Мастерская попаданки (СИ) - Даль Ри

Она отвела взгляд.

— Вы совсем ничего не помните, инген?

— Если бы помнила, не спрашивала.

Ифа поджала губы.

— Я… я не видела, Инген, — пробормотала она. — Я не могу знать точно…

— Но вы ведь что-то слышали! — почти умоляюще воскликнула я, наклоняясь к ней. — Прошу вас, Ифа, мне нужно понять!

Она сглотнула, её лицо исказилось от нерешительности. Несколько долгих секунд она молчала, а потом, наконец, сдалась.

— Хорошо… — прошептала служанка, понизив голос, будто боялась, что нас подслушают. — Когда риардан принёс вас, вы были без сознания. Но… он сказал, что дом загорелся, а вы сжимали свой амулет. Может… может, вы применили какое-то заклинание. Я не знаю точно, но амулет был у вас в руке. Он был ещё горячим. Я… я сохранила его для вас.

Ифа потянулась к своему поясу и достала маленький кожаный мешочек. Развязав его, она вынула амулет — медный диск с вырезанным кельтским узором, похожим на те, что я рисовала на своих керамических изделиях. Он был покрыт чёрными пятнами, а металл казался потрескавшимся. Я взяла его дрожащими руками, чувствуя, как тепло, странно знакомое, исходит от него.

— Инген, неужели память покинула вас? — спросила Ифа осторожно, её глаза были полны сочувствия.

Я покачала головой, но внутри меня зарождалось осознание. Я не была в нём уверена до конца, но вместе с тем оно всё прочнее прорастало во мне: Эйлин не хотела этого брака. Она сопротивлялась. Может, это заклинание было её попыткой сбежать? Но почему я оказалась здесь, в её теле?

— Ифа, — сказала я тихо, сжимая амулет в руке. — Я… я думаю, что Эйлин… в смысле я… не хотела выходить за Бертрама. Я… я… передумала.

Ифа посмотрела на меня с тревогой, но не стала спорить. Она лишь вздохнула и поднялась, беря миску с водой.

— Всё равно к церемонии надо подготовиться, инген, — сказала она твёрдо. — Времени мало. Большая Луна уже близко, и риардан не потерпит новых задержек. Давайте закончим с перевязкой, а потом я помогу вам одеться.

Глава 7.

Пока служанка занималась моими ранами, я всё крутила и крутила на повторе разрозненные факты, которые никак не желали укладываться в моей голове. Ифа назвала меня «последней банфилией» и предположила, что я (то есть — Эйлин) могла произнести какое-то заклинание.

Это было похоже на правду, потому что странные слова, обрамлённые огненным заревом, всё ещё звучали у меня в ушах. Значит, Эйлин обладала какой-то магией?.. Магией, в которую я никогда не верила?

Взгляд снова зацепился за медальон, лежащий на кровати. Он словно являлся прямым доказательством того, как сильно я заблуждалась. Магия была реальной. По крайней мере здесь, в этом мире.

Но чего Эйлин хотела добиться своим заклинанием?..

Огонь почти не тронул хрупкую плоть — я окончательно убедилась в этом, оглядев ожоги. Они оказались не страшнее какого-нибудь лёгкого солнечного ожога, а меж тем Эйлин была полностью объята пламенем…

Нет, она вовсе не желала себя убивать. А что же тогда?..

Непросто понять логику человека из совершенно другого мира…

— Ифа… — проронила я осторожно, хотя до конца сама не понимала, о чём хочу спросить. — А… какое сейчас время?

— Время? — переспросила служанка скорее с сочувствием.

— Ну… Какой год.

— Год… — повторила она задумчиво. — Сейчас год Великого Охоты, когда луна трижды обновлялась после последней зимы. Мы считаем это благословенным временем для союзов и ритуалов.

Прекрасно. Ничего не понятно, но очень интересно.

— А что это за земля? — снова задала я наверняка очень странный, с точки зрения Ифы, вопрос.

Она опять вздохнула.

— Древняя земля, инген, — сказала Ифа. — Самая древнейшая из всех ныне сущих. Здесь традиции живут дольше, чем камни наших стен. Мы называем нашу землю Эйру.*

Древняя земля Эйру?.. Великая Охота?..

Мысли завертелись беспощадно. Значит, меня всё-таки закинуло куда в абсолютно иное время, а моё время, мой мир машин и электричества остались где-то далеко. Здесь же не было ни намёка на современность: только камень, дерево и запах моря. Я попала в прошлое, возможно, в те самые времена кельтов, о которых читала в книгах.

Сердце заколотилось быстрее, но я заставила себя сосредоточиться.

Помолчав, я снова решилась просить:

— Ифа, а что значит «банфилия»?

Мне показалось, служанка едва не заплакала. Нет, она вовсе не глядела на меня как на сумасшедшую. Ифа жалела меня.

— Банфилия — это вы, инген, — стала она терпеливо объяснять, словно малому ребёнку. — И только вы можете сказать, что это значит. Иных, как вы, больше не существует. Вы — последняя, инген. Та, что говорит на языке моря и ветра, та, что призывает силы из-за Невидимой Завесы.

— Ифа, но я ничего не помню о себе…

— Вы вспомните, — не дала она мне договорить. — Память вернётся, вот увидите.

— Откуда ты знаешь? — усомнилась я.

Ифа глянула на меня со всей строгостью:

— Потому что вы — банфилия, — уверенно сказала она. — Не может быть по-другому.

— А если я… потеряла свои способности?..

— Нет, — отрезала Ифа. — Способности ваши можно потерять, лишь умерев. Но вы здесь, инген Келлахан. Вы живы. И сила вашего рода — в ваших венах, — она прижала свою ладонь к моей татуировке и заглянула мне глубоко в глаза. — Всё будет хорошо, инген. Всё будет хорошо, Эйлин. Доверьтесь своей крови и делайте, что должно.

— И что же мне должно сделать? — спросила я, хотя и так уже знала ответ.

— Произнести супружескую клятву с риарданом. Стать супругой нашего властителя, Бертрама О’Драйка. И спасти наш клан.

— От кого? — выдохнула очередной вопрос, от которого у меня самой по всему телу побежали мурашки.

— От волчьего племени, инген, — твёрдо сказала Ифа. — От клана Фаэль. Только вы можете это сделать. Это ваш путь. Это ваш долг. Так примите и исполните его с честью.

————————————

*Эйру — одно из самых ранних и мифологических названий Ирландии. Эriu была одной из трёх богинь-эмблем Ирландии в кельтской мифологии (наряду с Банбой и Фодлой), и её имя стало основой для современного названия "Ireland" (через латинское "Hibernia" и ирландское "Éire"). В древних текстах, таких как "Книга вторжений" (Lebor Gabála Érenn), земля называлась в честь Эriu как знак её божественного покровительства.

Глава 8.

Ифа закончила перевязку, поднялась, вытерла руки о передник и посмотрела на меня с лёгкой улыбкой.

— Теперь пора одеться, инген, — сказала она тихо. — Церемония близко, и вам нужно выглядеть подобающе.

Я кивнула, хотя внутри всё сжималось от страха.

Ифа подошла к сундуку в углу комнаты и достала оттуда сложённое платье. Когда она развернула его, я невольно затаила дыхание. Свадебное одеяние было великолепным, но вместе с тем без излишеств, свойственных моему времени — никаких корсетов, страз, пышных юбок и гадкой синтетики.

Тяжёлая шерстяная ткань, окрашенная в глубокий зелёный цвет, символизирующий связь с природой и морем, струилась мягкими складками. По подолу и рукавам вышиты серебряные нити, образующие сложные кельтские узлы, которые переплетались с изображениями драконов — знаками клана О’Драйка. Лиф платья был облегающим, с тонкими шнуровками из кожи, а широкий пояс из мягкой замши, украшенный бронзовыми бляхами с гравировкой, подчёркивал талию.

Ифа помогла мне облачиться в наряд. Поверх платья она накинула на мои плечи длинный плащ из тонкой шерсти, вышитый по краям золотыми нитями, которые поблёскивали в свете очага. На голову, как объяснила Ифа, позже будет возложен венок — первый из двух, которые мы с Бертрамом обменяем во время церемонии.

— Это платье шилось специально для вас, инген, — сказала Ифа, расправляя ткань. — Оно показывает, что вы — не просто невеста, а банфилия нашего клана.

Я ощущала тяжесть ткани на плечах, но она придавала мне странное чувство уверенности. Ифа затянула шнуровку, поправляя складки, и я почувствовала, как платье обнимает меня, подчёркивая новый облик — облик Эйлин Келлахан.