Неужели они ушли? Неужели я не узнаю, что скажет Залхард? Все может измениться. Если они вдвоем планируют меня убить и он не хочет пользоваться услугами Вилмора, он может просто… задушить меня сегодняшней ночью. Или сбросить с башни. Или…
Снова раздается голос Залхарда:
- Что за условия? - спрашивает он. - О чем ты договорилась с Эскаром Вилмором?
- Неважно.
- Говори! - рявкает он.
- Ты слаб и нерешителен, - презрительно отзывается Ивора. - Эта мерзкая тварь завлекла тебя… И ты обо всем забыл!
- Я ни о чем не забыл. А ты, как всегда, торопишься. Разве я не сказал тебе подождать?
- Чего ждать? Все может закончиться уже через пару месяцев. Замок станет моим. Нашим! Он перейдет нашему роду. От Морейнов ничего не останется.
Вот почему… Вот зачем она хочет меня убить. Ей нужен замок! И, очевидно, моя половина наследства.
- Я на ней женюсь, - раздается голос Залхарда. - И замок станет моим.
Что? Женится?
Древние боги Сеатира… Как эта чудовищная мысль пришла ему в голову?
Очевидно, Иворе она тоже не нравится.
- Ты не можешь! - вопит она.
- Могу.
- Она твоя сестра!
Сестра… Звучит отвратительно. Я никогда не чувствовала себя сестрой Залхарда. И уж, тем более, Гилфреда. Так же, как и дочерью Иворы. Пусть даже приемной. Они всегда были для меня абсолютно чужими. Я возненавидела их с первого взгляда! И я никак не могла понять, что мой отец нашел в этой ужасной женщине.
Но теперь, подслушав разговор со знахарем, я начинаю догадываться. Она его приворожила! Подлила ему какое-нибудь зелье, и он потерял разум. И женился на ней через месяц после знакомства. Несмотря на мою открытую неприязнь.
- Мы не родственники по крови, - отвечает матери Залхард.
- По закону она твоя сестра!
- Я получу особое разрешение Совета. Уже почти получил! Я заручился поддержкой большинства. Разрешение на брак, считай, у меня в кармане.
Ивора молчит.
Я в шоке. Мне никогда не приходило в голову, что у Залхарда такие мысли!
То есть, я чувствовала его грязные желания, хотя он никогда не проявлял их так открыто, как Гилфред. Но жениться… Я не знала, что существуют какие-то там особые разрешения…
- Зачем она тебе? - вкрадчиво спрашивает Ивора. - Давай просто избавимся от девчонки, как планировали.
- Она моя.
- Она дерзкая невоспитанная мерзавка! - вопит мачеха.
- Она моя, - ледяным голосом повторяет Залхард.
И от его тона мои внутренности просто застывают…
- А если в ней проснется магия?
- Я ее запечатаю.
О, древние боги Сеатира… Как он может… Как это могло прийти в его голову?
Я слышала о таком. Запечатать магию, не дать ей раскрыться у того, кто предназначен быть магом - хуже, чем его убить.
Человек превращается в живую тень. Без эмоций, без желаний, без жизненной силы. Запечатанная внутри, как в сосуде, магия медленно разлагается.
Это просто… какой-то невыносимый ужас.
Я даже не знаю, что лучше - умереть от отравы или стать безвольной игрушкой, лишенной магии, в руках Залхарда.
Оба варианта просто невозможны!
Голоса Залхарда и Иворы удаляются. Они продолжают ругаться по поводу того, каким способом прикончить меня.
Я возвращаюсь в свою комнату. Беру подушку, плед, пару яблок. Зову Лаки. И тороплюсь в библиотеку.
Сегодня я буду спать здесь, в кресле. Или не буду… Не уверена, что смогу уснуть.
Меня все еще трясет. Я кутаюсь в плед, но все равно мерзну. Обнимаю Лаки. Он теплый, лохматый, пахнет псиной…
Он - единственное верное мне живое существо. Только ему я могу доверять.
Я не плачу. Не время реветь. Надо думать, что делать.
Другого выхода, кроме побега, у меня нет. Но куда бежать?
Я размышляю об этом полночи напролет. И ничего путного не могу придумать.
Меня все же начинает клонить в сон. Мысли путаются.
Сквозь сон я слышу шаги…
8
- Кристина! - раздается голос Залхарда.
Он распахнул дверь в библиотеку. Но войти не может. Хотя, видимо, очень сильно хочет. Чувствую исходящие от него волны то ли ярости, то ли чего еще хуже. И противнее...
Я помню, когда в нем это появилось. Это гнусное желание, направленное на меня.
Три года назад, когда мой отец женился на его матери, Залхард смотрел на меня, как на грязь. Потом он уехал. Я до сих пор точно не знаю, где и по каким делам его носило больше двух лет. Признаться, я ему даже завидовала - тоже хотела путешествовать.
Залхард ненадолго появился лишь после смерти моего отца. И снова исчез.
Гилфорд тоже. Он поступил в университет. Мы с Иворой жили вдвоем. И мне было очень плохо… Теперь я понимаю, что то время было прекрасным!
Потому что, когда Гилфорд вылетел из университета, а Залхард вернулся из своих путешествий, начался настоящий ад.
Я повзрослела. Они оба это заметили. И я прекрасно помню тот удивленный, липкий, порочный взгляд Залхарда, который он бросил на меня, увидев впервые после возвращения…
А сейчас я молчу. Притворяюсь спящей. Надеюсь, что он уйдет.
Я не хочу с ним разговаривать!
Не уверена, что у меня получится скрыть раздирающие меня эмоции. А, если он узнает, что мне известны их с Иворой планы… Все может ускориться.
Да, я под защитой библиотеки. Но я же не могу оставаться здесь вечно! Хотя именно сейчас мне очень хочется навсегда остаться под защитой магии, созданной моей мамой…
- Кристина! - Залхард снова окликает меня. - Почему ты не в своей постели?
Тон становится более резким и требовательным.
Я не в своей постели…
Откуда он это узнал? Он заходил в мою комнату? Зачем?
Там есть засов. Его поставили, еще когда папа был жив. Я уже подросла, почувствовала себя взрослой и захотела закрываться… И папа, конечно же, мне позволил. Он все мне позволял! Он очень меня любил.
Он бы никогда не допустил, чтобы со мной случилось такое… И мама бы не допустила.
Но их нет.
Я одна на всем белом свете. Вокруг только враги… Настоящие убийцы!
Я молчу. Лежу в кресле, свернувшись клубочком и закрыв глаза.
- Взбалмошная девчонка! - злобно рявкает Залхард.
Лаки рычит. Но не поднимается. Я не давала команды.
- Кристина… - теперь голос моего сводного брата вкрадчивый и мягкий. - Я желаю тебе добра.
Ага, конечно. Сделать безвольной тенью, запечатать мой дар, который достался от мамы. Забрать замок и наследство, доставшиеся от отца…
Такой добренький Залхард, что аж тошно!
- Я хочу помочь тебе. Без меня ты не поступишь в Академию.
Опять затянул свою песню. Знает, за какой морковкой я обычно бегу. Как глупая ослица…
Но он просчитался.
Да, я побегу. Но теперь - в противоположную сторону.
Я упрямая. Всегда такой была. Если я решила, что буду притворяться спящей и не стану с ним разговаривать - я не пошевелюсь.
И Залхард в конце концов это понимает.
Он уходит.
У меня сна ни в одном глазу. Я сажусь на любимый подоконник, завернувшись в плед.
Что делать? Обратиться к Николасу и его родителям? Он мне, наверное, поверит. А они - нет.
Выйти за него замуж? Я не хочу. У меня вызывает стойкое отвращение физическая сторона замужества. Но ради спасения жизни я бы, наверное, решилась.
Но мачеха меня не выдаст. Она - моя опекунша до двадцати одного года. Я не могу сама принимать никаких юридических решений. Таков закон…
Если я скажу родителям Николаса, или кому-нибудь еще, что мачеха хочет меня убить - все сочтут меня сумасшедшей. В последнее время Ивора активно жаловалась на меня всем подряд, составляя в обществе мнение, что я - капризная неуправляемая девчонка, избалованная отцом и сводящая ее с ума своими выходками.
Доля правды в этом есть… Поэтому все поверили.
У меня дурная репутация.
А у нее - прекрасная! Она благопристойная вдова, которая, не покладая рук, заботится о бедной сиротке…
