Жрец Хаоса. Книга ХI (СИ) - Борзых М.

— Я бы назвал этих сущностей первостихиями, — поправил я осторожно. — Но да. В конце концов, это не только вас обманули, но ещё и суть клятвы кровью испоганили и извратили. А это репутация, которую подобным существам приходится поддерживать.

Глава 20

Пока мы отсиживались в Океании, мир не стоял на месте. Он будто превратился в подобие карточного домика, шатко удерживающего равновесие в штиль, но с первым порывом ветра рассыпающегося на глазах. Этим порывом ветра стала интрига мольфаров, спровоцировавшая лавину всех последующих событий.

Из Океании мы перенеслись в полевой лагерь оборотней, разбитый в окрестностях подгорного города мольфаров. Учитывая разницу во времени, оказались мы в Карпатах около десяти часов вечера текущего дня, и нас ждало просто неимоверное количество донесений.

Во-первых, Эраго с Алхасовым и Волошиными всё-таки добрались до мольфарской столицы и умудрились при помощи Хильмерика Трихёвдата усыпить всех местных жителей в ожидании, пока мы решим, что делать с ними дальше. Кроме того, Эраго успел разослать с Волошиными вестников по всем Карпатам с приказом уничтожать решившихся на суицид мольфаров и отнимать у них ритуальные кинжалы. В полевой штаб то и дело прилетали донесения с информацией: сколько было уничтожено и каковы последствия наступали в случае неудачи (вроде потерь, опустошения резервов в радиусе нескольких десятков метров и невозможности его восстановления длительное время).

Сюда же пришла копия донесения из Унгвара. Русские шпионы сообщили территориальному командованию о выступлении из Перемышля в сторону Российской империи наследника Франца Леопольда — Франца-Фердинанда — вместе с корпусом, отправленным якобы на учения. Шли они маршем по равнинной части и уже к рассвету должны были схлестнуться с нашими войсками, окапывающимися на берегах рек Золотой и Гнилой липы.

Конечно, никто австрийцев с караваями на русских землях не встречал, летучие отряды пограничников и стянутых на запад империи оборотней щипали колонну войск на марше болезненными уколами с минимальными для себя потерями, выбирая тактику задерживания, а не затяжных сражений.

Между тем принц метался и жаждал сам возглавить сражение против эрцгерцога Франца-Фердинанда. Единственное, что его останавливало, — отсутствие родового артефакта. Оказывается, Яйцо Феникса он оставил опустошенным где-то в долине реки Саны, прикопав под камешком.

И пока принц вчитывался в донесения и отправлял с Волошиными срочные депеши, я успел тихо и без шума уйти в долину реки Саны и выпустить на свободу рой. Пришлось создать иллюзию Яйца Феникса, чтобы объяснить, что мы ищем. Из ориентиров имелся лишь крупный валун, под которым принц закопал своё сокровище, и которыми долина была засыпана с избытком. Однако большего рою и не понадобилось.

Я удостоился весьма скептического взгляда от Королевы, но оспаривать приказ она не стала. Артефакт с помощью пары тысяч поисковиков обнаружили буквально за пять минут. И лишь после его находки Королева непрозрачно намекнула мне, что созданы они были для совсем иных целей.

Мне же пришлось даже её успокаивать:

— Будет тебе битва, — не стал я разочаровывать Королеву. — На русские земли двинулась сорокатысячная армия Франца-Фердинанда, так что у вас будет возможность порезвиться.

Удовлетворённая моим ответом, Королева вместе с роем ушла обратно в моё собственное Ничто, я же вернулся в полевой лагерь и передал артефакт принцу. Понятное дело, что восстановить моментально заряд пирамиды Андрей Алексеевич не мог, но очень оценил то, что я вернул ему родовую реликвию, не оставив её в проклятой долине.

У меня же тем временем состоялся непростой разговор с Каюмовой. Рассказав ей собственную идею о наказании мольфаров, я не ожидал услышать столь резкой отповеди.

— Юрий, ты вообще бессмертный, что ли? Ты как себе это представляешь? Ты вообще в курсе, что тот ритуал, который ты хочешь провести — призыв к суду именем Великой Матери, — вообще-то может обернуться уничтожением нашего императорского рода? Пожарские просто смогут сгореть — и мать, и сын, — если Кровь признает их претензии неправомерными. А она может признать.

Каюмова сверлила меня взглядом и не собиралась ни в коей мере смягчать собственные слова.

— Если уж смотреть непредвзято и не с точки зрения имперских интересов, мольфары здесь попали как кур в ощип. Между молотом и наковальней. Все их имели в хвост и в гриву, а они должны были это всё терпеть, и там, и тут получая не просто затрещины, а наказание за невыполнение вассальных клятв. Ими постоянно помыкали и водили перед носом обетами, как у осла морковкой. Ты какой реакции в таком случае хотел? И сейчас ты хочешь призвать к наказанию старейшин всех родов, которые в ответочку вообще-то могут выкатить претензии не меньшего размера, чем у вас к ним. Тем более что они-то, судя по тому, что я узнала, как раз-таки ничего не сделали. По сути, Пожарские с Орциусами сами себя резали и рвали.

— Язык-то императрице они отрезали! — напомнил я.

— При этом живой её оставили! — тут же отреагировал магичка крови. — Из лучших побуждений и более страшные вещи делали. К тому же это не так просто: свистнул — и Великая Мать на огонёк явилась. Она и раньше-то не больно часто отвечала на наши призывы и появлялась лишь тогда, когда ей было что-то нужно. А тут ты думаешь, вот так она взяла и прибежала чужие проблемы решать? Вселенная огромная, и жаждущих воззвать к справедливости в ней миллионы, а то и миллиарды существ. Если бы она везде и в один момент времени появлялась, грош цена была бы ей как высшему существу. Ручное управление в любой организации возможно только на краткий период. Всё остальное время в любой структуре работает исключительно делегирование полномочий. Именно для этого и были созданы клятвы.

— Динара Фаритовна… — Каюмова разбушевалась не на шутку, не слыша моих попыток вставить хотя бы пару слов в её монолог.

— Если ты думаешь, что кому-то удалось обойти клятву Великой Матери и остаться при этом целым и невредимым, ты очень ошибаешься. Скорее всего, в этом случае кара их не настигла именно потому, что очень уж двоякая ситуация у мольфаров. Да и не откликнется она на претензии императрицы и принца: они не её последователи.

Каюмова, наконец, выдохнула и вся будто сдулась после выплеснутых эмоций и аргументов.

— Зато на ваш призыв откликнется, ведь вы же не просто Динара Фаритовна Каюмова, вы — Аста, Восьмая, удостоенная возвышения магичка из Обители Великой Матери Крови.

Каюмова расхохоталась. Причём так, что даже слёзы в уголках глаз выступили, и их пришлось промокать кружевным платком. Только смех этот был горьким.

— Ты, кажется, кое-что попутал, князь. Она отринула меня ещё тогда, когда я была Астой в той моей жизни. Я предала её заветы, насаждала её культ кровью, огнём и мечом, топила миры в крови, надеясь привлечь её внимание. А сейчас ты думаешь, что она откликнется на призыв той, которую сама же отринула многие тысячелетия назад? Сомневаюсь. Я раскаивалась, я томилась в тюрьме богов за свои преступления, но она так и не отозвалась на мой зов. Так с чего бы ей делать это сейчас?

— Потому что мы с вами, Динара Фаритовна, будем применять так горячо любимые Великой Матерью принципы рациональности и малой крови. Мы и выступим не обвинителями мольфаров, а их адвокатами. Мы будем просить за народ, чтобы Мать Великая Кровь сама определила степень вины всех участников этой вассальной коллизии. Признаюсь, я бы и сам попросил, и сам бы обратился, но после путешествия в Скандинавию и встречи с одной первостихией, покровительствующей Угаровым, я понял одну простую истину: к сожалению, далеко не всякий может удостаиваться ответа от подобных сущностей. И в случае с Великой Матерью Кровью у вас гораздо больше шансов, чем у меня. Хотя я тоже выступлю гарантом. На кон поставлю и свою кровь тоже.

Как ни странно, но после этого аргумента Каюмова согласилась.