Жрец Хаоса. Книга ХI (СИ) - Борзых М.

Андрей, боясь разбудить, осторожно, одним крылом, приподнял змейку и переложил прямо на свои перья, чтобы той было мягче.

Спасение императрицы и наследника — событие, безусловно, историческое. Но, как это часто бывает в моей практике, оно никоим образом не отменяло прозы жизни. А проза жизни выглядела так: мы находились на острове посреди тропического океана. Температура здесь гуляла в диапазоне, совершенно невозможном для осенних Карпат, и Мария Фёдоровна, разумеется, была не дурой.

Она уже всё поняла. Поняла, что нас занесло слишком далеко за невозможно короткий отрезок времени без каких-либо адекватных предпосылок к тому вроде использования родового артефакта Пожарских.

И теперь она сидела на камне, оправив обгоревшее платье приведённое в порядок и очищенное от крови, насколько это было возможно в полевых условиях, и бросала на меня с Шанталь Зисланг взгляды, от которых у любого придворного интригана жаба жадности пела бы уже арию во всё горло с примерным содержанием: «Как же я могу вас максимально полезно использовать?»

Что ж, Мария Фёдоровна, думайте. Я очень не люблю, когда меня используют, и девочку под своей опекой тоже в обиду не дам. Это моя пустотница, и пользоваться её услугами я планировал самостоятельно.

Объясняться же с императрицей на темы собственных способностей я не собирался. По крайней мере, до тех пор, пока принц не придёт в себя. С ним меня связывали кровные клятвы, и ему я доверял больше, чем императрице, пусть она своим поведением в долине Саны и заслужила определённое уважение. Уважение — да. Доверие — не автоматически.

Тем временем смысла прятаться в Океании больше не было. Как только принц придёт в себя, следовало немедленно возвращаться в Карпаты. Где-то там, прямо сейчас, полным ходом шло жертвоприношение, устроенное мольфарами. Против них играла горстка оборотней с призывателями Волошиных. Это было всё равно что пытаться двумя ладонями заткнуть пробоину ниже ватерлинии на броненосце. Ситуация была настолько взрывоопасна, что оставаться в неведении дольше котировалось как преступление против империи.

Но была одна проблема.

Перетащить к себе бессознательного принца — плёвое дело. Шанталь — тоже. А вот переть на себе двух пылающих, переплётшихся между собой оборотней, которые полыхали, как два огненных протуберанца во все стороны, — это уже за гранью даже моего терпения. Пришлось ждать. Сидеть на гальке и ждать, пока они придут в относительную норму и перестанут искрить на пол-острова.

Мария Фёдоровна тем временем наблюдала за процессом излечения сына с таким выражением лица, будто присутствовала при величайшем чуде света. Впрочем, для матери так оно и было.

А мне напомнили об обещании.

Я сидел на берегу, опустив босые ноги в тёплую воду, и вдруг почувствовал знакомое ментальное касание.

«Ты всё-таки пришёл?»

Кайдзю. Я мысленно усмехнулся.

«Прости. Однажды я наведывался, но, кажется, ты не услышал мой призыв».

«Было что-то… отдалённое. Но мне было некогда. А сейчас…»

«А сейчас, уж прости, друг, — я постарался вложить в мысль максимум искренности, — хоть я и твой должник, но сейчас самую малость некогда. У нас война».

Я продемонстрировал ему образы, которые видел несколько часов назад во время спасения принца и императрицы. Кровавый ритуал, сожжение, мольфаров с кинжалами.

В ответ пришла волна древнего, тягучего понимания, смешанного с любопытством:

«А вы всё так же продолжаете воевать?»

«Скорее, это вечный процесс за ареал обитания, — пояснил я. — Если у двух хищников ареал пересекается, либо они выстраивают чёткие границы, либо один из хищников погибает, и ареал поглощается более удачливым и сильным владельцем».

Кайдзю глубокомысленно хмыкнул, я буквально ощутил эту вибрацию где-то на границе сознания.

«О да. И горе той добыче, которая возомнит себя хищником».

Эта мысль почему-то натолкнула меня на мысль о мольфарах, которые действительно попали в переплёт с двумя клятвами. Добыча, возомнившая себя хищником? Или добыча, загнанная в угол и начавшая огрызаться?

«Будь по-твоему, — прервал мои мысли Кайдзю. — Ждал годы, подожду ещё несколько дней. Но помни: ты обещал».

«Помню. И даже придумал, как его выманить».

Кайдзю, начавший было удаляться от архипелага, вернулся.

«И как?»

«Моя будущая супруга — дочь духов Луны и Серебра. Она очень хорошо разбирается в магии земли и металлов и обещала помочь заставить убийцу твоего друга покинуть собственное логово».

Повисла пауза. Такая долгая, что я уже начал думать, не обидел ли я его чем-то. А потом пришло удивление. Чистое, незамутнённое, почти детское удивление.

«Ты… ты меня порадовал. Я думал, ты обещал помочь лишь бы откупиться в моменте».

«Я всегда держу слово. Тем более в нашем с тобой случае я ещё и твой должник. Так что ничего удивительного».

Кайдзю рассмеялся. Мысленно, но от этого смеха у меня на мгновение зазвенело в висках.

«Поверь, для человека понятия чести, верности слову и своим решениям — очень редкие качества. Я рад, что не ошибся в тебе».

И исчез. Ушёл на глубину так же бесшумно, как и появился.

— Юрий Викторович, так вы мне не приснились в агонии.

Я обернулся. Принц открыл глаза.

Он сидел, опираясь спиной о валун, и с явным трудом фокусировал взгляд на окружающей реальности. Рядом с ним, свернувшись клубочком на тёплой гальке, спала Шанталь. Императрица сидела чуть поодаль, но я видел, что она готова в любой момент подхватить сына, если тот начнёт падать.

— Где я? — голос принца сел, но в нём уже прорезались привычные командные нотки.

— Ваше Императорское…

— Андрей Алексеевич! — перебил принц меня. — Называйте меня по имени отчеству. Уж после ваших деяний давно пора было перейти.

— Как пожелаете, Андрей Алексеевич, — не стал я сопротивляться, шагнув ближе и присев рядом с принцем, чтобы тому не пришлось задирать голову вверх, пытаясь меня разглядеть на фоне ночного неба. — Краткая версия: вы в Океании. Мы вас вытащили. Императрица в безопасности. Франц Леопольд мёртв. Мольфары временно предоставлены сами себе. Нужно срочно возвращаться в Карпаты.

Мария Фёдоровна, не дожидаясь моего разрешения, подсела к сыну и принялась быстро, но ёмко вводить его в курс дела. Я отошёл в сторону, давая им минуту приватности. Времени у нас было в обрез.

Когда принц более-менее осмыслил происходящее и даже сумел самостоятельно встать, опираясь на материнскую руку, я подошёл к Эльзе и Фёдору Михайловичу, которые в это время присматривали за состоянием Шанталь.

— Так, — сказал я негромко, но так, чтобы меня слышали только свои. — Пора отправляться домой. Забираете Шанталь и прямиком в столичный особняк. Проследите, чтобы с девочкой всё было в порядке. И ещё…

Я выдержал паузу.

— Эль, когда она придёт в себя, напишите втроём с Инари официальное письмо семье Зислангов и отправьте через Тамас Ашрам в дипломатические представительства Голландской империи с пометкой: «Для Альфреда Зисланга».

— В какие именно представительства? — уточнила Эльза.

— Самыми вероятными странами, где есть дипломатические миссии, граничащие с Океанией, будут Япония, Индия, Китай и Арабская конфедерация. Шлите во все. Где-то же змеи должны будут всплыть, отследив внучку.

Я продиктовал примерное содержание письма, чтобы Эльза запомнила. Речь там шла о спасении мною любимым, повторной инициации, заключении договора о наставничестве и отработке долга за спасение и обучение.

— Укажите стоимость услуг, вдруг отец или дед пожелают выкупить её. И заверьте письмо кровью, чтобы подтвердить его добровольное написание, без принуждения. Да, договор о наставничестве мне какой-то стандартный отыщите, на досуге переработаю и тоже прикрою нам зад со всех официальных сторон.

Эльза кивнула, коротко глянув на спящую девушку:

— Сделаем.

Сестра с лекарем и пациенткой ушли порталом в столичный особняк. Стремительное же сокращение нашей компании не осталось незамеченным.