Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 11 (СИ) - Ло Оливер

Заняв свободный стол в дальнем углу, позволяющий контролировать входную дверь и просматривать оба оконных проема, я жестом подозвал дородного трактирщика. Мужчина с густой русой бородой и полотенцем, перекинутым через широкое плечо, быстро подошел, привычным движением протирая и без того чистую столешницу.

— Добро пожаловать в «Каменную Падь», уважаемые путники, — прогудел он приятным, низким басом, оценивая нас цепким хозяйским взглядом. — Желаете отведать лучшего жаркого в этих краях? Можем подать с коренной подливкой и свежим хлебом. Или предпочитаете сразу перейти к крепким напиткам?

— Принеси двойную порцию мяса, кувшин чистой воды и миску свежей дичи для моего пса, — распорядился я, выкладывая на стол оплату с щедрой надбавкой. — Мы планируем переждать здесь полуденный зной и собрать силы перед дальнейшим переходом.

Трактирщик сноровисто сгреб монеты, уважительно покосившись на улегшегося под столом Тень, чьи три массивные головы аккуратно покоились на передних лапах, и поспешил на кухню выполнять заказ.

Леон расслабленно откинулся на спинку скрипучего стула, позволяя уставшим мышцам отдохнуть от многочасового перехода. Парень внимательно осматривал присутствующих в зале, подмечая детали вооружения, оценивая уровень магического фона посетителей и фиксируя позиции тех, кто мог представлять потенциальную угрозу. Его навыки наблюдателя становились всё острее с каждым днём, проведённым на этом негостеприимном континенте.

— Местные выглядят вполне мирными, — негромко произнес он, принимая из моих рук глиняную кружку с водой и делая осторожный глоток. — Я просканировал зал дважды. Следов демонической скверны или запредельных мутаций здесь пока что видно. Обычные люди, выживающие на границе диких земель.

— Внешность часто бывает обманчива, Мелкий, — ответил я, делая долгий глоток холодной, кристально чистой воды. — Божественный континент перемалывает слабых, оставляя лишь тех, кто способен адаптироваться к жестоким правилам игры. Каждый крестьянин в этой таверне наверняка убивал, и убивал чаще, чем иной дворцовый стражник за всю карьеру. Учись видеть суть за оболочкой, и ты проживёшь значительно дольше. Бдительность, даже сидя в уютном трактире с кружкой воды, остаётся твоим лучшим союзником.

Наш обед прервался внезапно.

Событие произошло без малейшего предупреждения, нарушая все привычные законы мироздания. Яркий дневной свет, проникающий сквозь пыльные окна таверны, исчез в одно мгновение, словно кто-то задул гигантскую свечу. Солнце погасло. Резкий переход от ясного дня к глубокой, удушающей ночи заставил посетителей заведения вздрогнуть и замолчать. Беседы оборвались на полуслове, кружки застыли на полпути ко ртам. По залу прокатилась волна тишины, тяжёлой и давящей, как предвестник землетрясения.

Воздух в помещении мгновенно стал густым, тяжелым, приобретая отчетливый металлический привкус крови. Дыхание перехватило от внезапно возросшего атмосферного давления, словно невидимая рука сжала грудную клетку.

Сквозь мутные стекла окон в зал полился тяжелый, багровый свет, окрашивая деревянные стены и лица людей в зловещие красные тона. Тени в углах таверны приобрели неестественную глубину, а пламя в очаге дёрнулось, побагровело и начало отбрасывать длинные, пляшущие отблески, похожие на жадные пальцы.

Я резко поднялся из-за стола, рука инстинктивно легла на рукоять Клятвопреступника. Тень выскочил из-под стола, шерсть на его загривке поднялась дыбом, все три головы издали низкий, угрожающий рык, направленный в сторону открытой двери, за которой мир менял свои очертания.

Леон мгновенно оказался на ногах, Ледяное Жало с тихим звоном покинуло ножны, покрываясь плотным слоем морозной маны. Иней моментально побежал по клинку, заискрился в багровом свете, и воздух вокруг лезвия загустел облачком белого пара.

— Какого дьявола здесь происходит? — процедил парень, вглядываясь в кровавое марево за окном, где очертания домов уже начали расплываться в густеющей красноватой дымке. — Время повернулось вспять? Или какой-то демон играет с небом?

Мы быстрым шагом вышли на крыльцо таверны, оценивая масштабы аномалии.

Улицы деревни заливал густой, пульсирующий свет гигантской луны, приобретшей насыщенный багровый цвет. Огромное небесное тело занимало треть небосвода, излучая агрессивную, подавляющую энергию, от которой кожа покалывала и волосы на предплечьях становились дыбом. Окружающий мир погрузился в плотную красноватую дымку, искажающую очертания домов и деревьев, размывая границы между реальностью и кошмаром. Звуки изменились тоже: привычный скрип деревянных ставней стал глуше, а где-то на окраине поселения протяжно, тоскливо завыла собака.

Местные жители высыпали из своих жилищ, заполняя пыльные улицы. Они стояли неподвижно, подняв головы к кровавому светилу, словно загипнотизированные этим жутким зрелищем. В их поведении произошли радикальные, пугающие изменения.

Привычная настороженность и трудовая усталость исчезли без следа, как утренняя роса под полуденным солнцем. Лица людей исказились в гримасах хищного предвкушения, ноздри жадно втягивали густой воздух, а в глазах начал разгораться нездоровый, безумный блеск, какой бывает у голодного зверя, учуявшего запах свежего мяса.

Трактирщик, вышедший следом за нами, тяжело оперся о деревянный косяк двери, его пальцы судорожно сжались, сминая и разрывая ткань полотенца.

— Началось, — прохрипел он дрожащим голосом, полным суеверного ужаса и странного, больного возбуждения, которое он тщетно пытался скрыть. — Ночь Кровавой Луны накрыла наши земли. Боги, помогите нам всем…

Я повернулся к нему, фиксируя взгляд на расширенных зрачках мужчины, в которых уже прослеживался тот же багровый огонь, что горел на небосводе.

— Объясняй быстро и четко, — мой тон исключал любые промедления, попытки уйти от ответа или размытые суеверные причитания. — Что это за явление и чем оно грозит конкретно сейчас?

Трактирщик сглотнул вязкую слюну, с видимым усилием оторвал завороженный взгляд от багрового неба и посмотрел на меня.

— Древние боги, создавшие этот континент, заложили в его основу жестокие механизмы принудительной эволюции, — заговорил он торопливой, сбивчивой скороговоркой, выдавая секреты своего мира, словно плотину прорвало. — По легендам, этот мир — на самом деле полигон, который должен непрерывно отсеивать слабых и возвышать сильных, перемалывая целые поколения в жерновах бесконечного отбора. Со временем старые механизмы исказились, сломались, мутировали, превратившись в непредсказуемые аномалии, которые обрушиваются на мир без всякой логики и закономерности. Ночь Кровавой Луны — одна из самых страшных среди них. Она приходит без расписания, без предвестников, гасит солнце и заливает мир светом безумия. Период её действия совершенно невозможно предсказать, она может продлиться всего несколько дней, а может затянуться на долгие, мучительные месяцы. А то и вовсе годы…

Мужчина перевел дыхание, его грудь тяжело вздымалась, по вискам катились крупные капли пота.

— В это время природа сходит с ума, — продолжил он, понижая голос до хриплого шёпота. — Местные монстры подвергаются стремительным мутациям, их масса удваивается, а то и утраивается. Они обретают новые, смертоносные способности, которых прежде в них и заложено-то не было. Обычные травоядные звери, безобидные пасущиеся стада, превращаются в кровожадных хищников, рвущих на куски всё живое. Безопасные торговые тракты становятся дорогами смерти, на которых караваны исчезают бесследно.

Он посмотрел на свои дрожащие руки, на которых отчетливо проступили вздувшиеся, пульсирующие вены.

— Но для людей этот период приносит иную угрозу, куда более коварную. Кровавый свет пробуждает дремлющую в наших жилах божественную кровь, ту самую искру, что досталась смертным от древних создателей. Те, кто годами оставался простым смертным, получают шанс обрести небывалую силу, прорвать блокирующие барьеры маны и подняться над своей жалкой участью. Вот только цена этого прорыва слишком высока, чудовищно высока. Вместе с силой приходит всепоглощающее безумие, выжирающее разум изнутри. И лишь малая часть может удержать себя в рамках.