Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 11 (СИ) - Ло Оливер

Трактирщик облизнул пересохшие, потрескавшиеся губы, и его взгляд стал жадным, оценивающим, скользнув по моей фигуре, задержавшись на рукояти Клятвопреступника.

— В эти дни кровь сильных воинов становится абсолютным катализатором, — произнёс он тише, с искренним фанатизмом. — Выпитая свежей или влитая в открытые раны, она ускоряет процесс божественного пробуждения, многократно снижая риск полного помешательства. Охота на одаренных полукровок и могучих странников превращается в смысл существования. Люди теряют человеческий облик, ослепленные жаждой власти, сбиваясь в стаи одержимых убийц, готовых перегрызть глотку родному брату ради капли чужой силы.

Информация сформировала в моем сознании четкую, крайне неприятную картину ожившего кошмара. Окружающая среда перешла в режим максимальной враждебности. Мирные жители, окружающие нас со всех сторон, подвергались интенсивному биохимическому и магическому воздействию, превращающему их в потенциальную угрозу. Каждая минута, проведённая здесь, увеличивала вероятность конфликта.

Я окинул внимательным взглядом толпу на улице. Шепотки сливались в единый, монотонный гул, напоминающий жужжание потревоженного осиного гнезда. Крестьяне и ремесленники поворачивали головы в нашу сторону, принюхивались, щурились.

Они чуяли плотную, насыщенную энергию, исходящую от меня и Леона, ощущали её каждой клеточкой своего меняющегося тела. Их взгляды становились все более плотоядными, руки тянулись к спрятанным ножам, топорам и тяжелым дубинам. Атмосфера накалялась с каждым ударом сердца.

— Ситуация выходит из-под контроля, — спокойно произнес я, оценивая сектора возможного нападения и просчитывая пути отступления. — Местные теряют рассудок, превращаясь в агрессивную толпу, жаждущую допинга. Нам следует покинуть деревню прежде, чем…

Прежде чем жители деревни успели перейти от хищных взглядов к активным действиям, периметр поселения содрогнулся от мощного удара.

Массивные деревянные ворота с оглушительным треском разлетелись в щепки, выброшенные внутрь поселения направленным взрывом. Обломки бревен и каменных подпорок осыпали ближайшие дома, пробивая черепичные крыши и разбивая оконные рамы. Ударная волна подняла облако пыли и древесной трухи, на мгновение скрыв пролом в багровой дымке.

Сквозь образовавшуюся брешь ворвалась группа из двух десятков отлично вооруженных людей. Пришлые охотники за кровью, привлеченные всплеском магической активности, почуявшие добычу задолго до нашего появления в этой деревне. Они двигались слаженным боевым порядком, выстроившись клином, облаченные в тяжелые кольчуги и глухие шлемы с прорезями для глаз, сжимая в руках зазубренные мечи, тяжелые тесаки и ловчие сети, искусно сплетенные из стальной проволоки. Их движения выдавали серьёзную подготовку: ноги ставились широко, оружие держалось грамотно, в низкой стойке, позволяющей мгновенно перейти от защиты к атаке.

Их намерения читались предельно ясно. Ворвавшиеся наемники собирались вести переговоры или выбирать цели. Одержимые влиянием кровавой луны, разогретые её багровой энергией до состояния боевого безумия, они жаждали заполучить любой источник сильной маны, совершенно равнодушные к различиям между вооруженными воинами и мирными жителями поселения.

— Уничтожить всех, кто смеет сопротивляться! — проревел предводитель банды, рослый, широкоплечий мужчина с массивным боевым топором на длинной рукояти, лезвие которого было пропитано темной, клубящейся энергией. — Забирайте кровь, пока она горячая и свежая! Слава Багровой Луне! Вперёд!

По его команде охотники бросились в толпу дезориентированных жителей, нанося жестокие, рубящие удары направо и налево. Тесаки рассекали воздух с протяжным свистом, кровь брызнула на пыльную дорогу, крики ужаса и боли смешались со звоном стали. Крестьянин, стоявший ближе всех к пролому, даже не успел поднять руки в защитном жесте, когда зазубренный меч опустился ему на плечо.

Альтруизм и желание спасать случайных прохожих никогда особо входили в список моих приоритетов. Я предпочитал решать глобальные задачи, оставляя локальные конфликты на откуп местным властям и законам естественного отбора. Однако нападающие пересекли границу моего личного пространства, представляя прямую угрозу нашей экспедиции и вынуждая реагировать.

Позволить этим фанатикам устроить резню прямо перед моим носом — означало бы признать их превосходство, чего я категорически не собирался допускать. Подобная слабость на Божественном континенте была равносильна приглашению каждому встречному попробовать свои силы. К тому же, устранение агрессивной банды являлось отличным поводом размять мышцы перед более серьёзными столкновениями, ожидающими нас впереди.

— Леон, принимай правый фланг, — скомандовал я, спускаясь с крыльца таверны на деревенскую площадь. — Прикрой местных, пока я разбираюсь с основной группой. Замораживай их оружие, лишай мобильности, строй ледяные преграды. Работай чисто, быстро и экономно. Береги ману, неизвестно, сколько это продлится.

Парень мгновенно сорвался с места, словно спущенная с тетивы стрела. Ледяное Жало в его руках превратилось в сверкающий источник абсолютного холода, излучающий волны морозного воздуха, от которого трава под ногами мгновенно покрывалась инеем. Парень вклинился в ряды нападающих с правого фланга, демонстрируя великолепную, отточенную технику владения стихией.

Широкий, размашистый взмах катаны рассёк воздух, и перед группой прижавшихся друг к другу жителей выросла полукруглая стена прочного, прозрачного льда, высотой в человеческий рост, остановившая смертоносные удары тесаков, отскочивших от гладкой поверхности с бессильным лязгом. Следующее движение парня, точное и экономное, направило поток ледяной маны в землю, мгновенно заморозив ноги двух ближайших охотников и намертво приковав их к месту.

Наемники заревели от бешенства, тщетно пытаясь вырвать сапоги из прозрачных ледяных оков. Леон использовал их замешательство, нанося быстрый, скользящий порез по предплечью одного из них, заставляя выронить оружие, и тут же отступал, избегая ответного замаха второго.

Парень действовал с расчетливой эффективностью опытного бойца, выводя врагов из строя и перемещаясь между ними текучими, скользящими шагами. Каждый его удар преследовал конкретную цель, каждое движение экономило драгоценную ману. Он строил ледяные барьеры там, где жители оказывались беззащитны, и замораживал конечности тем, кто прорывался слишком близко.

Я направился в самый центр схватки, туда, где орудовал главарь со своими лучшими бойцами, формировавшими ударный кулак отряда.

Клятвопреступник оставался в ножнах. Я не собирался тратить разрушительную мощь чёрного тигра на рядовой мусор, чей уровень едва дотягивал до посредственного. Стойка Пустого Клинка, базовая техника рукопашного боя, идеально подходила для быстрого подавления численно превосходящего, но технически отсталого противника, полагающегося на грубую силу и массу.

Трое охотников, заметив мое спокойное, неторопливое приближение, обменялись быстрыми взглядами и синхронно атаковали, пытаясь взять в клещи. Двое заходили с флангов, третий целил в лоб, держа тяжелый меч обеими руками. Они наносили размашистые, силовые удары, вкладывая в каждый замах весь вес тела, рассчитывая задавить меня массой и агрессией.

Я прочитал их намерения за секунду до начала атаки. Скользнул под лезвие первого наемника, пропуская тяжелый, со свистом рассекающий воздух меч в миллиметре от плеча, чувствуя жар потревоженного воздуха у щеки, и нанес короткий, акцентированный удар основанием ладони ему в нижние рёбра. Вложенный импульс внутренней энергии прошёл сквозь кольчужные кольца, как нож сквозь масло, ломая кости с отчётливым хрустом и отбрасывая бойца на несколько метров назад. Наемник пролетел по воздуху, впечатался спиной в деревянную стену ближайшего дома, оставив в досках глубокую вмятину, и сполз вниз, хватая ртом воздух.

Второго противника я встретил жестким блоком предплечья, отклоняя его тесак с лязгом и высекая сноп искр, и мгновенно провел хлесткую подсечку, выбивая опорную ногу. Наемник рухнул на спину с глухим ударом, выронив оружие, и прежде, чем он успел потянуться за ним, мой тяжелый сапог опустился на его грудную клетку, фиксируя положение. Короткое, рассчитанное давление вдавило грудину, вышибая из лёгких остатки воздуха, и мужчина обмяк, потеряв сознание.