Сделка со Смертью. Муж воскрес и изменил (СИ) - Юраш Кристина

От его спокойствия мне захотелось ударить его по лицу. Я старалась запомнить черты, которыми только что невольно любовалась, чтобы больше никогда не считать их красивыми. Он знал, что со мной произошло, и даже не пытался утешать. Пальцы до боли сжались вокруг обручального кольца.

— Я вас ненавижу, — выговорила я, глядя ему в глаза. Смерть выслушал без малейшего неудовольствия, и от этого я сорвалась, — Слышите? Ненавижу!

Он не повысил голоса и даже не сделал шага навстречу. Мне стало обиднее именно от этой невозмутимости: я называла его чудовищем, а он будто отмечал любопытную реплику в давно знакомой книге.

— Какая страстность, — заметил он. — Боюсь, вы не первая дама, сообщившая мне об этом. Но, должен признать, далеко не каждая делает подобное заявление, продолжая просить об услуге.

Я едва не бросила книгу ему под ноги. Вместо этого посмотрела на кольцо: Игнис надевал его мне на палец в день свадьбы, и тогда руки у меня дрожали от волнения. Муж улыбался и шепнул, что я самая прекрасная женщина на свете. Теперь он лежал под тяжёлой крышкой, и ни одно слово, произнесённое над ним, ничего не меняло. Мне представилось, что утром я вернусь в пустую спальню и увижу нетронутую подушку рядом со своей. Я не могла этого вынести.

Я должна была выбрать между пустой постелью на всю жизнь и неизвестностью: вдруг после сделки мне уже не хватит времени, чтобы снова увидеть мужа живым?

Глава 10. Любым, даже чужим

— Я согласна! — выкрикнула я, поднимая голову. Слова вырвались раньше, чем я успела ещё раз испугаться. — Заберите половину моей оставшейся жизни! Вы же этого хотите? Берите! Только верните мне Игниса. Прошу вас, я согласна!

Смерть перестал рассматривать меня и опустил взгляд к каменному полу. Я уже собралась повторить согласие, боясь, что он не расслышал моего хриплого крика, как линии вокруг моих ног неожиданно вспыхнули красным. По ним побежали золотистые искры, древние символы, которые я выводила с таким трудом, начали проступать один за другим. Я отшатнулась к плите; ткань платья зацепилась за шершавый край, и пришлось выдернуть подол, чтобы не упасть.

— Забавно, — произнёс Смерть, наблюдая за горящими знаками. — А теперь ваш круг всё-таки работает. Теперь хотя бы понятно, что вы желаете получить.

Я опустилась на колени, потому что ноги отказывались держать. Свет отражался на раскрытых страницах, и даже засохшая кровь казалась свежей. Пока круг горел, я боялась пошевелиться: вдруг неосторожное движение снова испортит ритуал?

— Прошу вас, — повторила я, не поднимая головы. — Не передумайте. Я уже согласилась.

Вспыхнувший круг горел у моих ног, но я всё ещё боялась, что огонь сейчас погаснет. Передо мной находился единственный, кто мог исполнить мою просьбу, и я не решалась даже моргнуть.

— А я предлагаю вам подумать ещё раз, — сказал Смерть. Он стоял за пределами вспыхнувших линий и смотрел на меня так внимательно, словно хотел понять, почему я продолжаю считать этот выбор единственным. — Вы молодая, богатая вдова одного из самых могущественных драконов королевства. У вас открывается целый мир возможностей. Можно путешествовать, снова выйти замуж, завести любовника — или нескольких, если вас устроит подобный образ жизни. Можно тратить состояние на совершенно бессмысленные удовольствия. Неужели ради мужчины, которого вы уже похоронили, вы готовы отдать половину всего, что ждёт вас впереди?

Я смотрела на золотистые искры и злилась, что он говорит о любовниках, когда я ещё помню тяжесть крышки гроба под руками. Да, у меня были деньги и титул. Но какое удовольствие могло бы заставить меня не оглядываться каждое утро на пустую половину постели? Я подняла лицо, чтобы он видел, как ненавистны мне его рассуждения.

— Я люблю Игниса, — сказала я и вытерла мокрый подбородок тыльной стороной ладони. — Мне не нужны путешествия и другие мужчины. Мне нужен мой муж.

Я заставила себя выдержать его взгляд. Он внимательно следил за моим лицом, будто искал в словах не смысл, а какую-то слабину, через которую сможет увидеть дальнейший ход разговора.

— Это я уже слышал, — ответил Смерть, однако не стал смеяться. Он посмотрел на вспыхнувшие линии круга, а потом на моё обручальное кольцо. — А если он вернётся не таким, каким вы его помните? Люди удивительно часто разочаровываются, когда получают именно то, о чём просили.

От слова «не таким» у меня перехватило горло. Я вспомнила, как недавно поправляла воротник мёртвого мужа, и испугалась, что Смерть сейчас скажет: прежнего лица мне больше не увидеть.

— Что значит «не таким»? — Я поднялась, не сводя с него глаз. — Вы ведь возвращаете Игниса, а не кого-то другого? Он будет помнить меня?

Глава 11. Печать Смерти

Я невольно отступила от Смерти, словно лишний шаг мог уберечь меня от его ответа. Услышать его было страшно, но оставить вопрос без ответа — ещё страшнее.

— Я говорю об обстоятельствах, мадам, — уточнил он, не торопясь успокоить. — Может измениться внешность, положение, многое из того, к чему вы привыкли. Возможно, даже отношение к вам. Вы всё ещё настаиваете?

Я представила мужа без титула и роскошного мундира, без драконьей силы, но живого. Он мог бы сердиться из-за потери власти, ему трудно было бы привыкнуть к новому положению, однако я была уверена, что он не перестанет любить меня из-за таких пустяков. Главное — он дышал бы, разговаривал, засыпал рядом. Мне не понадобилось много времени, чтобы ответить.

— Игнис любит меня, — произнесла я уверенно, хотя от спокойного «возможно» Смерти у меня сжалось горло. — И я буду любить его любым. Пусть у него не останется титула, богатства, магии, пусть он изменится внешне — мне всё равно. Я ведь прошу вернуть мне мужа, а не герцогство. Если бы мне нужно было вернуть герцогство, то я бы обратилась к юристам!

Мне показалось, что Смерть впервые действительно слушает, а не просто развлекается беседой. Его лицо осталось спокойным, зато взгляд сделался цепким; я невольно выпрямилась, не желая выглядеть неуверенной.

— Любым, значит? — переспросил Смерть, и впервые за всё время его интерес перестал казаться ленивым. Он смотрел на меня с таким удовольствием, словно моя уверенность была единственным, ради чего стоило появляться в ритуальной комнате.

Я видела, что он ждёт подтверждения, и мне захотелось произнести его ещё твёрже. Не потому, что сомневалась, а потому, что он слишком внимательно наблюдал за моей растерянностью.

— Любым, — повторила я, не отводя взгляда, чтобы он больше не сомневался в моих словах.

Он чуть помедлил, будто растягивал удовольствие от услышанного. В этой паузе мне почудилось то же напряжённое ожидание, с каким он появился после моих бесполезных попыток призыва.

— Ах, мадам, как же я люблю, когда люди делают такие громкие, смелые и категоричные заявления, — произнёс он с тихим удовлетворением и протянул руку над кровавым кругом.

Протянутая рука остановилась у моей груди. Я отшатнулась, но Смерть коснулся двумя пальцами ткани над сердцем. Внутри вдруг что-то потянулось вслед за его рукой. Я согнулась от непривычного ощущения, словно меня медленно вытягивали из собственного тела, а перед глазами проступило бледное свечение.

— Что вы делаете?! — воскликнула я и вцепилась ему в запястье, пытаясь оттолкнуть. — Вы ведь обещали забрать половину жизни!

— И заберу ровно половину вашей жизни, — спокойно ответил он, удерживая между пальцами край мерцающего света. — Не мешайте мне скрепить договор. В обычном случае я мог бы скрепить его поцелуем. Но относясь с уважением к вашей любви, обойдемся скромной и весьма неприятной печатью.

Он прижал большой палец к свету. На мгновение в нём проступил тёмный знак, похожий на оттиск печати. Затем Смерть разжал пальцы, и свечение ушло обратно в мою грудь. Я судорожно вдохнула, ощупывая себя: на платье не осталось даже следа.

— Где печать? — выговорила я, всё ещё чувствуя чужой холод под рёбрами.