Боярский сын Дружинник Часть третья (СИ) - Калинин Алексей

Три пальца.

Два.

Один.

Кулак!

Мы выскользнули из высокой травы, как две выпущенные стрелы.

Шух! Шух!

Два глухих звука. Мой нож вошел первому охраннику под основание черепа, перерезая спинной мозг. Кирилл свернул шею второму. Тела бойцов обмякли, собираясь рухнуть на гравийную дорожку, но мы тут же подхватили их под мышки и утащили в траву, чтобы они не отсвечивали на маршруте патруля. Уложили, вырубили рации и двинулись дальше, к забору.

Кирилл подлетел к кирпичной кладке первым. Присел, сцепил руки «лодочкой». Я, не сбавляя шага, впрыгнул ботинком в его ладони. Мощный взмах, и я перелетел через двухметровый забор, мягко приземлившись на газон по ту сторону. Быстрый осмотр территории и лёгкий свист. Прошла секунда, и Кирилл, подтянувшись на руках, перемахнул следом.

Мы растворились в темноте ухоженного сада, двигаясь незримо и сливаясь с тенями деревьев.

Первая цель — отдельно стоящее здание бани, из трубы которой валил легкий дымок. Там, по нашим данным, находилась дочь главы клана, которая по субботам обожала понежиться в баньке по ночам. Та еще сука… Она очень любила играть с жертвами мужского пола, прежде чем вырвать им кадык.

Мы скользнули внутрь. Влажный пар ударил в лицо. Девушка с шикарным телом нежилась в бассейне. Она услышала нас спустя секунду. Её желтые глаза вспыхнули, она открыла было рот, чтобы завыть сиреной…

Но я оказался быстрее. Визг захлебнулся в крови, которая окрасила воду бассейна в багровый цвет.

Один противник готов.

Дальше. Мы выскочили из бани и рванули к главному зданию. Снова «лодочка», снова прыжок, и вот мы на крыше второго этажа. Дальше беззвучные шаги по металлочерепице. Окно приоткрыто, как будто нас приглашали.

Мы просочились в комнату старшего сына. Этот ублюдок сидел в наушниках перед огромным телевизором и рубился в приставку. На экране какой-то мужик в маске с огромным тесаком гонялся за подростками. Хм, забавный выверт судьбы… Сын оборотня охотился за виртуальными людьми, не подозревая, что настоящие охотники уже пришли за ним.

Кирилл шагнул к нему из тени. Короткий взмах мачете… и голова парня в наушниках покатилась по дорогому паркету. Он даже не понял, что отправился на тот свет. Только джойстик выпал из ослабевших рук.

Два противника готовы.

Мы вышли в широкий коридор. Впереди двустворчатые двери хозяйской спальни. Оттуда доносился грубый голос главы семейства. Я заглянул в скважину.

Глава семейства, здоровенный, заросший волосами мужик в шелковом халате, расхаживал перед кроватью. А на кровати, съежившись в комочек, сидела девочка лет семи. Худенькая, в грязном платьице. Она смотрела на монстра заплаканными глазками.

А этот ублюдок расхаживал перед ней и с садистским наслаждением рассказывал, в красках и деталях, как именно они завтра с ней поступят. Как её будут разрывать на части. Как съедят её ноги, руки и голову. Девочка дрожала, как осиновый лист, боялась даже пикнуть и только беззвучно содрогалась.

Я кивнул Кирюхе и приоткрыл дверь, чтобы скользнуть внутрь.

Но в последний миг девочка дернула глазами в нашу сторону. Глава семейства, обладающий звериным чутьем, уловил её взгляд. Он обернулся, и его тело в ту же секунду начало трансформироваться. Кости захрустели, лицо вытянулось в волчью морду, мышцы вздулись, разрывая халат.

— Ведари! Что же вам спокойно не живётся-то? — прорычал он.

— Чтобы тебе спокойнее было сдохнуть, — ответил я.

Грянул бой.

— Я беру суку! — крикнул Кирилл, вскидывая дробовик, когда из смежной ванной комнаты выскочила мать семейства, уже наполовину обратившаяся в волчицу.

А мне достался Альфа.

Мощный оборотень никак не хотел сдаваться. Он был огромен, под два с половиной метра ростом, гора литых мышц, покрытых жесткой, как проволока, серой шерстью. Его трансформация завершилась за доли секунды, разорвав в клочья дорогой шелковый халат.

Оборотень взревел так, что хрустальная люстра под потолком жалобно звякнула, и бросился на меня.

Я едва успел уйти перекатом. Там, где секунду назад стояли мои ботинки, когтистые лапы вырвали куски дубового паркета, словно это был картон.

— Падай! — рявкнул я девчонке, которая застыла на кровати, парализованная ужасом.

Я вскинул дробовик. Грохнул выстрел. Серебряная картечь ударила Альфу в широкую грудь. Оборотень пошатнулся, из раны брызнула черная кровь, но он даже не упал. Эта тварь была накачана адреналином до краев. Он лишь злобно рыкнул, как будто боли он не чувствовал.

Краем глаза я уловил движение слева. Мать семейства, обратившаяся в поджарую, стремительную волчицу, целилась клыками в горло Кириллу.

Мачете сверкнуло в тусклом свете ночника. Кирилл принял тварь на клинок, уходя с линии атаки и одновременно всаживая лезвие ей под ребра. Волчица взвизгнула, облапила его, и они покатились по полу, снося прикроватную тумбочку и разбивая зеркало.

А мне было не до них. Альфа оправился от выстрела и прыгнул снова.

Новый выстрел сделать я не смог — заклинило затвор. Отбросив оружие, я выхватил нож. И ударил в грудь прыгнувшего оборотня.

Тварь обрушилась на меня массой. Мы рухнули на пол. Зловонная пасть, с клыками размером с мои пальцы, щелкнула в миллиметре от моего лица. Я успел подставить ножку стула под клыки, а свободной рукой начал наносить короткие удары ножом в бок, метя по почкам.

Оборотень ревел, его когти рвали мою разгрузку. Я чувствовал, как горячая кровь, его и моя, заливает руки.

— Дяденька! — истошно закричала девочка на кровати. — Не надо-о-о!!!

Альфа, сообразив, что со мной возиться слишком долго, отшвырнул меня в сторону, как тряпичную куклу. Я врезался спиной в массивный дубовый шкаф, выбив из легких весь воздух. А тварь, роняя слюну, развернулась к ребенку.

Он решил сожрать её сейчас, назло нам?

Ядрёна медь! Только не в мою смену!

Я рванул с места, игнорируя боль в отбитой спине. В три прыжка преодолел разделяющее нас расстояние, схватил девчонку за шиворот её грязного платьица и буквально сдернул с кровати себе за спину.

В ту же секунду когти Альфы вспороли матрас, разодрали его в клочья. Перья и пух брызнули во все стороны, как снег.

Тварь развернулась ко мне, готовясь к смертельному броску. Я перехватил нож обратным хватом, понимая, что если он сейчас навалится в очередной раз, то мне конец.

И тут раздался оглушительный грохот.

Голова Альфы дернулась. Половина его уха и кусок черепа разлетелись кровавыми ошметками.

Я скосил глаза. Кирилл стоял на одном колене. Его лицо было залито кровью, а в руках дымился дробовик. Позади на полу валялась туша мертвой волчицы, из шеи которой торчало мачете.

— Не хрен расслабляться, шерстяной ублюдок! — оскалился Кирилл.

Альфа взвыл от боли и задрал морду вверх. Этого мгновения мне хватило. Я шагнул вперед, поднырнул под его замахнувшуюся лапу и вогнал клинок под челюсть, направляя лезвие в мозг.

Тварь захрипела. Глаза оборотня закатились. Я навалился всем весом, проворачивая нож. Альфа дернулся в последний раз и горой рухнул на пушистый персидский ковер. Дорогой ворс начал пропитываться темной кровью.

— Готов, — выдохнул я, выдергивая нож и вытирая его о штанину.

Но расслабляться было рано. На шум выстрелов и рев оборотней уже сбегалась охрана. С первого этажа донесся топот десятков ботинок, лязг затворов и крики.

— Уходим! Уходим, быстро! — скомандовал Кирилл.

Я подхватил девчонку на руки. Она была легкой, как пушинка, и тряслась так, что у меня самого зубы застучали.

— Закрой глаза и обхвати меня за шею, — приказал я ей. — И не отпускай, что бы ни случилось. Поняла?

Она кивнула и вцепилась в меня мертвой хваткой.

Мы выскочили из спальни в коридор. И тут же нарвались на передовой отряд охраны. Трое крепких парней с автоматами.

Завязалась стрельба.

Пули засвистели над головами, выбивая куски штукатурки из стен и разрывая в клочья дорогие картины. Мы с Кириллом ушли за выступы.