волнение от того, что он нашёл землю — что он действительно это сделал — переполняло его нетерпением. Он опустил весло в не-воду и продолжил путь.

Птицы собрались на носу лодки, чувствуя его возбуждение, перещёлкиваясь друг с другом. Когда они приблизились, точка проявилась из горизонта неестественным образом, подобающим этому тёмному месту. Она не вынырнулапостепенно поднимаясь. Она вырастала словно из ниоткуда. Точка, ставшая пятном, ставшая островом.

Он был настоящим. Важно то, что для того, чтобы добраться сюда, не потребовалось никакого современного оборудования. Конечно, он мог бы не выжить без мотора и топлива, так что он не знал точно, как это делали древние. Но сам факт, что он смог пересечь тьму и найти землю… был достаточным доказательством.

Сак перебралась по его одежде и уселась на плечо, распушив перья. Ближе. Нужно подойти ближе, причалить, коснуться земли. По мере приближения он различал всё больше деталей. Это был плоский остров, без особых возвышенностей, плавающий на поверхности прозрачного океана. Его каменистое дно было полностью видно под ним, покрытое длинными перевёрнутыми горами. Это напомнило ему несколько маленьких атоллов, которые он посещал в реальном мире: таких, где всего несколько деревьев, нет пресной воды, а среди волн — яркие кораллы. На этом не было деревьев вовсе, хотя в центре что-то светилось мягким зелёным светом, что казалось многообещающим. Может, ещё один пруд?

Более того, огибая остров на вёслах, чтобы осмотреть весь берег и проверить на наличие опасности, он обнаружил, что остров приготовил для него шокирующий сюрприз: людей. На каменистой равнине у самой не-воды стояли строения. Его таинственный, одинокий остров во тьме был обитаем.

Закат замер на месте, размышляя. С одной стороны, он не удивился. Большинство островов дома были обитаемы. На нескольких маленьких атоллах были станции, и даже острова Пантеона — какими бы смертоносные они ни были — имели своих трапперов.

Люди найдут способ жить где угодно, особенно в тех местах, которые не хотят их видеть. Но он понятия не имел, будут ли эти люди дружелюбны и сможет ли он вообще с ними общаться. Поэтому он сунул револьвер в карман. Долгое путешествие сквозь тьму и ещё две охоты оставили его почти без патронов. И, конечно, стрелком он был ужасным — но с револьвером он чувствовал себя увереннее, чем без него.

Птицы не чувствовали его настороженности. Они были слишком взволнованы видом земли. Сак с трудом перелетела обратно на насест и вместе с Рокке принялась кричать, обращаясь к острову, как к старому другу. Закат шикнул на них, затем снова поднёс к глазам бинокль, чтобы рассмотреть людей на берегу. Их строения были цельнометаллическими, примерно двадцать футов в ширину и десять в высоту, со скруглёнными углами. Другие металлические устройства на берегу неподалёку напоминали транспортные средства.

У людей, которых он видел, по бокам лиц были металлические приспособления. Двое других носили полные маски и винтовки. Это были Верхние. Они жили в этом месте трёх бесконечностей?

Он опустил бинокль, и птицы наконец почувствовали его тревогу, прижавшись к днищу лодки. Это… имело смысл, надо полагать. Верхние искали пруд, где рождаются авиары, и специально упоминали, что люди исчезают возле таких прудов. Вероятно, они были хозяевами этого места.

Достижения Заката теперь не казались такими уж великими. Вся эта работа, вся эта борьба — и он нашёл целую группу своих врагов, спокойно живущих здесь.

Рокке внезапно метнулась назад и спряталась за ним. Сак распушила перья на голове, подалась вперёд, настороженно. Что они почувствовали такого, чего не почувствовал он? Он направил бинокль в небо, вглядываясь, пока не нашёл.