Ветта почувствовала, как в груди больно сжалось.
— Да благословит вас тепло.
— Берегите себя, миледи.
И уже тише, почти неслышно:
— И того, кого несёте.
Ветта замерла.
Агна всё так же резала хлеб, будто ничего не сказала.
Марта потянула Ветту за рукав.
Они вышли в узкий двор, ведущий к конюшням. Ветер ударил сразу — злой, колючий, полный снежной пыли. После тепла кухни ночь показалась живым зверем.
Ветта крепче запахнула плащ.
Конюшни стояли в стороне от главного двора, низкие, тёмные, занесённые снегом. Внутри пахло сеном, лошадьми и кожей. Старый конюх Дорн сидел на перевёрнутом ведре и чинил упряжь. При виде Ветты он медленно поднялся.
— Княгиня.
— Не называй меня так, Дорн.
Он посмотрел на неё внимательно и кивнул.
— Значит, правда.
Марта резко спросила:
— Что правда?
— Что этой ночью хорошим людям лучше ослепнуть.
Он подошёл к стойлам.
— Вам нужна не самая быстрая лошадь. Самая умная. Быстрая сломает ноги в такой снег. Умная довезёт.
— У нас мало денег, — сказала Ветта.
Дорн фыркнул.
— Я что, похож на торговца?
Он вывел из стойла широкогрудую серую кобылу с тёмной гривой.
— Зовут Лута. Упрямая, как северная вдова, зато дорогу чует лучше стражников. Сани возьмёте маленькие, закрытые. Верхом в вашем положении…
Он осёкся.
Ветта тихо спросила:
— Все знают?
Дорн замялся.
— В замке стены тоньше, чем господам кажется. Но не все говорят.
Это было страшно.
И странно утешительно.
Кто-то знал — и не донёс.
Кто-то видел её не только ненужной женой.
Пока Дорн запрягал Луту, Ветта подошла к кобыле и коснулась её шеи. Животное повернуло голову, фыркнуло ей в ладонь тёплым дыханием.
Тепло.
Настоящее.
Ветта почти забыла, каким оно бывает.
— Западные ворота откроют? — спросила Марта.
Дорн затянул ремень.
— Откроют. Там сегодня младший караул. Половина спит, половина мечтает о кухонном пироге. Скажете, что везёте травы магистру Северину на сторожевой пост.
— Поверят?
— Нет. Но притворятся.
Он сунул Марте под ноги мешок.
— Хлеб, сыр, сушёное мясо. И фляга с горячим взваром.
Ветта посмотрела на него с благодарностью, которую не могла выразить словами.
— Дорн…
— Не надо, леди. Просто живите.
Он помог ей забраться в сани. Марта устроилась рядом и укрыла их обеих меховым пологом.
Ворота конюшни открылись.
Ночь хлынула навстречу.
Сани тронулись.
Первые минуты Ветта слышала только скрип полозьев, тяжёлое дыхание Луты и вой ветра. Замок оставался позади — громадный, чёрный, с башнями, впивающимися в небо. В окнах бального зала всё ещё горел свет. Там продолжался праздник.
Наверное, Кайран заметит её отсутствие не сразу.
Может быть, только утром.
Может быть, когда принесут документы на расторжение.
Может быть, когда увидит кольцо на туалетном столике.
Мысль о кольце внезапно обожгла.
Ветта закрыла глаза.
Нет.
Больше нельзя.
Каждая мысль о нём была верёвкой, тянущей назад.
Марта, будто почувствовав это, накрыла её руку своей.
— Не думайте.
— Не получается.
— Тогда думайте о малыше.
Ветта открыла глаза и посмотрела на тёмный мех полога, на снежную пыль, просачивающуюся через щель.
— Я боюсь, Марта.
— Я тоже.
— Я не знаю, куда мы едем.
— На запад.
— А потом?
— Потом найдём место, где вас не знают.
— Таких мест не бывает для жены драконьего князя.
Марта помолчала.
— Тогда станете не женой драконьего князя. Станете кем-нибудь другим.
Ветта тихо произнесла:
— Кем?
— Женщиной, которая выжила.
Эти слова остались между ними, как маленький огонёк.
У западных ворот их остановили.
Двое стражников вышли из караульной будки, кутаясь в плащи. Один был совсем молодым, с красным от холода носом. Второй — постарше, с усталыми глазами.
— Кто едет? — спросил старший.
Марта высунулась первой.
— По поручению магистра Северина. Травы на сторожевой пост.
Стражник посветил кристаллом.
Свет упал на лицо Ветты.
Молодой резко выпрямился.
— Ваша светлость…
Старший ударил его локтем в бок.
— Травы, говоришь?
— Травы, — твёрдо повторила Марта.
Стражник посмотрел на Ветту.
Долго.
Потом перевёл взгляд на её живот — не потому, что там что-то было видно, а потому что, видно, слухи уже успели долететь даже сюда.
Ветта не отвела глаз.
Старший стражник медленно отступил.
— Открыть ворота.
Молодой растерянно заморгал.
— Но…
— Открыть.
Тяжёлые створки заскрипели.
За ними была тьма.
Ветта вдруг поняла, что ещё один миг — и пути назад не останется. Пока они внутри стен, она всё ещё жена Кайрана Морозного. Ненужная, но признанная. Униженная, но защищённая именем.
За воротами она станет беглянкой.
Женщиной без дома.
Матерью ребёнка, которого у неё могут отнять.
Сани тронулись.
Когда они пересекли границу замка, Ветта не оглянулась.
Но сердце — предательское сердце — всё равно обернулось.
И где-то далеко, в каменной утробе Северного замка, ледяной дракон вдруг поднял голову.
Кайран Морозный стоял у окна своего кабинета и смотрел на метель.
Советники уже ушли. Мать тоже. Вино в бокале осталось нетронутым.
Он должен был вернуться в зал. Элиана ждала. Двор ждал. Завтрашний совет требовал ясности.
Всё было решено.
Так почему же в груди становилось всё холоднее?
Кайран сжал пальцы на подоконнике. Под кожей шевельнулась драконья сила — недовольная, беспокойная.
Странно.
Он давно научился держать зверя внутри себя в покое. Ледяные драконы не подчинялись чувствам. Их учили этому с детства. Чувство — слабость. Слабость — трещина. Трещина во льду рано или поздно ломает весь престол.
Ветта была… удобной.
Нет.
Он нахмурился.
Не то слово.
Она была спокойной. Воспитанной. Тёплой там, где тепло казалось неуместным. Иногда это раздражало. Иногда сбивало с мыслей. Иногда он ловил себя на том, что слушает её шаги в коридоре, хотя не собирался с ней говорить.
Но брак действительно был ошибкой.
Политической необходимостью.
И теперь, когда Элиана вернулась…
Кайран резко выдохнул.
Дракон внутри зарычал.
Не громко. Не яростно.
Больно.
Кайран застыл.
В дверь постучали.
— Войдите.
На пороге появилась Элиана. Белое платье, распущенные светлые волосы, нежная усталость на лице.
— Я помешала?
— Нет.
Она вошла, прикрыв дверь.
— Ты ушёл с бала.
— Были дела.
Элиана остановилась рядом, но не слишком близко.
— Из-за неё?
Кайран посмотрел на неё.
— Из-за кого?
— Не заставляй меня произносить её имя так, будто я ревную. Я знаю, что она твоя жена.
— Пока.
Элиана опустила ресницы.
— Мне жаль.
Кайран молчал.
— Правда жаль, — продолжила она. — Никто не заслуживает быть отвергнутым.
Что-то в этих словах неприятно кольнуло его.
— Ветта не будет нуждаться.
— Разве дело только в этом?
Кайран отвернулся к окну.
— А в чём ещё?
Элиана подошла ближе.
— В сердце, Кайран.
Он едва заметно усмехнулся.
— Ты говоришь так, будто на Севере это имеет значение.
— Когда-то имело.
Он не ответил.
Метель за окном вдруг закрутилась сильнее. На мгновение среди белой круговерти ему почудилось движение у западных ворот. Маленькая тёмная точка, исчезающая за стенами.
Кайран прищурился.
— Кто-то выехал из замка?
Элиана тоже посмотрела в окно.
— В такую ночь? Вряд ли.
Но дракон внутри ударил крыльями.
Кайран резко направился к двери.
— Куда ты?
— Проверю.
— Кайран, это просто снег.
